Саша Майская - Пособие для новобрачных

5

Ночью Катерине снились в основном зеленые человечки, а еще что-то большое и радостное, чему не было названия. Проснулась она без будильника, проскакала в ванную и невесть почему встала под холодный душ. Поорав, как положено, вылезла, вытерлась и посмотрелась в зеркало. Пожалуй, впервые за последние три года отражение ее вполне устроило. Зеленоглазая и развеселая девица ухмылялась развратной улыбкой из серебристых глубин, и Катерина подмигнула ей.

Вечер удался — говорят о подобных вечеринках.

После третьего «Текилового рассвета» Катерина Голубкова окончательно уверилась в том, что завтра ее выгонят с работы, а стало быть, и волноваться не о чем. Поэтому она оставила за столиком свой строгий пиджак в мелкую полосочку, закатала рукава блузки — и ринулась в пучину азарта, таща за собой вице-президента Куприянова.

Они с девчонками перепробовали все игральные автоматы, обыграли Куприянова в межпланетных битвах, заставили его спеть под караоке, а потом нашли бильярд и стали играть уже по-крупному, рубль за партию. Дамская часть компании при этом охрипла от визга и хохота, а Куприянов к концу турнира выглядел если и лордом, то очень всклокоченным и красным. Скажем так, лордом, только что вернувшимся с Трафальгарского сражения.

Потом они совершенно случайно посмотрели на часы — и дружно решили в школу завтра не ходить. Потом выпили кофе с пирожными, и Анюта продемонстрировала свое умение говорить голосом Дональда Дака. Опять смеялись.

Такси ловили посреди Садового кольца — разумеется, без девочек, только они с Серегой… Нет, Серегой он так и не стал. Хотя на «ты» они все-таки перешли, и даже выпили за это, но не на брудершафт. Кажется…

Катерина засмеялась, прижав ладони к пылающим щекам, и пошла одеваться. Сегодня у нее запланирована очередная встреча с Шуркой и Наташкой — что ж, она убьет их новостями наповал. Разумеется, ВСЕГО она не расскажет, не тот контингент, но и самой общей новости — ужин с Куприяновым — будет достаточно, чтобы девочки потеряли дар речи на некоторое время и, возможно, стали бы относиться к ней не как к безнадежной умственно отсталой старой деве с девиантным поведением, а как к полноценной женской единице…

До обеда она прилежно работала, не поднимая головы от стола, хотя больше всего на свете ей хотелось попрыгать на одной ножке вокруг офиса и покричать «Ура!». Без всякой причины. Просто так.

Ничего ведь не было, в смысле, серьезного. Ну да, когда Армада планеты Лукхр начала бомбить их с Серегой световыми бомбами, он так разнервничался, что стал хватать ее за руки и этим страшно мешать отстреливаться, но зато потом, когда их космические скутеры нанесли сокрушающий удар по Главному Аннигилятору, Куприянов орал в голос и обнимал ее, совершенно по-братски, но очень страстно…

А однажды их головы склонились над игровым полем совсем рядом, и Куприянов повернулся к ней, а Катерина вдруг представила, что сейчас он ее поцелует, и даже глаза закрыла от сладкого ужаса, но Куприянов только шепнул озабоченно:

— Тебе нехорошо, Кать?

А ей было хорошо, так хорошо, как давно уже ни с кем не было, потому что весело и непонятно.

Со всеми ее бывшими понятно становилось с первого свидания. Спрашивается, зачем она с ними связывалась?

На обед она пошла степенной походкой человека, знающего себе цену. Катерина Голубкова несла в себе Страшную Тайну и не собиралась продавать ее задешево.

Девочки, ясное дело, уже сидели за столиком и, еще яснее, уже ссорились. Наташка снисходительно улыбалась, ухитряясь смотреть на Шурку свысока, а Шурка громогласно изрекала на все кафе ужасные вещи, которые еще позавчера заставили бы Катерину Голубкову сделать вид, что она с этими дамами незнакома. Сегодня же обновленная Катерина прислушивалась к спору заклятых подружек с искренним интересом.

— …твою мать, дама из мадеполама! Да у нее комплекция метательницы ядра, какой шифон?!

— Шурочка, но ведь у тебя есть шифоновая юбка?

— Я не бью тебя по голове только потому, что на этот раз надеюсь все-таки услышать, как тебя назовут «врачующейся». С фингалом Макс тебя может и не взять.

— Если тебе не трудно, не лезь в области, твоему скудному разуму недоступные. Макс и я любим друг друга, поэтому при необходимости он взял бы меня и в гипсе, но дело не в этом. Я продолжаю настаивать, что мама Макса — стильная женщина.

— Корова стельная она, вот кто. Да с чего ей быть стильной-то? Макс твой тоже, знаешь ли…

— Ты, Шурочка, хоть одного своего доведи до ЗАГСа, а потом уж чужих обсуждай.

— Хорошее дело браком не назовут!

— «Лису и виноград» читала в детстве?

— Змея ты белобрысая!

— Скандинавский Блонд, к твоему сведению!..

Катерина откашлялась и медленно произнесла четким и внятным голосом:

— Вчера Вечером Я Ужинала С Сергеем Андреевичем Куприяновым. Конец сообщения. Здрасти, девочки.

Эффект превзошел все ожидания. Наташка и Шурка онемели, окаменели, замерли с открытыми ртами, и Катерина непринужденно опустилась на стул между ними. Огляделась по сторонам и приветственно замахала рукой официанту.

— Попрошу салатов мне, юноша! И много грейпфрутового сока!

Вот оно, волшебство. Еще вчера официанты попросту игнорировали ее жалкие «Простите, вы не могли бы… Извините…», а сегодня отрок вздрогнул и кинулся на кухню. Может, тоже про Куприянова расслышал?

Катерина искренне наслаждалась моментом. Рядом с ней сидели не просто мастера — монстры в деле собирания новостей, сплетен и слухов. Наташка, работавшая в отделе по связям с общественностью крупной турфирмы, все свое рабочее время проводила, курсируя от офиса к офису и собирая информацию обо всех на свете. Шурка же вообще славилась способностью предугадывать тему самых горячих сплетен аж за несколько дней. И уж Катерине совершенно точно ни разу в жизни не удавалось чем-нибудь удивить подруг.

Сейчас же они испытывали даже не удивление. Они были в шоке. Катерина с удовольствием отхлебнула терпкий сок, царственным кивком поблагодарила официанта и окончательно добила девочек, все тем же спокойным и ровным голосом рассказав о мачехе Марине, сестренке Анюте и самом Сереге Куприянове, поющем под караоке в половине первого ночи.

Шурка забылась до такой степени, что даже рот открыла. У Наташки на лице остались только огромные голубые глаза — как прожектора.

Катерина даже пожалела, что эти прекрасные мгновения не могут длиться всю жизнь. Увы. Девочки умели смиряться с ударами судьбы. Шурка опомнилась первой, схватила Катеринин стакан с соком и в два глотка опорожнила его.