Саманта Сноу - В плену обмана

Нет, на людях Бренда выказывала всяческую заботу о ребенке, но в глазах не было того любовного огня, что обычно сверкает у любящих мамочек. А из ее уст неслись только жалобы, что ребенок слишком капризен, отнимает все ее силы и лишает личной жизни. Грете тяжело было видеть такое. И при всей своей терпимости и человеколюбии, своей любви к общению, она постаралась свести встречи с Брендой к минимуму.

Когда погибла Бренда, Греты не было в Нью-Йорке. О ее смерти она узнала только по возвращении домой. Бренду ей было жаль, но намного больше Грета переживала за Соню.

— Мы с ней, как вы, наверное, заметили, Джоди, стали большими подругами, — закончила Грета. — Я волнуюсь за судьбу девочки, хотя, может быть, и не мое дело ее дальнейшая судьба. Но такова моя слабость. Поэтому я внимательно слежу за людьми, занимающимися воспитанием Сони, всегда знакомлюсь с ее нянями. Вот и вас пригласила в гости. Извините, но я привыкла быть честной со всеми, с кем сводит меня судьба.

— О да, я понимаю, — кивнула Джоди, наконец-то поняв, откуда такое внимание к ее скромной персоне со стороны посторонней женщины.

— Вот и прекрасно. Я надеюсь, что вы на меня за это не в обиде.

— Нет, что вы! — воскликнула Джоди. — Я тоже хочу, чтобы у Сони все было хорошо в жизни.

Домой Джоди и Соня вернулись уже на закате. Они прекрасно провели время у Греты Джонсон. Соня наигралась с очаровательной Изабель, собачкой породы чихуахуа, привезенной Гретой из Мексики. А Джоди выслушала множество историй из жизни мексиканцев, просмотрела чуть ли не десяток альбомов, заполненных фотографиями Греты и ее покойного мужа.

Джоди казалось, что ее голова до такой степени переполнена информацией, что вот-вот лопнет. Хотелось поскорее оказаться одной в своей комнате и обдумать все, что она узнала от Греты. Соня тоже утомилась от игр с собачкой и клевала носом.

У самых дверей дома Джоди и Соню встретила миссис Лерроу. Она с недовольным видом сообщила, что звонил мистер Хонтер и желал поговорить с мисс Браун. У Джоди от страха сердце ухнуло вниз, но она постаралась, чтобы на ее лице не дрогнул ни один мускул.

— Что он хотел? — как можно более безразличным тоном спросила Джоди, хотя ее это сообщение взволновало.

Она чувствовала себя шпионом в стане врага, ожидающим раскрытия своей легенды. Но все оказалось не так страшно.

— Мистер Хонтер просил передать, что завтра у него намечается свободный день и он планирует провести его с дочерью. Вас же, мисс Браун, мистер Хонтер просит сопровождать их на прогулке.

Все это было произнесено таким тоном, словно миссис Лерроу делала доклад, по крайней мере, губернатору штата.

Провести день рядом с Фредом Хонтером, разговаривать с ним, отвечать на его вопросы совершенно не входило в планы Джоди. Она надеялась держаться от Фреда как можно дальше, свести общение с ним к минимуму.

Но с хозяином не поспоришь. Раз он желает, чтобы няня сопровождала его на прогулке с дочерью, придется сопровождать.

— Спасибо, миссис Лерроу, — поблагодарила Джоди и потом повернулась к Соне. — Ты слышала, Соня? Завтра намечается прогулка с твоим папой. Так что тебе надо пораньше лечь спать, чтобы набраться сил перед завтрашним днем.

Девочка запрыгала на месте, радостно крича:

— Ура! Мы пойдем гулять с папой! Ура! «Эх, мне бы хоть частичку твоей радости», — подумала Джоди, глядя на девочку. Та просто сияла от счастья.

Соня, как послушная девочка, без всяких капризов отправилась в кровать. Правда, перед этим они с Джоди выбрали платье, которое она завтра наденет. После долгих размышлений, в процессе которых Соня смешно морщила лобик, девочка решила остановиться на голубом платье, синих туфельках и шляпке в тон платью.

— Ты будешь просто очаровательна, — заверила ее Джоди, раскладывая одежду на стуле. — Настоящая принцесса. Твой папа будет доволен.

— Да, меня папа так и называет, — подтвердила Соня. — Моя маленькая принцесса. А ты что завтра наденешь?

— Ну что-нибудь придумаю, — улыбнулась Джоди.

— Только красиво придумай. Мама, когда мы шли гулять с папой, всегда одевалась красиво, — сообщила девочка.

— А вы часто гуляли?

— Нет, не часто, — вздохнула Соня. — Редко-редко.

Джоди успокаивающе погладила девочку по голове, ругая себя за этот вопрос. Ведь она давала себе слово не травмировать ребенка. Но сегодняшний день принес столько информации, что в голове все перепуталось. Неудивительно, что она и об обещаниях забыла.

Уединившись в своей комнате, после того как Соня заснула, Джоди уселась в ставшее уже родным красное кожаное кресло, закуталась в плед и задумалась. Ей требовалось в тишине и покое обдумать и систематизировать те сведения, что она получила от Греты Джонсон.

В рассказе Греты было много непонятного. По ее утверждению, родители Бренды — жестокие, бессердечные и эгоистичные люди — ради своего благополучия пожертвовали дочерью, толкнув ее в объятия грязного, похотливого типа.

Джоди же знала родителей Бренды как глубоко порядочных, безумно любящих свою дочь людей. К тому же она прекрасно помнила, как часто сетовал отец Бренды на то, что ему приходится работать под руководством экзальтированной дамочки, у которой смена настроения происходит по пять раз на дню.

Мать Бренды по этому поводу обычно шутила:

— Я никогда не думала, дорогой, что ты такой женоненавистник.

— О нет, мое женоненавистничество распространяется лишь на одну особу — мою начальницу. А вообще, я женщин люблю. Особенно вас, мои дорогие, — отвечал ей в тон мистер Норман и по очереди целовал жену и дочь.

Джоди вздохнула. Как же давно это было! И как же она им завидовала: такая дружная семья. А по рассказу Греты Норманы представлялись чуть ли не исчадием ада.

И Бренда уехала из Лейквуда в Нью-Йорк не из-за того, что спасалась от сексуальных преследований, а потому, что ей надоела скучная, однообразная жизнь провинциального городка. Она всегда хотела жить в. большом городе, где много людей, развлечений, возможностей для карьеры и высока вероятность удачно подцепить мужа. Об этом они часто болтали вечерами. Бренда старалась убедить Джоди, что той после окончания школы следует податься в Нью-Йорк или в какой-нибудь другой большой город. Но Джоди смеялась и говорила, что никогда не променяет свой Лейквуд, знакомый до последнего дерева, до последнего дома, на кричащий и шумящий мегаполис.

Они хоть и были хорошими подругами, но все равно оставались непохожими друг на друга. Для Бренды главной целью в жизни было выйти замуж за человека, который мог бы обеспечить ей беззаботное существование. Она почему-то считала, что в Лейквуде такого встретить не сможет. Вот и подалась в Нью-Йорк.