Эва Киншоу - Девятый вал

Трэйси ступила на нос катера и легко спрыгнула на влажный песок. Остров Маркуса Джулиуса Макларена оказался истинной жемчужиной в этой сверкающей под солнцем океанской стране чудес.

— А почему я не вижу ни дома, ни причала? Как вы собираетесь доставлять сюда все необходимое?

— Баржей, — невозмутимо ответил он. — Что касается виллы, — он махнул рукой в сторону зеленой рощи, — то она там. Если приглядеться, то можно увидеть край белой стены.

— А что за деревья там, в роще? — спросила Трэйси, щуря глаза.

— Сосны, дорогая моя, великолепные сосны. Я очень люблю природу. Во мне, наверное, погиб садовник, но что поделаешь…

— Вы специалист по местной флоре?

— Скорее любитель пустить пыль в глаза. Пойдемте!

Он подал ей руку, и Трэйси, поколебавшись, приняла ее. Они пробрались по узкой, извилистой тропе, вьющейся между кустарниками, и неожиданно оказались прямо напротив виллы.

Девушка остановилась как вкопанная, растерянно моргая. На фоне зарослей красного можжевельника, выгоревшего до какого-то серебристого цвета, в расщелине на склоне холма, окруженное высокими зелеными соснами, стояло белоснежное здание. Оно так гармонично вписывалось в пейзаж, что на губах Трэйси появилась невольная улыбка восхищения.

— Заглянем внутрь! — предложил Маркус.

— О да, конечно! Только могу я сперва попросить вас об одолжении, мистер Макларен?

— Разумеется!

— Помолчите, пока я занята делом! Первое впечатление — слишком важный момент творческой работы, чтобы разменивать его на пустые разговоры.

Маркус приподнял бровь, затем усмехнулся.

— Я буду нем как рыба, — заверил он, прикладывая палец к губам.

— Но здесь ничего нет! — Трэйси первой нарушила ею же установленный обет молчания.

Они стояли в кухне, которая компактностью и функциональностью напоминала бы камбуз на корабле, если бы блеск полированной поверхности столов и стоек и сверкание нержавеющей стали многочисленных приспособлений и механизмов не свидетельствовало о последних достижениях бытовой техники. Ни холодильника, ни плиты, а буфет и полки абсолютно пусты.

— Да, — охотно согласился хозяин. — В противном случае я бы вас сюда просто не пригласил.

— Иначе говоря, вы доверяете мне обставить дом…

— …от начала и до конца! — кивнул Маркус. — Кастрюли, сковородки, веники, полотенца, покрывала, кровати, плита, холодильник… Вас пугает такой объем работ, мисс Слейтон?

— Что вы, это мечта любого дизайнера, да и просто любой женщины! — восторженно воскликнула Трэйси и, спохватившись, добавила. — Если честно, я не ожидала…

— …что получите такую свободу действий? — Скрестив руки на груди, он стоял, прислонившись к стойке, и с любопытством рассматривал Трэйси.

Веселитесь, веселитесь, мистер Макларен! — мрачно подумала она и с ядом в голосе заметила:

— Надеюсь, к концу работы на мою голову не свалится какая-нибудь миссис Макларен, которая заявит, что у нее своя точка зрения на то, какими должны быть кастрюли и сковородки, не говоря уже о форме кровати и цвете покрывал?

— Не думаю, что это случится в ближайшие три недели, — рассмеялся Маркус. — Так что можете смело представить себя в роли жены, а точнее, временно исполняющей ее обязанности. — Заметив, что Трэйси нахмурилась, он галантно пояснил: — Я имею в виду дизайн.

Девушка прикусила нижнюю губу:

— Вы и в самом деле готовы пойти на такой риск?

Он приподнял бровь.

— А почему бы и нет?

— И в самом деле, — усмехнулась Трэйси. — Если миссис Макларен будет из богатой семьи, она без лишних слов выбросит на помойку все, что я сделаю, и обставит дом заново. Если же она, не дай Бог, окажется представительницей низших слоев общества, то ей придется просто терпеть. Не всякой Золушке выпадает счастье окрутить такого богатенького и красивого принца… Не могли бы вы отойти в сторону, мистер Макларен?

— Но выход с другой стороны, — удивился Маркус.

— Спасибо за подсказку, но мне нужно все обмерить, чтобы решить, куда поставить холодильник и плиту. И молчите, ради Бога, молчите, не мешайте мне думать!

Не обращая никакого внимания на хозяина виллы, Трэйси с фотоаппаратом на плече и рулеткой в руках обследовала все закоулки дома, дважды обошла его по наружному периметру, наговаривая свои первые мысли и соображения в диктофон.

И лишь после этого она повернулась к нему и со вздохом призналась:

— Я давно не получала такого наслаждения от работы. Спасибо, что вы предоставили мне возможность все от начала до конца делать самой. Теперь я в курсе дела, и мы можем спокойно возвращаться в гостиницу.

4

Оказавшись в своем номере, Трэйси приняла душ, вымыла голову и расположилась на террасе, наблюдая, как садится солнце и в домах постепенно зажигается электрическое освещение. Когда темно-фиолетовые сумерки поглотили очертания отдаленных островов, она вернулась в комнату, надела белый сарафан, сунула ноги в открытые сандалии, заколола волосы в пучок на затылке и вдела в уши большие золотые серьги в виде колец. Она подводила губы, когда раздался стук в дверь.

— Войдите! — крикнула Трэйси из ванной и, прикрыв дверь, быстро привела себя в порядок.

Когда она вышла, Маркус стоял у окна и всматривался в ночной пейзаж. На нем были брюки цвета хаки и клетчатая рубашка. При ее появлении он обернулся и присвистнул.

— Что-нибудь не так? — нервно спросила она, ощутив вдруг, что на ней нет лифчика. — У меня ничего другого нет.

— И не надо! — многозначительно заметил он и с улыбкой пояснил: — Я пришел сообщить, что на пляже есть милый ресторанчик. Поскольку вы, как я понимаю, до сих пор не ужинали, то предлагаю перекусить там, а заодно полюбоваться на здешнюю луну.

Путь к ресторану оказался недолгим: выйдя из холла гостиницы, они по мостику перебрались через просторный плавательный бассейн, подсвеченный прожекторами, пересекли пальмовую аллею и добрались до цели.

Это оказалось бревенчатое сооружение из стволов пальм, пропитанное ароматами первоклассной кухни.

Маркус выбрал место на террасе, заказал мясное рагу, сок и бутылку вина.

Луна здесь и в самом деле оказалась огромной и яркой. Она прочерчивала по воде серебряную дорожку, а на другом конце залива высвечивала на фоне темного неба громаду горы.

Трэйси рассеянно потягивала из запотевшего стакана холодный сок, смотрела на море и думала о чем-то своем. В конце концов Маркус не выдержал. Оттолкнув от себя тарелку, он налил себе еще один стакан вина и объявил:

— Послушайте, я не на шутку обеспокоен. — Она перевела на него растерянный взгляд. — Я честно молчал, не мешая вам работать, но мне и в голову не могло прийти, что придется онеметь до поздней ночи! Кроме того, вы почти ничего не съели. Зная ваш отличный аппетит, я склонен подозревать самое страшное.