Кэти Деноски - В главной роли — любовь

— Мистер Крэддок… — молодая женщина запнулась, но затем продолжила уже более уверенно: — Да, его звали Крэддок! Он уволил меня, когда выяснилось, что я беременна. Видите ли, большинство клиентов знает, что я не замужем. Да и не очень прилично держать в официантках беременную.

— Увольнять женщину, ждущую ребенка, одинаково незаконно, независимо от того, замужем она или нет, — Тревис не мог понять, почему нерадивых работодателей еще не привлекли к ответственности по закону. Если бы хоть один встретился с ним в суде, он нашел бы способ заставить предпринимателя соблюдать трудовой кодекс! — Как же ты устроилась в клинику?

— Я не помню. Одно могу сказать точно — это был родильный дом. — Натали удивленно покачала головой. — Но как я смогла работать в клинике, если я так не люблю докторов?

— Я не знаю, милая…

Тревиса уже не покидало предчувствие, что неприязнь к докторам тесно связана с ее работой в роддоме. И все-таки стоит поблагодарить Бога за возвращение в его жизнь этой женщины…

В тот вечер, когда Натали наткнулась на его удостоверение и выгнала из своей квартиры, Тревис успокаивал себя, что все к лучшему. Взаимное влечение слишком быстро набирало обороты и так же стремительно закончилось.

Теперь, узнав Натали получше и учитывая, что их связывал общий ребенок, он так просто не сдастся. Ее неприязнь к состоятельным людям имела все основания, а он лишь укрепил ее в этом мнении, когда ушел без боя.

Но главная причина, по которой Тревис чувствовал вину, заключалась в том, что Натали пришлось самой заботиться о себе во время беременности. Внутренний голос подсказывал ему, что именно из-за его безразличия она вынуждена была устроиться на работу, которая, возможно, и подставила под удар ее жизнь и жизнь ребенка.

— Ты помнишь название клиники? — Если да, то именно оттуда и следует начать расследование.

Натали помолчала. Затем отрицательно покачала головой.

— Ну вот, — разочарованно потянула она. — Больше ничего не помню…

— Все в порядке, милая, — Тревис притянул ее к себе. — Ты и так много вспомнила. Держу пари, что память вскоре восстановится совсем.

— Я надеюсь, — Натали склонила голову ему на плечо.

Некоторое время они стояли молча, затем Тревис наконец решился спросить о том, что мучило его с момента, когда он столкнулся с Натали на вечеринке Сорренсонов.

— Натали?

— Мм?

Тревис колебался, но желание знать правду пересилило.

— Ты скрыла от меня беременность, потому что я… богат?

Натали отстранилась, внимательно посмотрела на него и кивнула.

— Да.

В его душе поднялась буря негодования, но Тревис сдержался. В конце концов, он уже давно знал ответ. Просто хотел подтверждения.

— Что меняет пара моих миллионов? Да большинство женщин попыталось бы обязательно вытрясти из меня приличное пособие на ребенка!

В глазах Натали появилось то самое настороженное выражение, как в тот вечер, когда он привез ее на ранчо.

— Я боялась, что, когда ты узнаешь… ты… — она закрыла глаза, словно собственные слова причиняли ей боль. — Захочешь… отобрать у меня дочь.

— Почему ты так решила? — Тревис едва сдерживался. — Я думал, ты знаешь меня гораздо лучше.

— Ты оказался не тем, за кого себя выдавал. Что я еще могла подумать? — защищалась Натали.

— Но я же все объяснил…

— Теперь я понимаю, почему ты не мог сказать мне настоящее имя, не разъяснил цель твоего приезда в Чикаго, — перебила его Натали. — Но год назад я знала только то, что ты меня обманул! Тот человек, которым я тебя считала, ни перед чем бы не остановился, чтобы забрать Отэм себе. А теперь оказалось, что я заблуждалась. Ты совершенно другой. — Она глубоко вздохнула, словно набираясь смелости для признания. — Разве у меня был бы шанс выиграть процесс? С твоими-то деньгами и связями…

Гнев улетучился, словно туман на рассвете. Учитывая ее прошлый опыт, естественно, что Натали настороженно отнеслась к известию о его богатстве и юридической карьере. Превращение техасского ковбоя в преуспевающего адвоката напугало молодую женщину.

Истинные мотивы ее поступков начали проявляться более четко.

— Ты все еще думаешь, что я хочу отобрать у тебя Отэм?

Натали закусила нижнюю губу.

— Нет, ты на такое не способен, — она несколько секунд смотрела на Тревиса, затем нежно провела по его лицу ладонью. — А еще я знаю, что ты никогда не позволишь сделать это кому бы то ни было.

Она поверила в то, что он защитит их дочь! Изнывая от тоски в сердце, Тревис в ту же секунду поклялся, что скорее умрет, чем снова потеряет эту женщину. Он должен как можно скорее рассказать остальным членам клуба обо всем, что вспомнила Натали. Нужно сообщить о ее работе в клинике и боязни врачей. Пока он охраняет ее и дочь, его товарищи проверят версию с больницей.

— Пойдем в дом, — наконец нарушил молчание Тревис. — Моз с меня три шкуры спустит, если мы опоздаем к обеду.

— У вас с ним особенные отношения, — улыбнулась Натали.

— Не то чтобы… — Тревис чмокнул ее в макушку. — Я плачу ему каждый месяц, взамен Моз готовит, убирает и по совместительству пытается управлять моей жизнью.

— Судя по тому, что я видела, ему это неплохо удается, — рассмеялась Натали.

Тревис рассмеялся в ответ и подтолкнул ее к дверям.

— Если бы Моз старался получше, думаю, меня бы вообще лишили здесь права голоса.

Натали улыбнулась.

За последние дни ей представилась возможность наблюдать, как Тревис ведет себя в разных ситуациях. Он совсем не походил на тех миллионеров, которых она много раз видела по телевизору. Вместо того чтобы высокомерно отдавать приказания, грубо и пренебрежительно общаться со своими работниками, Тревис просил их выполнить ту или иную работу, учитывая мнение каждого. И сам он трудился наравне со своими помощниками, не гнушаясь самой грязной работы.

Еще больше поражали его отношения с Мозом. Натали видела, как Тревис заботится о старике. А управляющий легко мог высказать молодому хозяину свое мнение по поводу того, что тот должен или не должен делать. И, что самое удивительное, Тревис всегда выслушивал его и время от времени даже следовал советам старика.

Мысли Натали свернули на тему их взаимоотношений с Тревисом. К сожалению, сейчас ничто не говорило о том страстном романе, который они пережили в Чикаго.

Странная печаль заполнила ее сердце, когда они пересекли внутренний двор и направились к кухонной двери. Они могли бы снова быть вместе, но находились друг от друга так далеко, как никогда.

ГЛАВА ШЕСТАЯ