Энн Хэмпсон - Деньги для Мишель

«Мама просила передать тебе, как она благодарна за то, что ты выслала ей, она сама напишет тебе в ближайшее время. Она уже договорилась с одной женщиной, чтобы та приходила три раза в неделю и выполняла основную работу по дому и всю стирку. Я и счастлива, и огорчена, так как только-только начала узнавать тебя. Я стану писать каждую неделю и знаю, что ты тоже будешь это делать. Пожалуйста, напиши поскорее, когда ты сможешь приехать и повидаться со мной. Я буду зачеркивать оставшиеся недели в календаре. Так здорово, что теперь мне есть кому писать.

Твоя любящая и благодарная сестра,

Мишель».

После чего следовали поцелуи, но нигде не упоминалось о родительском бизнесе. Мишель умело спрятала свое чувство, но Кэрри понимала, что в глубине души разочарование девушки очень сильно.

— Если бы только я скрыла свои планы до того, как повидаюсь с Авриль, — горестно каялась Кэрри. Тем не менее она постаралась, отбросить уныние и целиком отдалась радости, захлестнувшей ее, едва она взяла в руки письмо… первое письмо от настоящей родственницы.

Кэрри перечитала его три раза, затем свернула и спрятала в сумочку, с желанием не расставаться с этим листком до конца своей жизни.

— По крайней мере, я чуть-чуть уменьшила то зло, что причинила ей, — прошептала она, взглянула на часы и увидела, что через пять минут уже должна будет приступить к своим рабочим обязанностям. Быстро подойдя к туалетному столику, она схватила расческу и только стала приглаживать волосы, как раздался стук в дверь. — Войдите.

Вошел Фред, один из портье, с письмом в руке.

— Простите, мисс Фэрклоу, но я принес вам только одно письмо, а только что заметил, что вас ждало второе. — Он протянул его Кэрри, и та озабоченно нахмурилась:

— Спасибо, Фред.

Он вышел, и она взглянула на конверт. Он был отправлен из Бриджтауна… Почти лихорадочно девушка разорвала конверт, ее сердце дрогнуло, когда она увидела подпись внизу страницы. Она стала читать:

«Дорогая Кэрри!

Вчера я обедала с подругой в отеле „Бич Мэнор“. Тебя не было в холле, когда мы вошли, но когда уходили, ты была за стойкой. Ты была занята и не заметила меня — я решила, что ты там работаешь. Я поняла, что должна увидеться с тобой. В среду, в три часа, я буду в музее Барбадоса — я позвонила ночному портье вчера вечером и узнала, что в среду у тебя выходной…»

Авриль… Она действует без ведома дяди. Но хотя и обеспокоенная этим фактом, Кэрри не собиралась упускать возможности увидеться с сестрой.

Она взяла такси до Гаррисона, где располагался музей. Авриль стояла рядом с витриной, в которой были выставлены старинные индейские реликвии, она тут же обернулась, едва подошла Кэрри, и обе девушки молча взглянули друг на друга, не в силах заговорить. Лицо Авриль было бледным, Кэрри подумала, что девушка гораздо тоньше, чем ей показалось две недели назад, когда она в первый раз мельком увидела ее.

— Авриль, — наконец сумела произнести Кэрри и протянула руки. — Мне так жаль, что все так получилось. — Голос не слушался ее, никогда еще ей не стоило такого труда подыскать нужные слова.

— Ты действительно моя сестра, да? — Авриль осторожно оглянулась кругом. Было очевидно, она сама боится собственной храбрости, того, что натворила, пригласив Кэрри встретиться с ней.

— Да, Авриль, это так, — просто ответила Кэрри и потом добавила: — Я глубоко раскаиваюсь, что принесла тебе разочарование по поводу твоих родителей. Я и понятия не имела, что ты этого не знала… — И снова голос подвел ее.

— Мы можем куда-нибудь пойти? — неловко проговорила Авриль.

— Тебя хорошо знают здесь на острове, я полагаю? — Кэрри старалась, чтобы ее голос не звучал напряженно, но не могла ничего поделать. Она заставила себя улыбнуться.

— Да, и меня не должны видеть вместе с тобой, — в отчаянии сказала Авриль. — Я не представляю, куда бы мы могли пойти, чтобы спокойно поговорить.

— Может, покатаемся в такси? — предложила Кэрри, и, к ее облегчению, лицо Авриль прояснилось.

— Да, это прекрасная мысль. А я как раз подумала о маленьком кафе рядом с Ватом, оно находится в стороне от дороги. Это на атлантической стороне острова, — добавила она на тот случай, если Кэрри была не в курсе. — Мы как раз доберемся туда на такси.

В начале пути они разговаривали вежливо и довольно принужденно, но, к удивлению обеих, первая скованность очень скоро исчезла. Ведь они так хотели узнать все, что можно, друг о друге, и к тому времени, когда доехали до кафе, девушки многим успели поделиться. Кэрри отпустила такси, предварительно удостоверившись, что в любой момент сможет найти другое.

Первое, что хотела узнать Авриль, — почему Кэрри все еще оставалась на Барбадосе, и Кэрри попыталась избежать откровенного ответа.

— Мне здесь понравилось, — объяснила она. — И когда мне предложили работу в отеле, я решила остаться на какой-то срок.

— Я рада, что ты так поступила, — с воодушевлением ответила Авриль и по просьбе Кэрри принялась рассказывать о своей жизни с родителями, потом только с одной матерью. Она упомянула о плантациях и доме, которыми владела, а затем начала рассказ о житье с Уэйном, которое, без всякого сомнения, было счастливым. В свою очередь Кэрри заговорила о себе, о своей работе, о квартире, которую делила с Ирен. И конечно — о Мишель.

Войдя в кафе, Кэрри заказала чай и пирожные, которые им подали на уединенный столик в самом дальнем углу зала.

— Только подумать… у меня две сестры. — Авриль покачала головой немного недоверчиво и робко добавила: — Мишель — тринадцать, а сколько лет тебе?

— Двадцать три. Мне было десять, когда произошел несчастный случай.

Глаза Авриль затуманились.

— Как это было ужасно для тебя. Я это знаю, ведь я испытала нечто подобное, когда умерла моя мама… моя приемная мама, — с запинкой, медленно поправилась она. — Я ее очень любила. — Она повернула светлую головку и посмотрела на Кэрри. — Сначала я думала, что ненавижу тебя, — призналась девушка с намеком на извинение в тоне. — Я чувствовала себя совершенно больной в тот момент, и… когда спросила дядю Уэйна, правда ли, что меня удочерили, и он сказал «да», я просто хотела умереть.

Кэрри закусила губу и импульсивно сжала руку сестры, лежавшую на столе.

— Я поступила крайне опрометчиво. Видишь ли, родители Мишель все рассказали ей, ведь так поступают большинство приемных родителей, поэтому я даже не подумала, что ты можешь не знать правду. Я ужасно сожалею об этом, — закончила она.

Но Авриль отрицательно покачала головой:

— Я не жалею — уже не жалею. Мне кажется, что ты очень милая сестра, и я уже умираю от нетерпения увидеть Мишель. Но это невозможно, — тут же добавила она, — пока дядя Уэйн пребывает в том настроении, в котором он находится сейчас.