Леона Шелл - Это всё она

Увидев то, что лежало на кровати, Дора изумленно ахнула. Атласная ночная рубашка простого фасона была бледно-рыжего цвета. При ближайшем рассмотрении это оказался всего лишь прекрасно сшитый балахон без рукавов с V-образным вырезом на груди и спине. К рубашке был приложен длинный пеньюар типа кимоно, сшитый из той же ткани и с широким расшитым поясом. На полу стояла пара атласных домашних туфелек без задников. Дора не смогла устоять перед искушением примерить их. На полразмера больше, чем нужно, но удобные!

Она повернула голову и осмотрела целую батарею пузырьков и флакончиков, выстроившихся на туалетном столике. Дезодорант, пудра, увлажняющие кремы, крем для рук и всевозможная косметика, а также мыло, салфетки и полотенца. Даже духи! Дора подошла поближе, чтобы узнать, какой запах предпочитает Хуан. Наверно, терпкий и возбуждающий, подходящий для блудницы вавилонской, каковой он ее считает. Но и тут девушку ожидало приятное разочарование. Вопреки всему, Фламинг выбрал один из ее любимых запахов — легкий, благоухающий и свежий.

Ее губы тронула грустная улыбка. Ясно, Хуан хотел, чтобы от нее пахло так, как ему нравится.

Кажется, он упомянул и о белье… Дора с любопытством открыла верхний ящик комода и обнаружила там прозрачный пакет с фирменным знаком известных производителей. Она нетерпеливо сорвала обертку и застенчиво улыбнулась, увидев нарядные французские панталончики и шелковый корсаж. На обоих предметах красовалась надпись «средний размер».

Очевидно, описывая свою жену, Марио передал ее облик лишь в общих чертах, не углубляясь в слишком интимные подробности. Слава Богу, что Фламинг-младший не влюбился в какую-нибудь толстушку… Она задумчиво погладила кремовый шелк. Женщина, присвоившая ее имя и личность, должна очень походить на нее — такая же фигура, похожий цвет волос… Наверно, это сходство и натолкнуло мошенницу на мысль выдать себя за кого-то известного ей. Но девушка не знала никого, хотя бы отдаленно похожего на нее!

Она заставила себя забыть про своего двойника. До завтра. Нужно быть терпеливой, потому что, если завтра и не найдется разгадка, у ее сердитого похитителя не останется никаких претензий, по крайней мере, к ней. Безусловно, этой нелепой ситуации нужно положить конец, но когда обнаружится ее непричастность к мошенничеству, она уж посмеется.

Дора пошла в ванную. Снизу не доносилось ни звука. Она приняла душ, наслаждаясь ароматом обнаруженного на полочке великолепного геля. Потом наскоро вытерлась, надела ночную рубашку и пеньюар и бегом прошмыгнула через лестничную площадку, чтобы поскорее очутиться в безопасной спальне. Девушка посмотрела на одежду. К счастью, блузка не слишком помялась; если на ночь повесить ее на плечики, завтра она будет выглядеть вполне прилично.

Дора с удовольствием вытянулась на мягкой постели. К своим обычным коротеньким молитвам девушка добавила молитву во здравие Марио Фламинга, прося Бога дать юноше физических сил и мужества, чтобы перенести свалившееся на него несчастье.

Проснувшись поутру, Дора услышала пение птиц. Перед глазами колыхались цветы на пронизанных солнцем занавесках. Легкий ветерок доносил в комнату аромат роз. Хорошо, что Хуан, стремившийся содержать ее как узницу, все же не стал закрывать окна в спальне. Видно, Фламинг не верил, что даже такая мошенница, как она, решится прыгать с большой высоты.

Когда раздался громкий стук в дверь, Дора поспешно натянула на себя одеяло, стесняясь слишком глубокого выреза рубашки.

— Да?

Интонация была вопросительной, но Хуан принял ее ответ за приглашение войти. Он появился с небольшим подносом, на котором дымилась чашка ароматного кофе, стояли крошечный молочник, сахарница и фаянсовая тарелочка с двумя рогаликами — судя по восхитительному запаху, только что испеченными.

— Раз ты вчера готовила ужин, я решил, что завтрак должен взять на себя, — без улыбки сказал он и поставил поднос ей на колени, предварительно подстелив под него большую льняную салфетку. — К сожалению, американский завтрак приготовить я не сумел, поэтому придется довольствоваться самым обычным.

— Спасибо, — дрогнувшим голосом ответила Дора и смерила мексиканца взглядом. Ну, что ж — великолепная особь, красавец-мужчина, ухоженный и изысканно одетый. Светло-серые брюки туго охватывали стройные бедра, кожаный ремень опоясывал узкую талию. Майка с короткими рукавами и круглым вырезом была того же поразительного цвета, что и его глаза. Оттенок морской волны красиво контрастировал с легким загаром мощной шеи. Тонкий трикотаж облегал хорошо развитые грудные мышцы. На плоском животе, видно, не было ни единой унции жира.

— Я вижу, тебе нравится, — усмехнулся Хуан. Этого оказалось достаточно, чтобы к щекам Доры прихлынула кровь. Что она себе позволяет? Какого черта пялилась на него?

Зная, что близость без любви не доставит ей никакого удовольствия, Дора предпочитала придерживаться платонических отношений с молодыми людьми. Симпатия, которую она испытывала к молодому врачу Ренольду, наблюдавшему больную Мириам, основывалась лишь на благодарности за поддержку. Дора была достаточно разумна, чтобы не принять его предложение, сделанное после похорон бабушки: Ренольд заслуживал жены, которая действительно любила бы его.

Теперь девушка находила нахлынувшие на нее чувства болезненными и никчемными. Более того, унизительными, если учитывать презрительное высокомерие Хуана. К тому же он наверняка женат и уже произвел на свет целый выводок таких же несносных отпрысков.

— Я говорю о завтраке, сеньора. — Он на шаг отступил от кровати и придал лицу самое невинное выражение, абсолютно не свойственное лицу многоопытного мужчины. — Кофе натуральный, колумбийский, рогалики только что из печи.

— Я так и подумала. — Дора взяла себя в руки. Стараясь избавиться от непослушного локона, щекотавшего шею, девушка тряхнула головой, и ее роскошные волосы рассыпались по плечам. Она придерживала стоящий на коленях поднос, не замечая, что одеяло соскользнуло и открыло взору Хуана оголенную часть груди с нетронутой солнцем кожей.

Мелькнувшие в светлых глазах Фламинга искорки предупредили Дору, что она невольно провоцирует мужчину. Опасаясь, что ее ответ прозвучал вызывающе, и желая, чтобы их отношения не выходили за рамки официальной вежливости, девушка быстро добавила:

— Я и не знала, что вы так прекрасно печете!

— Я? Да что ты! Конечно нет, — протянул он, надменно выпятив губы. — Марио наверняка говорил тебе, что моя специальность — давать указания другим, а не делать что-нибудь самому. Просто когда я впервые приехал сюда, чтобы осмотреть коттедж, то увидел объявление на стене пекарни, что там каждое утро с восьми часов продаются свежие булочки.