Вайолетт Лайонз - Бунтарка

У Элси возникло дурное предчувствие. До сего момента Берт, несомненно, жил в отеле. Что же изменилось?

— Жалко тратиться на отель, когда в вашем доме столько свободных комнат, — заявил он, несомненно догадавшись о ее размышлениях.

— Для тебя здесь места нет!

Элси подошла к двери и распахнула ее. Намек был самый прозрачный. Но Берт его проигнорировал.

— Я останусь в этом доме, — жестко проговорил он.

— Только через мой труп! — Элси сделала глубокий вдох, чтобы хоть немного успокоиться. — Послушай, ты человек состоятельный. Можешь позволить себе жить в самом лучшем отеле.

— Я не всегда был состоятельным. И я на всю жизнь усвоил, что деньгами сорить нельзя… сколько бы их у тебя ни было. Тем более что они мне достались не просто так. Только совсем уж идиот будет тратиться на дорогой отель, когда у него есть дом на семь спален!

— Когда у него есть дом?.. — растерянно повторила Элси. Смутная догадка о том, что могли означать его слова, ужаснула ее.

Берт кивнул, усмехнувшись, и у Элси упало сердце.

— Этот дом, если уж быть точным.

Он встал, подошел к двери и захлопнул ее с оглушительным треском.

— Признаться, я бы предпочел, чтобы ты узнала об этом не от меня. Но теперь уже не до церемоний. И на меня злиться не надо. Во всем виноват твой отец.

— Замечательно! — взорвалась Элси. — Я знаю, что ты всегда его ненавидел. Но пользоваться тем, что он тяжело болен и не может за себя постоять… — Ей не хватило слов.

— Не защищай его, Элси. Твой отец сам поставил себя, а заодно и всех вас в это отчаянное положение.

— Какое еще положение?

Элси вдруг почувствовала, что неимоверно устала. Хуже всего было то, что в глубине души она знала: Берт говорит правду.

— Когда я сказал, что твой отец должен мне деньги, я имел в виду не какие-то жалкие сотни. И даже не пару тысяч. Его финансовое положение сейчас просто критическое. Страсть к игре…

— Ну да, я знаю, что он иногда ходил на ипподром.

Элси понимала, что обманывает себя. Отец проводил на бегах чуть ли не все свободное время. А знакомый букмекер, который буквально обрывал телефон, узнав о болезни отца, называл поистине фантастические суммы.

— Но он никогда бы не стал просить помощи у тебя!

— Да уж, он бы скорей удавился. Но у него не было выбора. — Элси собралась было возразить, но нетерпеливый жест Берта заставил ее замолчать. — Твой отец частенько бывал в одном казино. Всегда ставил по-крупному и по большей части проигрывал. Но потом, примерно полгода назад, ему вдруг повезло. Всякий здравомыслящий человек забрал бы выигрыш и спокойно поехал домой, от греха подальше. Всякий — но только не Юджин Прайс! Он, очевидно, решил, что раз уж ему улыбнулась Фортуна, надо воспользоваться случаем и поправить свое пошатнувшееся материальное положение… Так или иначе, он поставил все деньги, которые выиграл, плюс еще кругленькую сумму, которой, естественно, не располагал…

Да, на папу это похоже, подумала Элси, смиряясь с неизбежным. Ее отец всегда искал легких путей, чтобы «сделать» деньги. И всегда завидовал людям, у которых это получалось… Вот почему он постоянно пускался во всякие сомнительные предприятия, не давая себе труда подумать, разумно это или нет.

— Ты, может быть, сядешь? — предложил Берт, заметив, как она побледнела.

Он пододвинул ей стул, но Элси не двинулась с места.

— Не тяни. Переходи к самому худшему, — обреченно прошептала она.

— Хорошо. В конце концов твой отец проиграл все, что до этого выиграл, плюс еще целое состояние сверх того. Он подписывал чеки, словно рождественские открытки! А в качестве залога выставил все, что имел…

— Постой! Откуда ты все это знаешь?

— Я владелец этого казино, — угрюмо проговорил Берт. — Все долговые обязательства твоего отца были сделаны на мое имя.

Вот теперь у Элси действительно подкосились ноги, и, чтобы не упасть, она тяжело опустилась на стул. Если Берт Конрой назвал какую-то сумму целым состоянием, это означало, что ее отец разорен. И они вместе с ним.

Элси не знала, что Берт владеет казино. Правда, еще тогда, год назад, он как-то вскользь упомянул о том, что подумывает о вложении денег в игорный бизнес, но не стал вдаваться в подробности.

Раньше Элси считала, что Берт был так сдержан с ее отцом из-за того, что тот не одобрял их отношений. Она знала, что Берту не было никакого дела до предубеждений Юджина Прайса, который считал, что деньги, полученные в наследство, честнее и чище денег, заработанных на торговле или биржевых сделках. Но сейчас ей почему-то вспомнилось недавнее замечание Берта, что ей всегда было плевать, откуда берутся деньги, главное — чтобы их было много. Она поняла, что Берт считал это влиянием отца.

— И его залог?..

Впрочем, Элси даже не надо было задавать этого вопроса. И ответ Берта подтвердил ее худшие опасения.

— Этот дом. Когда твой отец спустил все подчистую, я дал ему полгода на то, чтобы он собрал деньги и выкупил залог. Вот почему всю последнюю неделю я пытался связаться с ним. Срок выплаты по закладной закончился позавчера. С воскресенья этот дом и все, что есть в нем, перешло в мою собственность.

5

— Значит, это правда?!

Элси знала, что хватается за соломинку. Достаточно было взглянуть на лицо Клода Рамберта, адвоката ее отца, старшего совладельца юридической фирмы, в которой работал Майкл, чтобы все сразу стало понятно.

— Я очень сожалею, мисс Прайс. Но это вполне законная сделка.

— И Берт Конрой теперь владеет нашим домом?

Рамберт только сокрушенно пожал плечами. Но Элси никак не могла с этим смириться. Никак не могла поверить… Да и как можно поверить в такое?! Отец заложил их дом в качестве поручительства за долги, причем за долги, сделанные за игорным столом!

Берт сам посоветовал ей поговорить с адвокатом отца, и Элси, естественно, так и сделала. Но после визита к Рамберту ей стало совсем плохо. Когда Берт говорил о долгах, Элси представляла себе какие-то бумажки, торопливо подписанные в горячечной атмосфере казино… У нее даже теплилась надежда, что эти расписки не имеют никакой законной силы. Только теперь Элси поняла, как жестоко ошибалась.

Впрочем, с горечью сказала она себе, этого и следовало ожидать. В конце концов, с кем ей приходилось воевать? С Бертом Конроем, чья жесткая и даже жестокая манера ведения дел была известна всем! Уж он-то никогда не ошибется, никогда не упустит своего…

Клод Рамберт представил ей все необходимые документы. Сомнений не оставалось: дом в Стивентоне, который принадлежал нескольким поколениям семьи Прайс, теперь перешел в собственность Берта Конроя. Все по закону. Все честно. Элси невольно поежилась. Опрометчивый поступок отца поставил их всех ее, маму, Алена — в зависимость от ненавистного ей Берта!