Шэрон Фристоун - Ненависть и любовь

Щеки Стеллы залил горячий румянец. Как он только смеет напоминать ей об этом? С каким удовольствием она бы стерла с его лица эту противную циничную усмешку! Руки непроизвольно сжались в кулаки... Однако, вспомнив, где находится, Стелла, хотя и с большим трудом, сумела справиться с эмоциями.

– Стелла, разве это не чудесно? – Воистину сам Бог послал ей Энн!

Отвернувшись от Карлоса, Стелла взглянула на возбужденную подругу.

– Да, неплохо.

– Пожалуйста, Стелла, не делай кислого лица. Какой успех! Ты должна радоваться. Кстати, может быть, ты нас познакомишь?

Стелла чуть было не застонала вслух. Стоя рядом с ней, Карлос ослепительно улыбался... Змий! Однако выбора не было, пришлось заняться представлением. Зло улыбаясь, она наблюдала за тем, как он, отпустив пару комплиментов деловому чутью Энн и сказав, как ту красит беременность, в считанные минуты совершенно ее очаровал.

– По-моему, с Родни ты уже встречался, – вмешалась в их разговор Стелла, увидев приближающегося компаньона.

– Разумеется, в первую нашу встречу он стоял на страже вашего дома. И вряд ли можно поставить это ему в вину. Охранять столь очаровательных женщин – задача непростая.

– Спасибо, что вы это оценили, – заметил подошедший Родни.

– Может, позволите мне угостить вас всех ужином? – спросил Карлос.

– Нет-нет, – запротестовал Томас Рамфорд, неожиданно возникая за их спинами. – Сегодня моя очередь. Стелла уже согласилась. Почему бы вам не присоединиться... и вам тоже, Карлос?

– Ну как, Стелла? – спросила Энн подругу.

Вымучив из себя улыбку, та махнула рукой.

– Чем больше народа, тем веселее. – Однако внутренне она кипела. К тому же что имел в виду Карлос, говоря про «первую встречу с Родни»? Насколько ей было известно, они встречались всего один раз. Может, это просто оговорка с его стороны? Похоже обжегшись на молоке, она дует на воду. Карлос Рамирес не тот человек, чтобы о нем думать.

– Я объелась, – простонала Энн, с сожалением глядя на остатки гигантского торта. – А мне надо соблюдать диету. Да и время уже позднее, пора отправляться по домам.

– Прежде чем вы соберетесь уходить, – вмешался Томас, – я хочу вам кое-что сказать.

Ужин стал для пытающейся вести себя в присутствии Карлоса спокойно и непринужденно Стеллы настоящей пыткой. Заставлять себя с улыбкой наблюдать за тем, как он завоевывает расположение Энн с помощью своего остроумия и обаяния, когда хочется крикнуть во все горло, что он настоящая крыса!.. Поэтому после слов подруги у нее отлегло от сердца: суровое испытание подошло к концу.

Но оказалось, что она ошибается. Все еще только начиналось...

– Энн, Стелла, у меня есть для вас сообщение, – провозгласил Томас.

Взглянув на него, Стелла заметила загадочный взгляд, которым он обменялся с Родни и Карлосом, легкий кивок последнего, и в душу ее закралось неприятное подозрение, что ей не понравится то, что скажет сейчас Томас.

– Я продал мою долю присутствующему здесь Карлосу, – наконец объявил тот. – Он сделал мне предложение, от которого я не смог отказаться... Но волноваться вам не стоит, девочки. Заверяю вас, что Карлос обещал вложить в дело сумму в два раза большую, чем я. – Томас с улыбкой оглядел присутствующих. – Прекрасная новость, не так ли, Родни?

Это известие поразило Стеллу как внезапный удар в солнечное сплетение. Она чувствовала, как кровь отливает от лица, как бешено бьется сердце. Карлос в качестве партнера, причем не в том смысле, как мечтала Стелла, а партнера делового? Она взглянула на него, но на его невозмутимом лице прочитать хоть что-нибудь было невозможно. Зачем? Зачем Карлосу их бизнес?

– Ты об этом знал? – спросила Энн у мужа.

– Да, но не хотел говорить раньше времени. Тебе в твоем положении лучше не волноваться попусту, а у Стеллы и так дел хватало. К тому же все было окончательно решено только три дня назад, и мы не хотели, чтобы слухи о смене партнера распространились до презентации коллекции. Ты же знаешь, как это бывает с прессой, малейший намек на нестабильность – и пошло-поехало.

Карлос решил взять инициативу в свои руки.

– Ваш муж совершенно прав, Энн. У меня нет намерения каким-либо образом вмешиваться в вашу работу. В творческом отношении вы будете абсолютно свободны. – Переведя взгляд с Энн на Стеллу, он скользнул взглядом по ее напряженной фигуре, задержавшись на округлостях грудей, затем остановился на побледневшем лице, на котором выделялись горящие гневом зеленые глаза. – Обещаю, – словно клялся Карлос, – что буду просто безмолвным партнером, партнером, снабжающим вас деньгами, когда это только будет необходимо.

Стелла в отчаянии стиснула лежащие на коленях руки. Он сидел перед ними спокойный, хладнокровный и чрезвычайно самоуверенный, но только она заметила, что глаза его ни разу не улыбнулись, напротив, в их угольно-черной глубине таилась угроза.

– Все будет просто замечательно, Стелла, – заверил ее Родни.

– Вы должны были обсудить это со мной. Я хочу сказать, что...

Взгляд ее на мгновение остановился на уже основательно пьяном Томасе. Ожидать от него помощи бесполезно, подумала она, еще больше падая духом. Одного вида Энн, оживленно болтающей с Карлосом, было достаточно, чтобы понять: ее подруга, всегда принимающая в подобных случаях сторону мужа, уже согласилась со всем.

– Ты ведь не против, да, Стелла? – спросила ее Энн, сияя взглядом. – Лично я считаю, что это прекрасная возможность.

Прекрасная возможность... но для кого? – подумала Стелла. И есть ли у них выбор?

– Да, возможно, вы правы, – неохотно признала она.

Сейчас ей было не до разговоров, виски словно стянуло обручем, в мыслях и чувствах воцарился хаос. Происходящее казалось Стелле полной бессмыслицей. Если бы она была Карлосу небезразлична, то подобный поступок был бы еще понятен. Однако он не давал о себе знать целых три месяца. Тогда в чем же дело? Этот вопрос никак не давал ей покоя.

Была распита еще одна бутылка шампанского, на этот раз за новое партнерство. Все поздравляли друг друга, и от вымученной улыбки у Стеллы даже заболели мышцы лица.

– Знаю, что обещал не вмешиваться в то, что меня не касается... – Такое начало со стороны Карлоса заставило ее насторожиться. – Однако мне кажется, что «Фокси» звучит несколько легкомысленно для дома моды, выходящего на мировой уровень. Надеюсь, Родни и Энн не сочтут это за обиду, но почему не назвать его по-иному, например «Одежды от Стеллы»? Это звучит изысканнее.

Упомянув название модного ателье, придуманное некогда Юлией, внимательно наблюдающий за Стеллой Карлос заметил, как она побледнела. Стелла выглядела виноватой, чего и следовало ожидать. Не желая затягивать неловкую паузу, он все же перевел взгляд на Энн, взирающую на подругу с неподдельным ужасом и вместе с тем с сочувствием... Странно! Что бы это могло означать?..