Сьюзен Кросби - Мисс Фортуна

Постепенно Николь стала узнавать предпочтения Девлина.

Например, то, что он любит крепкий черный кофе и не любит разговаривать, пока не допьет первую чашку, а также когда смотрит по телевизору новости бизнеса. И то, что он мало времени проводит в душе, зато любит долгие пешие прогулки. И может, забыв о времени, несколько часов подряд работать на компьютере. А еще он разговаривает по телефону только по работе — кратко, с большим количеством цифр. И делает заметки на желтых отрывных листках и никогда ничего не рисует на них.

Она размышляла о том, что его жизнь можно назвать довольно замкнутой. Жизнь, которую он посвятил погоне за успехом и бесконечному зарабатыванию денег. Более чем сомнительная цель жизни. Девлин особо не посвящал Николь в свои дела, она знала только, что он готовится к большим переменам. И не понимала, как это коснется ее саму. Она точно знала только то, что где-то через две с половиной недели истекает его месяц жизни в доме на берегу озера Тахо.

Николь разложила завтрак по тарелкам и, не дойдя до спальни Девлина, крикнула с лестницы, что завтрак готов. Они должны были поскорее выехать, чтобы отправиться к ее отцу. Марк давно не звонил, но Николь не давала ему телефон Девлина, да и сама включала свой мобильный телефон только тогда, когда хотела позвонить. Она знала, что ей надо бы позвонить ему с работы, чтобы попробовать уладить ситуацию, но постоянно тянула с этим.

Николь теперь пуще прежнего жалела, что рядом с ней нет близкой подруги. Некому довериться, некому помочь ей разобраться в своих чувствах. Она так боялась влюбиться в Девлина и боялась, что ее любовь будет безответной.

Девлин решительной походкой вошел в кухню.

— Доброе утро. — Он взял у нее из рук тарелки и расставил их на столе, затем выдвинул стул для. Николь. — Как спала?

— Хорошо. — Она спала целых восемь часов. — А ты? Когда лег спать?

— На пару часов позже тебя.

Николь заметила странный блеск в его глазах.

— Итак, какие же дела заставляют тебя так поздно ложиться спать?

— У меня шесть больших дел. Все это требует анализа и проработки.

— Дела с недвижимостью?

— Коммерческие.

— На большие суммы?

— Около восьми миллионов.

Ее вилка остановилась на полпути ко рту.

— Долларов?

— Нет, фантиков.

Николь не знала, чему удивляться больше: восьми миллионам долларов или тому, что Девлин пошутил.

— И насколько же велик риск?

— Очень велик. Но я не сумею сделать все шесть дел. Может быть, только три из них. Я еще не решил окончательно, какие именно, если я вообще возьмусь хотя бы за одно. Сейчас на первом месте должно быть нечто другое. — Он встал, чтобы налить себе кофе. — Завтра я собираюсь лететь к сестре на торжество по поводу ее окончания университета, и там я встречусь с некоторыми людьми. Мне нужно пообщаться лично с ними, и я надеюсь получить ответы на некоторые вопросы.

Он завтра уезжает, и до сих пор не говорил ей об этом. Такое безразличие к ней задело Николь.

— Я принял решение только сегодня утром, — сказал Девлин в ответ на ее мысль, снова усаживаясь за стол.

Николь улыбнулась:

— Неужели мой вопрос был написан у меня на лице?

Он улыбнулся в ответ.

— А как же завещание Хантера? — не унималась Николь. — Каким образом ты сможешь выполнить обещание месяц безвыездно жить здесь?

— Я уеду меньше чем на сутки. Место в самолете уже заказано. — Девлин склонил голову набок. — Признайся, будешь скучать по мне?

Раздался телефонный звонок.

— Вот и твое спасение, — с иронией в голосе пробормотал Девлин, взял со стойки трубку радиотелефона и ответил на звонок.

— Да, сэр. Как поживаете? — Некоторое время он слушал ответ собеседника. — Конечно. Подождите, пожалуйста.

Он прикрыл трубку, передавая ее Николь.

— Твой отец.

Она слегка выпрямилась.

— Привет, папа!

— Привет, солнышко. Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо. Не жалуюсь. Мы выезжаем в Сакраменто через пятнадцать минут.

— Ммм, я потому и звоню. Меня только что пригласили в одно место, и мне не хотелось бы отказываться. Давай пропустим сегодняшнюю встречу?

Это что-то новенькое! Неужели отец стал избегать ее?

— Конечно. А куда тебя пригласили? — Заметив изумление Девлина, она пожала плечами.

— На пикник с несколькими моими знакомыми. Увидимся на следующей неделе, ладно?

— Хорошо…

— Пока, солнышко.

Услышав щелчок в трубке и гудки, Николь несколько секунд удивленно смотрела на нее и лишь потом нажала кнопку завершения вызова.

— Мы сегодня никуда не едем. Папа отправляется на пикник.

— Это неожиданно, как я понимаю?

Она положила телефон на стол.

— Не то слово, это просто неслыханно.

— Ну, что бы ты тогда хотела сегодня поделать вместо этого? Может быть, сходим в кино или еще куда-нибудь?

Как было бы хорошо заняться с Девлином сексом, у них ведь целый день впереди! Но разве скажешь ему такое! Да и она сама на это ни за что не пойдет.

— Кино — это было бы здорово, — наконец произнесла она.

— И почему так долго думала? Такое трудное для тебя решение?

— Ну, я…

Девлин прервал ее, накрыв ее ладони своей:

— Мы слишком много ходим на цыпочках, не правда ли? Пытаемся разгадать скрытые мотивы каждого поступка, каждой брошенной другим фразы. А это всего лишь кино и обед.

Так оно и оказалось, если не считать того, что в кино Девлин держал ее за руку, как будто у них и вправду было свидание, а за обедом вел себя чрезвычайно галантно.

А еще, вместо того, чтобы поцеловать Николь перед сном и уйти, он обнял ее и долго смотрел ей в глаза.

— Завтра к четырем утра я уже буду готов к отправлению, — сказал он, слегка отстранившись и все еще нежно поглаживая плечи Николь.

— Зайди ко мне попрощаться перед уходом.

— Думаю, тебе лучше спать в такой ранний час.

— Или ты со мной попрощаешься, или мне придется ставить будильник, чтобы проснуться и попрощаться с тобой.

— Ну, раз так…

— Вот и хорошо.

— Как планируешь провести завтрашний день?

— Поеду, к себе домой, чтобы поработать над детской.

Воцарилось напряженное молчание.

— Зачем? — наконец спросил Девлин.

— Здесь мне нечего делать.

— Почитай книгу.

— Почему это так беспокоит тебя?

— То, чем ты собираешься заняться, бессмысленно.

Она не хотела расставаться, поссорившись с ним, но не хотела дать ему повод считать, что решение уже принято.

— Еще ничего не решено, — ответила она.

— Второго января, Николь, мы с тобой все решили.