Патриция Нолл - Два купидона

— Знаю, но интересно знать, сам-то он о них думал хоть чуточку?

— Что ты имеешь в виду?

— Да мог бы, кажется, позаботиться об их чувствах. В конце концов, он единственный сын и они его всегда баловали.

Это правда, мысленно признала Кэрри. Но она не позволяла себе думать о таких нюансах, давать им место в своем сознании. Ее вообще не очень-то занимало, как сложатся у нее и Роберта отношения с его родителями. Слишком она увлеклась деталями свадебной церемонии, все другие заботы отошли в сторону.

— Да, кстати, — снова обрушился на нее голос Джинни, — мы с Лорой прямо поехали в ваш дом — я имею в виду дом Роберта — и упаковали все свадебные подарки, какие нашли. Ключ, слава Богу, лежал в твоей сумочке. Кстати, как ты ухитрилась ее оставить, собираясь в дорогу? Мы нашли полный список всех, кто посылал подарки, и теперь их возвращаем.

— Спасибо, сестренка. Уверена, это самое лучшее, — промямлила Кэрри.

— Все, скажу я тебе, были в шоке. Слухи все еще будоражат город. Нэнси в отчаянии, что ей не пришлось во время венчания держать букет.

— Скажи ей — я все исправлю. — От огорчения судорогой свело желудок. — И что, когда я обоснуюсь в своем жилье, она летом приедет и поживет у меня. — «Конечно, если будет оставаться время от работы, которой еще нет», — добавила она про себя.

— Я передам. Что касается Роберта, могу сказать только одно: папа, Брет и Сэм готовы убить его, но вроде бы никто не знает, куда он делся.

— Что ты имеешь в виду? — Кэрри выпрямилась на стуле.

— А что он просто-напросто исчез. Нет, конечно, мы с Лорой и не надеялись найти его вчера в подготовленном для вас доме. Но даже его родители и Марсия, кажется, не знают, где он. Вчера утром он отдал Марсии записку и уехал из города. Его отец сказал, что не выйдет в отставку и вернется к управлению семейными мебельными магазинами. Из того, что я слышала, могу заключить, что Роберт позвонил мистеру Голлэтину и предупредил, что на время уезжает. Но не сообщил, откуда звонит. Глупец и трус.

— Точно так же титулует его Уилл.

— Кстати, об Уилле. Как это он оказался в нужном месте в нужное время и умудрился уговорить тебя поехать с ним в Чарлстон?

— Он обещал мне работу.

— Ну, по-моему, это неплохо. Но ты не думаешь, что тебе будет лучше здесь, дома, где я могу о тебе позаботиться?

Кэрри вздохнула — ожидала от сестры такого предложения.

— Джинни, ты заботишься обо мне по-матерински с тех пор, как мне исполнилось пять лет. Надо же мне когда-нибудь встать на собственные ноги. Кроме того, я здесь нужна.

Она опустила глаза на близнецов. Катастрофа со свадьбой как-то уходит на задний план, когда она любовно их разглядывает. Спят себе так мирно в своих детских загончиках, а она сидит на кухонной табуретке, упершись ступнями в перекладину, а локтями — в рабочий стол. После утреннего кормления они с Эдит искупали младенцев. Потом, пока Эдит занималась домашними делами, Кэрри поиграла с ними, укачала, они и уснули; потом снова покормила. Ей удалось немного поспать, растянувшись на кровати Уилла, теперь она готова к предстоящей полубессонной ночи.

День близится уже к вечеру; близнецов она устроила у застекленных дверей в патио — пусть лупят глазенки во дворик. Но похоже, огромный мир, где они родились, пока их не очень интересует: несколько минут — оба заснули. Приковылял щенок и обнюхал двух маленьких человечков, словно обследуя. Запах ему, видимо, понравился, он плюхнулся у кроватки и тоже задремал. Все трое создавали такую мирную картину, что Кэрри хотелось сфотографировать их — Уиллу на память. Пока все спокойно, Эдит, прежде чем готовить обед, поехала сделать покупки в бакалее, оставив малышей на попечении Кэрри. Весь этот прошедший день мгновенно пронесся в голове у Кэрри после предложения сестры.

— Нужна для чего? — требовательно вопросила Джинни. — Что есть у Уилла такого, чем ты могла бы заниматься? Ты ничего не знаешь о бизнесе художественных галерей.

— Я научусь, — возразила Кэрри, негодуя на тон Джинни: «я-старшая-сестра-я-все-знаю-лучше». — Ну а в данный момент ухаживаю за его детьми.

Кэрри почти слышала шипящий звук — будто пар выходил: горячность Джинни резко остыла; после мгновенной паузы она проговорила:

— За его… чем? Связь, наверно, плохая. Мне послышалось, ты сказала «детьми».

— Связь в порядке, — заверила Кэрри. — Я так и сказала — «детьми». У Уилла двойняшки, мальчик и девочка, трех недель от роду. Он подумал, ты и Брет, наверно, захотите приехать на уик-энд посмотреть на них. Сэма и Лору он тоже будет рад видеть.

Джинни издала удивленное кваканье, рассмешив Кэрри: решила, видно, что сестра над ней подшучивает. Пришлось объяснять, убеждать. Воспользовавшись тем, что Джинни временно потеряла дар речи, Кэрри перечислила нужные ей вещи: покинув свою квартиру в Гринвилле, она их сложила в ящики и оставила у Джинни. Собиралась перевезти в дом Роберта, когда они вернутся после медового месяца. Как здорово, что не успела. Наконец сестра, похоже, выговорилась. Кэрри только засмеялась, когда услышала, как Джинни зовет мужа, — связь еще не прервалась.

Повесив трубку, Кэрри повернулась на табуретке и обратила взор на Джейкоба и Ариану. Их нежный, невинный вид буквально перетянул ее на пол, и она уселась возле них. Потрогала ручки — тепло ли им — и спохватилась: что она, собственно, беспокоится, ведь стоит июньская жара… Дети такие красивые — утром, во время купания, она хорошенько их рассмотрела и пришла в восторг. Несмотря на жестокое начало жизни и преждевременное рождение, оба хорошо сложены и, насколько она может судить, здоровенькие. Безукоризненны во всех отношениях. Перевела руку, погладила щенка: ухитряется дремать, а один глаз держать открытым. Этот глазик без всякого интереса посмотрел на нее, веки опустились.

— Надо найти тебе имя, молодой человек, — тихо пробормотала она. — Такое, чтоб подходило к твоему характеру, — вроде Засони или Лентяя.

Она чесала щенка за ухом и перебирала в памяти все сказанное сестрой. Сейчас, когда прошел день и можно оглянуться назад, она жалеет, что так поспешно уехала, оставив другим расчищать завалы. Хотя вроде бы Джинни не возражает — это дает ей возможность выплеснуть гнев на Роберта. А вообще-то остаться бы ей в Уэбстере и заняться тем же: снять украшения в церкви, отослать подарки, ответить на вопросы. Это дало бы ей чувство завершенности. Ведь на вопрос, почему Роберт ее бросил, у нее еще нет ответа.

От мысли об этом начинает болеть грудь в области сердца. Интересно, как долго ей придется освобождаться от влюбленности в Роберта? Если бы только понять причину его поступка! Тогда это самое чувство завершенности, которого ей так не хватает, появится. Кроме того, что в последние несколько недель он проявлял явное нежелание разговаривать, о занозах в их отношениях она не припоминала. Он на несколько лет старше, но это ерунда — они всегда находили много общего. С ним легко проводить время, он спокойный, внимательный. Не то, что Уилл — на каждом шагу бросает ей вызов.