Патриция Нолл - Два купидона

— Да, и я тотчас предложил, чтобы мы поженились. Тогда у детей будут и мать и отец.

— Хотя ты и предполагал, что мать может не выжить?

— Да, по правде говоря. — Уилл иронически вскинул темные брови. — Я знал, что Лени не перенесет родов. Понимаю, ты можешь сказать — у меня было предчувствие. Но мы так и сделали, и через несколько дней я стал отцом.

— И вдовцом.

— Хотя я предполагал, что отцовство придет ко мне не таким путем, — подхватил он. — Странно, какие изгибы допускает жизнь.

— Не шути, — с лихорадочным вздохом возразила Кэрри.

— Наверно, после всего, что произошло вчера, ты ожидала гораздо большего, — усмехнулся Уилл, пружинисто встал, подошел к раковине, сполоснул чашку, поставил на стол. — Сейчас мне надо поехать на работу, последний месяц я почти не бывал в офисе. Мой управляющий говорит, что стопки бумаг высятся до самых стропил. Постараюсь вернуться пораньше. Ты поможешь сегодня Эдит?

— Конечно. — Она поднялась и заспешила за ним, пересекая холл. — Но, Уилл, а как насчет меня? Ты ведь говорил, что дашь мне работу.

— Поговорим об этом вечером. Тебе вовсе не обязательно тотчас приниматься за новое дело после того, что ты перенесла.

Раздражение вспыхнуло в ней, но Кэрри сдержалась и постаралась быть рассудительной, и чтобы голос звучал спокойно.

— Мне не нужно, чтобы со мной нянчились. Мне нужна работа.

— У тебя есть работа, Кэрри. — Он вскинул одну бровь — ее этот жест всегда особенно раздражал. — Тебе надо оправиться от эмоционального шока, который ты перенесла, когда этот подонок оставил тебя стоять в одиночестве у алтаря.

— Ох, Уилл, как мило сказано! — Кэрри уперла руки в бедра.

— Я не из тех, кто плетет словесные кружева.

— И я это хорошо знаю, — проворчала она, мрачно взглянув на него.

Если она выйдет из себя, ни к чему хорошему это не приведет. Как обычно, Уилл уверен в своей правоте.

Ситуация развивалась знакомым путем — по кругу. Точно такие же споры они всегда вели, когда он приезжал навестить ее во время учебы в колледже. Но, как бы то ни было, она не позволит Уиллу думать, будто он вправе управлять ее жизнью, — пусть он вчера и помог ей спасти «лицо», пусть несколько минут назад она им восхищалась и испытывала к нему нежность за то, что он сделал для Лени.

Он вышел из комнаты, а она шагала за ним по пятам и настойчиво повторяла:

— Уилл, мне самое время думать о будущем. Я не такой человек, чтобы весь день сидеть и ничего не делать.

— С новорожденными близнецами в доме? — Он обернулся, окинул ее насмешливым взглядом. — Поверь, ты будешь очень занята. Вот увидишь — уже к обеду устанешь куда больше меня.

Сознавая, что он, скорее всего, прав, Кэрри все равно придумывала новые возражения. И в этот момент из спальни донесся детский плач. Она мгновенно забыла, что собиралась сказать, и помчалась наверх посмотреть, что случилось. Эдит возилась с Арианой, а в это время Джейкоб громко ревел, задирал ножки и яростно брыкался в воздухе, возмущенный, что ему немедленно не уделили внимания. Кэрри поспешила к нему и, ласково приговаривая, взяла его на руки. Уилл назидательно воззрился на нее.

— Вот это самое я и имел в виду, — сухо констатировал он.

Кэрри взглянула на него исподтишка, укачивая и прижимая к плечу Джейкоба. Вот Уилл извлек из шкафа галстук и, подняв воротник рубашки, тщательно завязал. А Эдит, между прочим, все здесь прибрала, застелила постель, — интересно, поняла ли она, что прошлую ночь в ней спали двое? Уилл продолжал собираться: надел пиджак от костюма, открыл ящик, достал голубую папку, которую положил туда вчера вечером, уложил в кейс, защелкнул замок и взялся за ручку.

Но он еще не ушел, а взял у Эдит Ариану, поцеловал в щечку и снова отдал домоправительнице. Пробормотав, что ей надо приготовить малышам ванну, Эдит, с девочкой на руках, удалилась.

Уилл подошел теперь к Кэрри, которая одной рукой держала Джейкоба под крохотную попку, а другой поддерживала головку и спину. Уилл положил руку мальчику на спинку, и Кэрри отметила, что пальцы его обняли все маленькое тельце и сомкнулись на грудке, но прикосновение легче пера. Наклонившись, Уилл поцеловал Джейкоба. Губы его проскользили и по пальцам Кэрри, и ей пришлось подавить внезапную волну желания. Слабый запах его одеколона раздразнил ее, она задышала чаще. Уловив, видимо, ее дыхание, он поднял глаза и встретился с ней взглядом поверх головки малыша. Рука опустилась, закрыла ее руку и чуть-чуть пожала — как будто Кэрри такая же хрупкая, как его малюсенький сын.

— Сегодня вечером, Кэрри, мы поговорим, — пообещал Уилл.

Она поняла: больше никаких споров об этом не будет. И хотя он не оказывал ни малейшего давления на ее плоть, у нее осталось впечатление, что он отпечатался на ней. Тело наполнилось желанием, и она невольно вздрогнула в попытке подавить его. Он, должно быть, что-то почувствовал — она увидела мгновенный огонь интереса в его глазах.

— До вечера, Кэрри. — Он подождал, пока она в знак согласия наклонила подбородок, кивнул и вышел из спальни.

Оставшись с его сыном на руках, Кэрри поймала себя на совсем не к месту мелькнувшей мысли: на что она только что дала согласие?

Глава четвертая

— Кэрри, я поверить не могла, когда папа приехал и рассказал нам, что сделал Роберт.

Взволнованный голос Джинни Кэлхаун вылетал из телефонной трубки и бил ее по барабанным перепонкам. Она отодвинула трубку подальше, состроила гримаску.

— Да, для меня это тоже оказалось сюрпризом.

Но Джинни не восприняла иронию сестры — ее красивая голова кипела от возмущения, она и не думала снижать накала, не выплеснув гнев на виновного.

— Посмотрела бы ты на лица его родителей! У них такой вид, будто их ударили в спину.

— Ох, нет! — в отчаянии пробормотала Кэрри, совсем позабывшая о родителях Роберта. Они ей всегда нравились, и она нравилась им. Невыносимо думать, что и они обижены, расстроены. — Ты имеешь в виду, он им не сказал и они сидели в церкви со всеми другими?

— Совершенно верно. Папа подождал, когда все расселись, и только тогда сделал объявление. Так ему пришлось говорить один раз. В этот момент я смотрела на Голлэтинов — у них лица стали просто больными. Кажется, единственная, кому он сказал, — это сестра, Марсия. Конечно, Голлэтины думают, что это сделала ты — бросила их сына и убежала с Уиллом.

— Вчера мне показалась удачной эта мысль — чтобы папа сказал так. — Кэрри потерла лоб. — Но я не собиралась огорчать родителей Роберта.

— Знаю, но интересно знать, сам-то он о них думал хоть чуточку?