Новый год: Доставка до двери - Ашира Хаан

— Спать пора, — говорю я Снежинке, аккуратно закрывая ее ноутбук. — Прямо сейчас иди и ложись. Я приеду завтра и мы продолжим. Она смотрит на меня, хлопая пушистыми ресницами. — Ты что, приедешь завтра?! — Конечно. Я же обещал помочь… — хмурюсь я. — А что не так? — Все… так. Она закрывает за мной дверь квартиры, и я мчусь по пустым улицам ночного города на фабрику-кухню, даже не пытаясь придумывать оправдания. Голова занята совсем не этим. Ледяной ветер обдувает лицо, но я не чувствую холода. Наоборот — кажется, что внутри меня пылает огонь, словно в огромной печи. Это все углеводы из пирога. Обычно я стараюсь придерживаться диеты из белков и клетчатки, и организм просто шокирован таким количеством сладкого. И горячий чай тоже сыграл свою роль, я уверен. Анна Евгеньевна ждет меня на пороге, как мать загулявшего за полночь сына. Стоит в длинной шубе и с сумкой, намекая, что все остальные уже закрыли свои наряды, сдали форму и только я один припозднился. — Чем оправдываться будете, Федор Борисович? — спрашивает она, глядя, как я завожу мопед на парковку. — Форс-мажор, — говорю я, проходя в холл. — Оч-ч-чень интересно. Какой же? Она склоняет голову набок и улыбается. Ждет ответа. Застываю на пороге раздевалки. — Что с клиентами, которым я не доставил рационы? — вместо ответа решаю вспомнить, что я тут начальник. — Отправила к ним Мурата с запасными наборами. А вы говорили, что не надо лишнее готовить! Помните, как спорили со мной? Что бы мы делали? — Начислите им заодно бонусные баллы, — говорю я и ухожу переодеваться. Конечно, наивно думать, что она уйдет до того, как я закончу. Хотя ключи у меня есть. Но Анна Евгеньевна считает себя обязанной проконтролировать процесс самостоятельно. Этим она мне всегда и нравилась. Теперь же меня раздражает то, как она проходит по помещениям, выключая везде свет, вместо того, чтобы просто ехать домой.

— Завтра я, кстати не приеду, — говорю я, выгружая из ранца остатки распотрошенных рационов. — Так и не надо, ваша неделя кончилась. Хмурюсь, замирая с ранцем в поднятой руке. — Уже? — Вы, Федор Борисович, так лихо влились в коллектив, что не заметили, что почти выиграли наш спор. Почти доказали, что можно работать, как безупречная дисциплинированная машина. — Почти. — Почти, — она подталкивает меня к выходу. — Если б не сегодняшний… форс-мажор. Анна Евгеньевна поворачивает ключ в замке, оттискивает печать на пластилине и поворачивается ко мне. — Ну что, Федь. Как зовут твой форс-мажор? — она подхватывает меня под руку и тянет к стоянке, где весь день скучала «панамера». — Отвези меня домой и расскажи все-все-все!

14. Снежинка! Сядь!

Просыпаюсь от звонка в дверь и понимаю, что сплю одетая в обнимку с ноутбуком. Кажется, я собиралась немножко посмотреть кино, потом сходить в душ, потом нанести масочки и обмазаться кремиками. А закончилось все как всегда. Масочки и кремики я покупаю регулярно. Еще регулярнее их дарят мне на всякие праздники подруги и родственницы. Но все неизменно кончается тем, что я выбрасываю запылившиеся и открытые только один раз баночки и упаковки. В этот раз должно было быть иначе. Федор такой серьезный, такой сосредоточенный, такой мужественный… Хоть и курьер. Хотелось предстать перед ним Афродитой. А не помятой Золушкой. Но что поделать. Заспанная и лохматая, в пожеванном ночными кошмарами платье открываю дверь и собираюсь извиниться и убежать в ванную. Но мне суют в руки стаканчик с кофе. — Капучино с малиновым сиропом и сырной пенкой. Я угадал? Смотрю на него в изумлении. Сегодня он не в курьерской синей форме, без ранца и вообще выглядит как-то… Солидно. Шерстяные брюки, теплый свитер под горло, кожаный портфель — хочется снова перейти на «вы» и спросить, какое у него отчетство. — Угадал… — говорю завороженно и беру кофе из его руки. Делаю глоток и изо всех сил стараюсь изобразить удовольствие. Потому что я терпеть не могу все эти приторные сиропы и пенки, мне милее обычный черный кофе с очень жирными сливками и ложечкой сахара, если захочется сладкого. — Так и знал! — Он выглядит довольным. — Ты выглядишь как девчонка из американского пригорода, которая проводит время в дайнере с виниловыми диванами и пьет там молочные коктейли со взбитыми сливками и вишенкой сверху. — Ой! — смеюсь я. — Это из-за платья? Ой! Опускаю глаза на подол, вижу насколько он мятый и вспоминаю о том, как выгляжу. Сую ему кофе обратно в руку и сбегаю в ванную, крикнув оттуда: — Я на минутку! — Не спеши, у нас есть полчаса, — доносится до меня из-за двери. Это он оптимистично… Утренний душ у меня занимает минут сорок. Но я изо всех сил тороплюсь, поэтому мою голову, чищу зубы и брею ноги одновременно. Не знаю, как у меня получается. Возможно, внутри каждой девушки спит шестирукая богиня Кали. И разбудить ее легко — достаточно быть высоким и хмурым курьером со стаканчиком капучино в восемь утра. Вылезая из душа, понимаю, что слишком давно живу одна. Потому что обычно вытираюсь и иду к шкафу, чтобы одеться. Голой, да. Потому что в моей квартире по утрам никаких посторонних мужчин не бывает! Вариантов немного — либо вчерашнее платье, мятое и несвежее, либо свежее и чистое полотенце. Но маленькое. Целиком в него не завернуться. Ну что поделать! Заворачиваюсь в полотенце как могу, отпираю дверь, выдыхаю и кричу: — Федор! Отвернись! И выскакиваю в коридор. — Прости, что ты сказала? — он выглядывает в коридор именно в эту секунду. — Оу. Вот тебе и «Оу». С пылающим лицом бегу в комнату, понимая, что сама же его и позвала. Молодец, Тася! Курьеры всех компаний просто счастливы! Быстренько одеваюсь в плюшевый спортивный костюм. Я люблю дома ходить в красивых платьях, потому что больше особенно некуда. Но вдруг Федор подумает, что я специально ради него наряжаюсь? Собираю волосы в пучок и выхожу на кухню, где Федор уже разложил свое рабочее место ровно напротив моего. Он принес с собой мощный ноутбук и теперь переносит табличку, нарисованную мылом на окне, в нормальную программу с таблицами. И мне даже хочется попросить его так не делать — на окне она такая милая! И с вайбом последних дней дедлайна.