Новый год: Доставка до двери - Ашира Хаан
12. Всё очень твёрдое и большое
Федор издает какой-то странный звук, глядя на экран телефона, и я чуть не зарабатываю косоглазие, пытаясь разглядеть, что там на экране. Кто ему звонит? Жена? Начальство? Друзья? Мама? Дети? Кто! Мне надо знать! Но его экран темнеет, когда на него смотришь сбоку, и мне не удается ни одна из хитростей, которую я пытаюсь провернуть, чтобы засунуть таки нос в чужую курьерскую жизнь. Ну в конце концов! Что за дискриминация прав любопытных? Федор все-таки не отвечает на звонок. Он его отклоняет, а потом что-то пишет, сосредоточенно набирая сообщение одним пальцем. В принципе, только один его палец и помещается на экран, так что никакие зумерские техники четырехпальцевого набора все равно не помогли бы. — Закончила? — Он поворачивается ко мне, застукав за подглядыванием. Но делает вид, что не заметил. — Скидывай файл на эту почту, я обработаю. Он — наконец-то! — показывает мне экран телефона. Но там уже ничего интересного, кроме адреса электронной почты с максимально скучным названием fdr90@чтототам.ru — Обработаешь? Ты умеешь обращаться с графикой? — удивляюсь я. — Умею, — коротко отзывается он, уже открывая исходник в мобильной версии довольно продвинутого редактора изображений. — Рисуй! Время пошло! Мне очень хочется его порасспрашивать, но время! Кажется, я и сама вливаюсь в бодрый темп, заданный Федором. Рисую так увлеченно, что команда «Стоп!» застает меня врасплох. — Раскрашивай. — Ну Федя… — начинаю ныть, но осекаюсь под его взглядом. Так, поняла. Временно лимит возражений исчерпан. На экране планшета передо мной жареная картошка с грибами, поэтому вдохновение приходит само собой. Не знаю ни одного человека в мире, которого не вдохновила бы золотистая картошечка, окутанная сливочным маслом, с колечками лука, с упругими кусочками грибов, посыпанная яркой летней зеленью и истекающая паром, насыщенным всем самым восхитительным в мире еды. — Время! Перерыв. — Нет, я дорисую! — пищу я, потому что я увлечена вырисовыванием коричнево-карамельных отблесков на грибочках и готова посвятить этому все свободное время. — Нет. Такого коварства я просто не ожидаю! Федор просто протягивает свою лапищу и забирает у меня из-под руки планшет. Возмущенно поворачиваюсь к нему и натыкаюсь на контейнер, истекающий горячим паром. Принюхиваюсь — грибы, лук, сыр… — Жюльен! — радуюсь я. — Так вот почему у меня так хорошо получалось! Когда ты успел его разогреть? — Пока ты, высунув язык, рисовала грибы. — Федор ставит второй контейнер перед собой и берет пластиковую вилку из набора, который прилагается к рационам. — Подумал, что он как раз подойдет к теме твоего рецепта. — Ты гений! — искренне говорю я и отправляю в рот первую порцию жюльена. И чуть не выплевываю ее. Да-а-а-а… Разница между тем, что я мысленно представляла себе, пока рисовала, и реальностью — драматична. — Что случилось? — хмурится Федор, заметив, как я смотрю на контейнер и принюхивается к своему. — Испортился? — Нет. Просто невкусно. — Но почему? Он зачерпывает вилкой грибы из своего контейнера и вдумчиво жует. Кстати, откуда у него еда? Тоже питается этими рационами, как и я? — Потому что грибы жарили явно не на сливочном масле, — вздыхаю я. — А сливочное масло — это божество сковородки! И тушили потом в чем-то странном. Йогурт, что ли? — Греческий, — кивает Федор. — А нужно было в сливках! Жирных! — Вот именно. И сливки, и масло добавляют лишние жиры. Не говоря уж о том, как это отражается на стоимости. — Стоимости… — вздыхаю, вспоминая, сколько стоит нынче масло. — Ну ладно. Допустим. Но что тут со специями? — Что? — Соль, перец, лук, — я ковыряю вялые грибочки в контейнере. — А где чеснок? Где мускатный орех? Ты знаешь, что в Англии мускатный орех ставили на стол наравне с солью и перцем. Люди не представляли себе еды без него! Он же так изумительно сочетается с грибами и сыром! Федор смотрит на меня с легкой жалостью, как на умалишенную. Ну что поделать — удивительно невкусная еда из этих контейнеров вызывала у меня эмоции с самого первого дня. Просто раньше их высказать было некому. — Еще какие-то улучшения? — интересуется он даже без иронии в голосе. — Да! — тут же загораюсь я. — Сыр! Где его корочка? — Твердые сыры очень калорийны. — Калории — это вкусно! Федор качает головой. Кажется, он действительно не понимает, какую жалкую подделку под нормальную еду он ест. Подрываюсь со своего места и распахиваю шкафчик над его головой, едва не задев его. Достаю мускатный орех. Некогда тереть, но у меня есть молотый. А еще у меня есть очень-очень мелкий сухой пармезан. Федор вновь набирает на вилку жюльен, но я хлопаю его по руке, и он от неожиданности роняет все обратно. Пока он в шоке, я бросаю в контейнер буквально четверть щепотки мускатного ореха и посыпаю сверху пармезановой пылью. — Так, что еще… — задумываюсь на секунду и тут же бросаюсь к другому шкафчику. Достаю оттуда пакетик с кедровыми орешками и кидаю в жюльен совсем чуть-чуть, не больше десятка ядрышек. Перемешиваю пластиковой вилкой и выкидываю ее в мусор. Вместо этого выдаю Федору мельхиоровую десертную ложечку. — Вот теперь пробуй! Всматриваюсь в его лицо, ожидая реакции. Он сначала хмурится — и моя старая знакомая морщинка между бровей снова отчаянно сопротивляется их неумолимому сближению. Потом он черпает десертной ложкой улучшенный жюльен. И морщинка… облегченно выдыхает, все-таки растолкав брови на положенные места. Суровое лицо светлеет. — Ты права, — говорит Федор. — Насчет пармезана сомневаюсь, но мускатный орех точно улучшит ситуацию. — Вот! Вот! — я аж подпрыгиваю от радости. — Так и передай владельцу вашей компании. Может, он тебя после этого повысит. Федор никак не комментирует мой оригинальный способ строить карьеру.
