Энн Оливер - Огненная женщина

— Теперь к гримеру — и в бассейн! — скомандовал фотограф, покончив с деловым образом леди.

Для следующей фотосессии Карло вызвал из модельного агентства парня по имени Йорг. Высокий загорелый блондин с открытым лицом крепкого северянина и широкой грудной клеткой. Это эпическое существо должно было составить партию тонкой и хрупкой Эбби в бассейне туристического центра.

Зак поморщился, когда увидел их вместе.

Он подошел к ней, когда она оглядывала себя в большое зеркало в холле. Эбби поймала его хмурый взгляд.

— Что-то не так? — спросила она.

— Нет, все в порядке. Просто хотел сказать, что ты отлично справляешься, — искренне похвалил ее Зак. — Я заранее доволен результатом.

— Не удивительно. Это же была твоя идея — привлечь меня к рекламной кампании, — иронически заметила молодая женщина и поспешила к бассейну, где ее уже дожидались Карло, Йорг и армия ассистентов. Уже на ходу она обернулась и весело заявила: — А я развлекаюсь. Для меня все в новинку. Всегда интересно побыть кем-то другим. Не правда ли? — невинно спросила она.

Пустячное замечание, которое о многом заставляет задуматься. Закари и прежде замечал, как какая-то ремарка Дианы, которая могла быть лишь неверно выраженной мыслью, надолго застревала у него в голове, полностью овладевая его сознанием. Как он только ни интерпретировал услышанное, как мучился, когда предполагал некий подтекст! А когда время спустя переспрашивал, что она имела в виду, говоря то-то и то-то, оказывалось, что Диана этого уж и не помнит вовсе. Или же она все-таки притворялась, что не помнит?

И вот Зак вновь поймал себя на том же. Почему Эбби так интересно казаться кем-то другим? Разве она недовольна собой? Или, может быть, напротив, он и не знает, какая она на самом деле, а то, какой он ее воспринимает, — не более чем умелая мистификация? Возможно, она не так уж и безопасна, какой хочет казаться?

Закари постарался прогнать эти дурацкие сомнения. Ему казалось, что с гибелью жены он выбрался из этого ада ревности и подозрительности. Но стоило в его жизни появиться женщине, к которой он стал испытывать симпатию, кошмар возвратился.

Надо разобраться. Итак, что он знал об Эбби? Осиротела рано, часто меняла опекунов, не имеет контактов с родственниками. Вероятно, такое детство учит приспосабливаться, угадывать предпочтения окружающих и соответствовать им. Ведь так и есть. Эбби удовлетворяет все его желания. Он захотел сделать ее лицом компании — она им стала. Он ввел ее в штат сотрудников — она приняла это как должное. Он пригласил ее в свой дом — она с легкостью встретила и это предложение.

Выходит, Абигейл — всего-навсего приспособленка?

Съемки в бассейне продлились более часа. Эбби принимала соблазнительные позы в объятьях Йорга.

Затем ей сделали новый макияж и прическу. Планировались съемки своеобразного ужина при свечах все с тем же нордическим красавцем. Зак настаивал на алом платье на тонких бретельках, но и стилисты, и Карло в один голос объявили, что этому не бывать, и нарядили Абигейл в изумрудное платье ниспадающего кроя с открытой спиной и глубоким V-образным вырезом на груди.

— Дорогая, ты божественная! — со вкусом объявил Карло. — Вне всяких сомнений, это твой цвет! — резюмировал он и с вызовом посмотрел на Закари Форрестера.

Недовольство Зака росло с каждой минутой затянувшейся фотосессии.

— Садись за стол, — нежно велел Карло Абигейл. — Поправьте драпировки! — скомандовал он ассистентам. — Зажгите свечи! Йорг, преподнеси возлюбленной розу! Йорг, ну как ты это делаешь?! — взревел маститый фотограф.

Белокурая скала застыла, явно опешив. Карло галантно продемонстрировал, как следует преподносить цветы прекрасным дамам. Йорг старательно повторил это по команде мастера.

Все выглядели измочаленными, с нетерпением ждали окончания фотосессии. Все, за исключением Эбби. Она была свежа и легка, как в самом начале дня, когда потянула Зака на пустынный пляж встречать рассвет.

— Поднимаемся в номер! — неожиданно объявил Карло.

— В какой номер? — удивленно спросил его менеджер проекта.

— Я хочу поснимать их в номере, — пояснил фотограф.

— Мы вчера снимали мисс Сеймур в номере.

— Я хочу поснимать их двоих, — терпеливо разъяснял маэстро.

— Но этого не было в планах, — возразил менеджер и вопросительно посмотрел на Закари Форрестера.

— Слушайте, не спорьте! — осадил менеджера Карло. — Когда дело касается фотографий, мне виднее.

Зак предпочел не спорить с фотомастером и дал добро.

Когда рабочий день команды окончился, стрелки часов уже приближались к полуночи. Усталый и злой, Закари посадил свою подопечную в машину и повез в «Козерог», где они молча разошлись по спальням.

Зак, вероятно, уже спал, когда поздно вечером зазвонил телефон. Абигейл вынуждена была ответить.

— Могу я поговорить с мистером Форрестером? — спросил женский голос.

— Кто его спрашивает? — осведомилась Эбби.

— Скажите, что звонит Тина.

— А, здравствуйте, Тина, это Эбби Сеймур, — объявила Абигейл. — А это, должно быть, Даниэль, — предположила она, услышав детское угуканье.

— Совершенно верно, именно поэтому я и звоню. Позвонила нянечка Дэни и предупредила, что не сможет завтра побыть с ним. Моя мама, к сожалению, тоже. Так что мне придется остаться дома. Не могли бы вы передать это Закари?

— Конечно, передам. Уверена, мистер Форрестер отнесется к этому с пониманием. Зак необыкновенно отзывчивый человек.

— Да, это так, — согласилась Тина.

Положив телефонную трубку, Эбби выглянула в окно и увидела далекий темнеющий силуэт мужчины. Она безошибочно разглядела в нем Зака, бредущего по кромке пляжа. Время от времени он останавливался и подолгу смотрел на океан.

Когда его мучила бессонница, он иногда приходил к океану ночью, чтобы вновь и вновь пережить всю последовательность трагических событий. Диана по-прежнему была мертвой русалкой, а он — одиноким и опрометчивым призраком.

У них была любовь, семья, дом, могли быть дети, домашние животные-любимцы, радость и счастье… Но он сам перечеркнул все это своим поведением. Повторять то же самое с другой женщиной было бы безрассудством…

Эбби наблюдала за ним, и сердце ее наполнялось сочувствием. Зак казался таким ранимым, нуждающимся в защите и нежности.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

В тот день он вернулся в особняк около полуночи. Снаружи дом выглядел спящим, Зак на это надеялся, но стоило переступить порог, как он понял, что это не так.

Какой-то необычный запах привел его на кухню, теперь полностью оборудованную, вычищенную, новехонькую. Первое, что он увидел, — две бутылки розового вина. Второе — Эбби, которая вертелась у плиты, то помешивая соус, то подкидывая в него новую порцию ароматных специй.