Джоан Хол - Окно во вчерашний день

— В самом прямом.

Карла указала на окно.

— Огорчительно для тех, кто попытается сегодня выйти из дому.

Алисия взглянула на завалы снега и простонала в ужасе:

— Но у меня свидание!

— С Шоном? — воскликнула Эндри.

— Конечно, с кем же еще, — отпарировала Карла. — Она никогда в жизни не видела никого, кроме него.

— Но она и его не разглядела-то толком, — сострила Эндри. — Ведь они встретились только вчера.

— Что не помешало ему положить на нее глаз, — сказала Карла тоном, который мог быть и помягче.

— Не может быть! — воскликнула Эндри.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Алисия, вспыхнув. Перед ней с быстротой молнии пронеслись сцены вчерашнего вечера.

Лицо Карлы приняло выражение, в котором одновременно читались опытность, показное равнодушие и несколько наигранное сострадание.

— Тебе прекрасно известно, что я имею в виду, — ответила она, криво улыбнувшись. — Говоря словами старого доброго романа, Шон Хэллорен намеревается обольстить тебя, милая. Он просто пожирал тебя глазами в течение всего вчерашнего вечера.

Алисия промолчала, неприятно пораженная наблюдательностью Карлы. Возразить было нечего. После того, что случилось между ней и Шоном, она не решалась привести сколь-либо внятные объяснения.

— А мне он показался очень милым, — сказала Эндри, когда стало очевидным: Алисия ничего не ответит на выпад Карлы.

— Этого я не отрицаю, — усмехнулась Карла. — Но только такое невинное дитя, как ты, могло не заметить, что он просто дождаться не мог, когда мы отправимся спать, оставив его наедине с Алисией.

— Правда? — нахмурилась Эндри. — А я не обратила внимания.

— Еще бы, — ответила Карла с чувством. — Было бы странным ожидать от тебя подобной проницательности.

— Зато ты всегда все замечаешь насчет мужчин.

В голосе Алисии прозвучал вызов. Карла пожала плечами.

— Не всегда, — парировала она, сгладив улыбкой резкость. — Это зависит от их намерений.

— Чьих намерений? — переспросила Эндри, встряхнув головой.

Карла обвела подруг выразительным взглядом.

— Этих грубых, грязных, развратных животных, — ответила она с очаровательной улыбкой.

Хотя Карла была на год младше своих подруг, но казалась гораздо осведомленней и рассудительней в вопросах, касавшихся отношений с мужчинами.

— Первое правило безопасности очень простое, — продолжала она поучающим тоном. — Наблюдай за действиями мужчин по отношению к тебе и поступай соответственно.

Она поставила свою чашку на стол, выплеснув кофейную гущу в блюдце, и произнесла насмешливый тост, адресуясь ко всем мужчинам:

— Долой мужское превосходство!

— Неужели ты действительно так ненавидишь их? — сказала Алисия, удивленно качнув головой. Карла выразительно выгнула брови.

— Вовсе нет, — ответила она. — Я их просто презираю.

Ее губы изогнулись, в характерной усмешке.

— Быть может, я ошибаюсь, — продолжала Карла сухо, — но за последние четыре года у меня не создалось впечатления будто вы увлечены этими невыносимыми созданиями, называемыми мужчинами.

Она пристально взглянула на подруг.

Алисия напряженно рассмеялась.

— На то были причины, — дополнила она замечание Карлы.

— Именно, — произнесла Эндри, покусывая губы. — Весьма веские причины.

Довольная произведенным эффектом, Карла откинулась к спинке кресла, подлив себе остывающего кофе.

— В таком случае, будет ли позволительно спросить, почему вы так восхищены Шоном Хэллореном?

— Восхищены? — воскликнула с негодованием Эндри. — Я просто высказалась о нем как о милом и приятном собеседнике. Это вовсе не значит, что я восхищаюсь им.

Карла усмехнулась с выражением понимания и сострадания.

— Да вы обе просто влюбились в него, — сказала она, взглянув на подруг попеременно.

Алисия мгаовенно вспыхнула. Карла и Эндри переглянулись. Удивленно подняв брови, Эндри выпалила с присущим ей простодушием:

— Неужели ты влюбилась в него, Алисия?

Охваченная жаром замешательства, Алисия потянулась приоткрыть окно, сгребла снег, скопившийся на внешнем подоконнике, и приложила его к пылающим щекам. В мозгу пульсировало, отдаваясь глухим гулом, единственное слово — «влюбилась». Ощущая себя жертвой этого странного состояния, Алисия вместе с тем ненавидела со всей силой страсти само слово. Кроме того, хотя в это почти невозможно было поверить, Алисия начинала опасаться, что действительно запуталась в коварной и тонкой паутине влюбленности.

— Неужели? — участливо повторила Эндри, округлив глаза в неподдельном ужасе.

Карла молчала, посматривая на Алисию из-за кофейной чашки, прикрывающей половину лица, но выражение ее глаз было красноречивее любых слов.

Внезапно опустилась глухая, ватная тишина.

— Он интересует и возбуждает меня, — наконец произнесла Алисия полузадушенно, сделав попытку улыбнуться. — И это меня жутко пугает.

Эндри взглянула на нее почти умоляюще.

— Ты уверена, что твои чувства к нему никак не связаны с его известностью и все такое? — спросила она с надеждой.

Алисия обессиленно опустила плечи.

— Говоря откровенно, я не уверена ни в чем, кроме своих чувств к нему.

Повисла пауза, по своему действию подобная взрыву.

Молчание нарушила Карла.

— О-о, — протянула она, — похоже, мы столкнулись с проблемой.

— Это не наше дело, — перебила Эндри.

Морщины пересекли ее ровный лоб, выдавая озабоченность. С откровенным испугом она наблюдала выражение затаенной боли, исказившее лицо Алисии.

— Почему не наше? — Карла бросила на Эндри острый взгляд. — Разве ты забыла, мы всегда помогали и поддерживали друг друга?

По потерянному выражению Эндри можно было понять, что та ничего не забыла. Алисия, конечно, тоже прекрасно это помнила.

— Все в порядке, — сказала она, обращаясь к Эндри. — Мне действительно нужна сейчас поддержка, — и, переведя взгляд на Карлу, добавила: — Ты, как всегда, права. Похоже, это будет для меня проблемой.

— Похоже, ты попала в серьезный переплет, — сочувственно пробормотала Эндри, настороженно посматривая на подругу.

Алисия опустила глаза и закусила губы. Бессознательно, как всегда делала, когда была возбуждена или нервничала, она теребила золотую цепочку, охватывающую запястье. Внезапно она замерла и порывисто вздохнула.

— Я совершенно растеряна. Даже больше — потеряла себя, — призналась она, опуская многое.

В действительности Алисия провела очень тяжелую ночь. Пока она беспокойно ворочалась на горячих сухих простынях, ее чувства метались от жуткого страха перед неотразимым обаянием Шона к трепетному предвкушению скорой встречи с ним.