Испытай меня нежностью и болью - Элли Лартер

очень глубоко. Когда там уместятся все три, я буду медленно трахать тебя и растяну так, чтобы ты могла принять мой член… Если честно, он у меня уже стоит, и я надеюсь, он не будет для тебя слишком большим, детка… Я надеюсь, он идеально подойдет по размеру и для твоего влагалища, и для твоей глотки, и для твоей маленькой упругой задницы…

Она вцепляется пальцами мне в плечи, тяжело дыша, а я проклинаю весь мир, что не могу распять ее прямо тут, посреди танцпола, и выебать на потеху публике. Все, что я могу, — это тесно прижать ее к себе, чтобы она чувствовала мой напряженный член низом живота, и укусить почти до боли в шею…

— Охуенно! — раздается вдруг со стороны, и Арина рывком отлипает от меня, тут же делает шаг назад, чтобы вообще со мной не соприкасаться.

Я оборачиваюсь на голос и вижу перед собой молодого парня лет двадцати, который смотрит на нас, засунув руки в карманы джинс.

— Костя? — произносит Арина растерянно, и у меня в голове проносится: вот блять!

— И как это называется? Ты сказала, что поживешь пока у подруги. Это она — подруга? — он показывает на меня пальцем. — Охуенно! — повторяет он и опускает глаза вниз. Я вижу, как у него сжимаются кулаки. — По-моему, у твоей подруги стояк на тебя!

14 глава. Нелепое противостояние и вкусная награда

В голове у меня вертится несколько обидных и язвительных ответок в стиле «если у тебя проблемы со стояком, это не значит, что такие проблемы у всех», но я не знаю деталей их конфликта, поэтому говорю единственную разумную в данной ситуации фразу:

— Давайте хотя бы уйдем с танцпола, чтобы людям не мешать.

Аринин недопарень еще раз осматривает меня с головы до ног, еще раз цепляется презрительным взглядом за бугор в районе моей ширинки (не завидуй, пацан) и все-таки отступает, соглашается. Я перевожу взгляд на Арину. Она выглядит пристыженной и виноватой, и мне это не нравится. Она складывает руки в замок, опускает голову, идет за ним следом. Сам я спускаюсь с танцпола последним. Музыка не прекращается, люди продолжают танцевать.

— Выйдем на улицу? — спрашивает Костя, или как там его.

Я хмыкаю: морду что ли бить мне собрался? Даже смешно. Надеюсь, одумается до того, как сам получит в табло.

Арина тут же встает между нами, поворачиваясь лицом к своему недопарню и кладя руки ему на грудь:

— Кость, не обязательно разводить детский сад… Можно все решить, как взрослые адекватные люди…

— Это ты про себя говоришь?! — взрывается парень, когда мы оказываемся на улице. — Взрослая адекватная девушка?! Сначала бегала за мной, как течная сучка, а когда я наконец согласился лишить тебя этой проклятой девственности — сбежала?! Зато теперь трешься о стояк какого-то незнакомого мужика?! Ты ебнутая что ли, Арина?!

Арина отступает, закрывая лицо ладонями и всхлипывая, и я понимаю, что она вроде как соглашается с его словами… Хмурюсь. Ну не могло же все быть так, как он говорит. Была же у нее какая-то причина отказать ему… Если она сама не может себя защитить — придется мне.

— Послушай, друг, — начинаю я, но он тычет в меня указательным пальцем и почти визжит, так что изо рта у него летит слюна:

— Тебя вообще не спрашивали! Это из-за тебя она не стала трахаться со мной?! Ты ее уже оприходовал?!

— Так меня не спрашивали или мне все-таки ответить? — фыркаю я. Господи, меньше всего мне хотелось лезть в чужие разборки, но похоже, без этого уже не обойтись. Ведь по сути, я спер у него девчонку. Точнее, она сама сбежала от него ко мне. Но какая разница. Я все равно уже замешан.

Он смотрит на меня мрачно и молчит, так что я все-таки говорю, хоть и явно не то, чего он ожидал:

— Если девушка не захотела заняться с тобой сексом — даже если поначалу казалось, что она очень хочет, — то у нее были причины. Только прежде чем обвинять в этом ее и тем более меня — поищи причины в себе. Может, ты не был достаточно внимательным? Нежным? Медленным? Блять, ну не буду же я тебя учить, как обращаться с девушкой в постели, правда? — он дергается в мою сторону, сжимая кулаки, и я делаю шаг назад, выставляя вперед обе ладони и заслоняя собою Арину: — А еще, даже сейчас, обратившись к ней, ты в паре предложений умудрился оскорбить ее несколько раз. Она не ебнутая и не течная сучка. С чего бы ей вообще хотеть трахаться с тобой, при таком отношении?

— Зато с тобой она наверняка готова трахаться хоть сейчас! — рыкает пацан, и я постепенно начинаю понимать, что во всей этой истории было не так. Арине просто реально был нужен кто-то более адекватный, опытный и уверенный в себе. Она наверняка сбежала просто потому, что не смогла с ним расслабиться и почувствовать себя по-настоящему желанной… Что же, сложно ее в этом винить.

— Ну, это тебя уже не касается, — я качаю головой. — Опусти уже свои кулаки. Ты же видишь, что у тебя нет против меня шансов. Не будь дураком, если не хочешь уйти отсюда с расквашенной мордой. Я старше и сильнее.

— И член у тебя наверняка больше! — он зыркает на Арину: — Поэтому ты так в него вцепилась мертвой хваткой там, на танцполе?! — рычит пацан, и я закатываю глаза:

— Если хочешь помериться членами, я не против, только чур ты первый вываливаешь свой.

— Пошел ты нахуй! — идиот не находит ничего лучше, чем поднять с земли горсть песка и швырнуть мне в лицо. Спасибо, что не камень.

— Я сейчас полицию вызову, честное слово, — сообщаю я устало, понимая, что драться ему так же слабо, как и трахаться. И дело тут не в размере члена, а в размере мозга.

— Интересно, а что он сам забыл в этом клубе? — спрашиваю я у Арины, когда Костя наконец уволакивает свой тощий зад, и мы остаемся вдвоем под дверьми клуба. Девушка все еще всхлипывает, вытирает со щек слезы, но смотрит на меня с восхищением:

— Не знаю, но ты его клево отделал.

— Ага, — я киваю и притягиваю ее к себе. — Может, расскажешь теперь, почему ты от него сбежала?

— Не знаю, — она пожимает плечами. — Все было не так. Точнее, все было вроде бы нормально, но как-то… неправильно, некомфортно, я не знаю. Вряд ли он виноват. Это