Испытай меня нежностью и болью - Элли Лартер

разбитую чашку, и я довольно быстро поднимаюсь с постели, чтобы набросить выданный вчера Петром банный халат и выйти в коридор на запах утреннего кофе.

Мужчина встречает меня в кухне, и я сразу обращаю внимание, что на столе, помимо кофейника, белоснежных чашек, таких же, как вчерашняя разбитая, и корзинок с хлебом и фруктами, лежит черная плетка с массивной чертой рукояткой и несколькими длинными кожаными хвостами. Я вроде бы ожидала чего-то такого, но… Коленки начинают дрожать, и я хватаюсь ладонью за косяк, чтобы устоять на месте.

— Доброе утро, — Петр хитро щурится, сразу замечая мою слабость. — Как спалось? Разбитые чашки не снились?

12 глава. Порка и поцелуи на завтрак

Я стою перед ним молча, не зная, что делать и что говорить.

Меня сковывает плотное, тягучее, непривычное, но отчего-то чертовски приятное ощущение — страх вперемешку с возбуждением. Я нервно сглатываю и качаю головой, отвечая таким образом на его вопрос. На самом деле, я не помню, что мне снилось, и снилось ли что-нибудь вообще. По-моему, я спала крепко и спокойно, без сновидений, несмотря на вчерашний бурный и откровенный вечер.

Он делает ко мне шаг. Всего один — широкий, решительный. Обхватывает ладонями лицо, как вчера, и целует так горячо и собственнически, словно мы давно встречаемся. Я успеваю задохнуться, прежде чем соображаю, что можно расслабиться и просто ответить ему… Но отстраняется он так же быстро, и на его губах появляется хищная усмешка:

— Ладно, хватит нежностей. Снимай халат и трусики.

Я краснею, захлебываюсь собственным дыханием, и с трудом выдавливаю:

— Прямо здесь?

— А ты хочешь сразу в игровую? — парирует он невозмутимо, продолжая улыбаться, а потом берет в руки флоггер, крепко сжимая рукоять и проводя по своей широкой ладони длинными кожаными хвостами.

— Я вообще туда не хочу…

Он кивает и повторяет тверже:

— Раздевайся.

Вздрагивая, я все-таки поднимаю руки и начинаю развязывать пояс халата. Под ним у меня нет никакой футболки или майки. И почему я не догадалась хоть что-нибудь надеть? Возбужденные соски стоят торчком, кожа покрыта мурашками. Я снимаю халат, и он падает прямо к моим ногам, а я тут же инстинктивно прикрываю грудь.

Петр зажимает плеть подмышкой и перехватывает пальцами мои запястья, заставляя опустить руки:

— Ты прекрасна, не надо прятаться, — он наклоняется, чтобы обхватить губами один сосок, оттянуть его и отпустить. Тот упруго отскакивает обратно, а между ног начинает ныть еще сильнее.

В голове — совершенная, абсолютная, идеальная пустота. Все эти сомнения, тревога, неприязнь, что были во время близости с Костей, — сейчас их просто нет. Я чувствую себя так легко, словно в этой игре нет ничего по-настоящему опасного, словно она только для того, чтобы пощекотать нервы, подразнить друг друга, понять, как далеко мы можем зайти…

Я цепляю пальцами резинку белья и стягиваю по бедрам трусы, оставляя кусок ткани на полу, касаясь его пальцами ног.

— Умница, — мужской голос рядом со мной звучит хрипло и возбужденно, и я отчетливо понимаю: у него каменный стояк. И вчера тоже был. Но вчера он ничего не сделал со мной. Сделает ли сегодня?

Он обходит меня по кругу, меряя шагами пол. Я чувствую, как его босые ноги шлепают по паркету. Он приподнимает рукояткой плетки мой подбородок, требуя смотреть ему прямо в глаза. Мне хочется отвести взгляд, но не выходит. Он касается моей кожи длинными хвостами флоггера, проводит по шее спереди и сзади, заставляя вздрагивать и ежиться от непривычных ощущений. Задевает торчащие соски, живот, потом перемещается назад, скользит по плечам, лопаткам, спине…

Неожиданный удар по ягодицам заставляет меня вскрикнуть и зажать обеими руками рот.

— Не сдерживай себя, — говорит Петр. — Упрись руками в стол и немного наклонись.

Едва соображая, я подчиняюсь ему, и со вторым ударом приподнимаюсь на носочки, подаваясь вперед и снова вскрикивая. Опаленная кожаными ремешками кожа начинает гореть, меня прошибает пот, и я почти чувствую, как выделяется между бедер смазка… Все тело напрягается, но не от боли. Это не настоящая боль — это только ее имитация. То, что можно вытерпеть и принять как удовольствие.

Он касается раскрасневшейся кожи пальцами, ласково гладит по кругу, заставляя меня неопределенно мычать, а потом шлепает снова — не плеткой, а ладонью, вызывая совершенно другие ощущения, еще более интимные и сладкие. Еще один шлепок приходится по другой ягодице, а потом он прижимается ко мне сзади, заставляя почувствовать бедрами его твердый член. Я вспыхиваю, не зная, должна ли я отстраниться, но тут его пальцы проскальзывают между моих ног и утопают в смазке. Я стону, не сдерживаясь, пока он медленно вводит палец в мое влагалище, описывает им круг, жмет большим пальцем другой руки на вспухший клитор, и я почти рассыпаюсь на куски, чувствуя приближение стихийного оргазма… Потом он отпускает меня и снова берется за плетку.

— Расставь ноги шире, — приказывает он уже совсем другим тоном, и я повинуюсь ему беспрекословно, совершенно не соображая, что творю.

Он размахивается, я слышу, как свистят в воздухе хвосты флоггера. Но удар приходится не по заднице, а прямо между ног, по раскрытому, истекающему смазкой влагалищу. Я стону, со всей дури цепляясь пальцами за столешницу и чувствуя, как подкашиваются ноги, а он бьет снова, и еще раз, и еще, пока я не кончу и не осяду прямо тут на пол, не в силах больше стоять…

Он помогает мне подняться, подхватывает под бедра, сажает прямо на стол, протискиваясь между моими ногами, прижимается телом к телу, дышит куда-то в шею, кусает за ключицу, целует, потом шепчет прямо в губы:

— Ну как ощущения? Будешь еще бить мои любимые чашки?

— Хоть целый сервиз, — отвечаю я сбивчиво, обнимая его обеими руками и уже сама целуя.

Это уже не танцы на лезвии ножа, не флирт на грани фола и не проверка собственных границ допустимого. Это откровенное приглашение, которое он принимает, трахая языком мой рот и скользя пальцами по обнаженной коже.

13 глава. Невыполненное обещание и неприятная встреча

Петр

Девочке девятнадцать и у девочки едет крыша, а мне чисто по-мужски так охуенно осознавать, что это из-за меня.

Большинство девушек, которые приходят в клуб на сессии, уже имеют какой-то сексуальный опыт. Они приходят осознанно. Арина пришла в клуб устраиваться на работу. Смелая девчонка, даже дерзкая, палец в рот не клади — откусит! — но все равно слишком юная, чтобы быть искушенной в сексе… Это