Марта Гудмен - Сегодня... завтра... всегда...

– Пойду-ка я поищу ванную комнату, – сказала она, вспомнив о его просьбе наполнить для них ванну.

– Хорошая мысль, дорогая! – сказал он, вновь потянувшись к телефону. – Думаю, тебе не придется искать ее слишком долго.

Эмили выскользнула из постели и совершенно голой, чувствуя на себе взгляд новоявленного любовника, направилась к ближайшей двери, за которой и оказалась ванная. Наконец-то она получит несколько минут передышки.

Ну вот, и в первобытной пещере, хвала Господу, нашлось местечко для уединения, ехидно подсмеиваясь над собой, подумала Эмили, разглядывая огромную комнату, облицованную итальянским мрамором. А сама ванна, ну просто бассейн, достойный того, чтобы в нем совершали омовение римские патриции. Даже и телевизор есть, дабы купающийся не упустил чего из последних известий. Жизнь с Хэмфри Вэнсом сулила массу удобств, не все из которых даже казались нужными. И вдруг на ум пришла старая пословица: «женился на скорую руку, да на долгую муку». Она поежилась.

Впрочем, можно и в этой ситуации насладиться жизнью, взять от нее, как советует реклама, все. Эмили наполнила ванну, добавила туда ароматной пены, извлеченной из изящных флаконов, расставленных на стеклянных полках, и погрузилась в воду. Блаженство в чистом виде, чего же еще желать?.. Эмили отдалась приятным ощущениям, забыв, что хотела обдумать будущее.

Напротив ванны было зеркало, и Эмили несколько минут изучала свое лицо. Странно все же… Что такого нашел Хэмфри Вэнс в ее внешности, чего не было во всех тех женщинах, которые окружали его в жизни? Почему он именно ее выбрал себе в жены?

Эмили не переоценивала себя. Возможно, она и привлекательна, но лучшее в ее лице это глаза. Нос далеко не классической формы, немного вздернут, да и рот великоват. Волосы, которые ему так нравятся, для нее сущее наказание. Ноги свои, будучи подростком, она просто ненавидела, такие длинные и тонкие, что хоть плачь… Правда, с возрастом они округлились, обретя довольно приятную форму.

Она тряхнула головой, желая отделаться от этих мыслей, от недоверия, которое все еще испытывала к Хэмфри Вэнсу. Ну выбрал он тебя, так что тут ломать голову… Она прикрыла глаза и отдалась приятному расслаблению, слегка пошевеливая в воде пальцами ног. Греховные удовольствия, подумала она, и спросила себя, сможет ли сейчас отменить свое решение остаться…

В дверь постучали, затем слегка приоткрыли.

– Можно войти, – послышался вежливый голос Хэмфри.

– Да, – ответила она, занервничав при мысли, что он разделит с ней ванну. Но тотчас напомнила себе, что они разделили уже и ложе, так что пугаться и нервничать поздно и глупо.

Дверь открылась шире, и у Эмили при виде идущего к ней мужчины перехватило дыхание. В постели она не смогла хорошо разглядеть его, они были слишком увлечены взаимными объятиями. Теперь же она была потрясена его совершенным телом, на удивление пропорционально сложенным и прекрасно развитым.

Да, выглядел он просто фантастически.

И этот изумительный мужчина хочет быть ее мужем!

Но для брака требуется немножко больше, чем телесное совершенство, напомнила себе Эмили. То сильное вожделение, которое он пробуждал в ней, было, вероятно, самым греховным из всех греховных удовольствий.

– Принес меню, посмотрим, что нам заказать на ужин, – с улыбкой сказал Хэмфри, показывая ей большие кожаные обложки. – Надеюсь, девочка, твой аппетит не пропал? Я решил, что лучше нам никуда не выходить, а заказать ужин в номер.

Ужин! Она и забыла о нем!

– Да. Это было бы замечательно, – сказала она, пытаясь внушить себе, что есть ей хочется больше, чем его ласк.

Он положил папки с меню так, чтобы Эмили могла до них дотянуться, и подал ей полотенце, чтобы она могла вытереть руки, после чего сам забрался в ванну и уселся напротив нее.

– Твой багаж будет здесь в течение часа. И в Сидней я позвонил, так что там уже знают, что завтра с делегацией ты не вернешься, а задержишься здесь.

Интересно, подумала Эмили, как отреагировали ее коллеги на звонок от самого мистера Вэнса? А как отреагирует на это Джейк? Ей вдруг стало не по себе. Что подумает о ней Джейк? И что он предпримет? Если, конечно, намерен что-либо предпринимать…

Да не все ли мне равно, что он подумает, скажет или сделает, раздраженно отмахнулась Эмили от неприятных мыслей, взяла меню, второй экземпляр передала Хэмфри, и они обстоятельно обсудили, что заказать на ужин.

Главное, что теперь ей хорошо. Так или иначе, свой выбор она сделала. А что там будет дальше, покажет время.

Итак, ужин на двоих! Надо будет и свечи заказать.

6

Хэмфри увидел ее упрямо выдвинутый подбородок и решительно сомкнутый рот и понял, что, пока она обсуждала с ним меню, ею было принято какое-то решение. Для него не составляло труда угадать, что это за решение. Он понял, что мосты сожжены и назад она не отступит. По крайней мере, сейчас.

Он улыбнулся. Итак, рыбка попала в сети, и главное теперь ее не упустить. Неожиданно вспомнив об отце, он с удовлетворением подумал, что и его успеет порадовать на закате дней. Удачно получилось, что он чисто импульсивно предложил ей брак. Да и взаимное чувственное притяжение сделало свое дело. Теперь только бы не спугнуть столь бесценную во всех отношениях пташку. Вернее, рыбку. Золотую рыбку удачи!

Шевельнув ногами, он слегка коснулся ног своей пташки и рыбки и с наслаждением ощутил шелковистость ее кожи. Какие же прекрасные ноги! Да и все создание в целом, не в первый раз подумал Хэмфри, будто на заказ сотворено для него природой. Не случайно они так быстро сблизились. Видно, и он ей пришелся… Как она говорит? Подходящий…

– Скажи, Эмми, какие кушанья ты любишь больше всего? – спросил он в надежде, что она посмотрит на него.

Ресницы Эмили медленно поднялись. С расстояния цвет ее глаз казался даже темнее и, если можно так выразиться, жарче. Глаза ее будто озаряли темным пламенем все лицо. Удивительное лицо. В нем не было классически строгой правильности черт, как у Айрин, например, но красивое лицо Айрин подчас напоминало маску. А лицо Эмили было живым, выразительным и невероятно обаятельным.

– Мне многое нравится, Хэмфри. Лобстер, к примеру. Давай закажем его. У них тут, насколько я поняла, это фирменное блюдо.

Он улыбнулся, довольный тем, с какой серьезностью она говорила о лобстере. Хорошая, судя по всему, будет у него женушка!

– А что еще?

Она задумалась, будто перебирала в памяти любимые блюда, и он, опять-таки с удовольствием, подумал, что ни с одной женщиной не разговаривал так о еде. Еще до того, когда они обдумывали, что заказать на ужин, он просто наслаждался ее обстоятельным подходом к этому вопросу. Вот и сейчас она так серьезно начала говорить о своих любимых блюдах, особенно о десертах, что он заслушался. Но ее содержательные рассуждения были, увы, прерваны телефонным звонком.