Белл Робинс - Мужское обаяние

— Еще коктейль? — спросил Мэтью.

— Пожалуй, — ответила Вирджиния.

Пока он смешивал для нее коктейль, Вирджиния заметила, что Ванесса наблюдает за ней. Глаза у нее были темными, как у сыновей, и очень добрыми.

— Обед был изумительным, — сказала Вирджиния, садясь на предупредительно отодвинутый Фрэнком стул. — У меня нет времени готовить.

Ванесса рассмеялась.

— Вы шутите? Готовить в такую жару? Я купила все в супермаркете, буквально в двух шагах от дома.

— Да, мама слишком занята, чтобы готовить для нас, — пожаловался Мэтью, когда Ванесса встала из-за стола. — У нее полно работы в комиссии. — Он посмотрел на Вирджинию и уточнил: — В комиссии по оказанию помощи бездомным.

— Зато я сама приготовила десерт, — бросила через плечо, направляющаяся к двери дома, Ванесса. — Сейчас принесу. А кроме того, мы с Кэтрин придумали коктейль, который вы пьете.

— Он восхитителен, — произнесла Вирджиния, сделав большой глоток.

Обычно она не употребляла алкогольных напитков, но в душный вечер ледяной коктейль пришелся очень кстати. К тому же в нем почти не чувствовалось крепости, и Вирджиния, выпив одну порцию, попросила новую.

— Вот так Дуглас раскрыл это дело, — наконец подытожила Мэри свой рассказ о том, как они с Дугласом полюбили друг друга.

— Мне уже не терпится жениться, — со смехом заявил Дуглас.

— И мне тоже, — поддержала его Мэри. — Как только…

Как только найдется Энтони Маллори.

Слова эти витали в воздухе в течение всего вечера, но именно сейчас напряжение вдруг стало осязаемым. Весь вечер братья Маллори болтали на самые разные темы, и Вирджиния не сомневалась, что это делается в расчете на нее. В любом случае у них наверняка есть сведения, что Энтони жив. А если это так — и он действительно не виновен, — разве Фрэнсис не сказал бы ей? Вирджинии стало не по себе, она поёжилась, вдруг подумав, уж не содержит ли коктейль больше алкоголя, чем ей показалось.

— Я постоянно твержу Мэри, что никуда не денусь, — возобновил угасшую было беседу Дуглас. — Но она просто помешалась на замужестве. Не успокоится, пока обручальное кольцо не окажется у нее на пальце.

— Я хочу, чтобы мы поженились здесь, — заявила Мэри, — в саду. А Мэтью и Кэтрин настаивают на Шелл-Хилл.

— Речь идет о вилле под Дувром? — насторожилась Вирджиния.

Название это всколыхнуло в памяти ее подозрения о возможно скрывающемся там с украденным яйцом Фаберже Энтони Маллори. Хотя, возможно, это и не так. Но, как бы там ни было, Кэтрин права. Вилла — прекрасное место для свадьбы.

Вирджиния бросила взгляд на невесту Мэтью. Кэтрин выглядела не столь представительно, как Мэри. С длинными светло-каштановыми волосами, струящимися по плечам, одетая в удобные шорты и сандалии, она разительно отличалась от подтянутой и строго одетой Мэри.

— Чтобы сыграть свадьбу там, — сказала Вирджиния, — вам, вероятно, придется выяснить, кто является владельцем виллы.

Румянец, вызванный, по всей видимости, чувством вины, появился на щеках Кэтрин.

— У меня уже есть список покупателей, но, как я уже объясняла вам, когда вы вели расследование, у меня нет полной уверенности, кто является владельцем… — Кэтрин поспешила сменить тему. — Пожалуй, я… приглашу на свадьбу свою матушку…

Сердце Вирджинии сжалось от боли при мысли о собственной матери, с которой она не виделась двадцать лет. И никогда уже не увидится. Это не было позой, просто нанесенная рана все еще не зажила в душе Вирджинии. О примирении не могло быть и речи, но иногда она ощущала острую потребность в общении с матерью, хотя ни разу не попыталась связаться с ней. Ей хватит сил и стойкости. Боже, будь милостив к людям, отвернувшимся от своих детей!

— Вы думаете, ваша мать приедет? — тихим голосом спросила Вирджиния.

Кэтрин пожала плечами.

— Не знаю. Я с ней пока не разговаривала, но мне кажется, это было бы довольно мило. — Улыбнувшись Мэтью, Кэтрин продолжила: — Церемония состоится на вилле, и мы произнесем собственноручно написанные клятвы. Мэтью пишет такие романтические стихи…

— Осторожнее, — прожевав кусочек пирога, произнесла Вирджиния, сделав вид, что не замечает, как рука Фрэнка, скользнув по спинке стула, приблизилась к ее плечам, — иначе вы рискуете разрушить устоявшийся образ «крутого» полицейского.

Перед обедом Фрэнсис провел ее по дому, и Вирджинию снова поразили замысловатые модели кораблей, изготовлению которых он, судя по всему, отдал немало сил. Но сейчас она впервые обратила внимание на изящество его рук — крупных, но с тонкими и длинными, как у художника, пальцами. Невольно Вирджиния представила, как они скользят, лаская, по ее коже…

— Что ж, — вступил в разговор Мэтью, — я все равно собираюсь уходить из полиции.

Его слова удивили Вирджинию, она даже забыла о Фрэнке.

— И куда?..

Пожав плечами, он взглянул на Кэтрин.

— Не знаю, — загадочно произнес он. — Возможно, открою гостиницу. А может быть, просто стану писать картины на пляже.

— Ты собираешься переехать в Дувр? — высказала догадку Вирджиния.

Мэтью усмехнулся.

— Да. Поближе к Кэтрин.

Подобный образ жизни требует куда больше денег, чем зарабатывает полицейский, но Вирджиния не стала озвучивать свою мысль.

— Надеюсь, отец вернется домой к твоей свадьбе, — пробормотала Ванесса.

— Не надо, мама! — попросил Фрэнсис, оторвавшись от десерта. — Мы договорились не затрагивать этой темы сегодня.

Вирджиния в очередной раз поняла, что безоблачная атмосфера вечера создавалась специально для нее.

— Не из-за меня, надеюсь? Мне бы не хотелось…

Ванесса отрицательно покачала головой и машинально стиснула руку Вирджинии. Этот жест показался Вирджинии милым и естественным, чисто материнским. Невозможно было не испытывать теплоты к этой женщине, но факт оставался фактом — на ее банковском счете лежали пятьдесят тысяч фунтов, и, по всей видимости, она не унаследовала эти деньги от своих аристократических родственников.

В начале вечера Ванесса Маллори отвела Вирджинию в сторонку, похлопала по руке и сказала:

— Я знаю, что вы ищете моего мужа. Знаю также, что считаете его преступником, но это неправда.

— Ваш сын Фрэнсис утверждает то же самое, — ответила Вирджиния.

Ни тогда, ни сейчас окружающая атмосфера не казалась ей враждебной. Что бы ни случилось с Энтони, его семья продолжает верить, что он жив и невиновен, и по-прежнему не теряет надежды.

Сейчас Вирджиния смотрела на Ванессу и не знала, что думать. Трудно что-либо противопоставить сделанному ею предположению, что Энтони украл яйцо Фаберже, удрал с ним из города, затем тайно вернулся, а Ванесса ни о чем не догадывается.