Кристи Голд - Отважная любовь

— Сегодня произошло одно событие, — начала она.

Мишель посмотрела на сестру изучающим взглядом, а затем констатировала:

— Он тебя поцеловал.

Определенно ей стоило стать сыщиком, а не работать в больнице, подумала Брук.

— Откуда ты знаешь?

— У тебя губы горят.

Брук прикрыла рот рукой. Почему, ну почему у нее такая нежная кожа?

— Лишь бы мама не заметила, — только и смогла произнести она.

И тут же из спальни донесся голос матери:

— Мишель, это ты?

— Нет, мам, — опередила Брук сестру. — Это я разговариваю со своим воображаемым другом Свеном.

— Ой, Брук, ты такая выдумщица! — рассмеялась Джин. — Шелли, ты уже нашла себе квартиру?

— Все еще ищу, — отозвалась Мишель.

Брук бросила на нее сочувственный взгляд и похлопала по руке.

— Ты можешь оставаться здесь столько, сколько пожелаешь. Конечно, квартирка небольшая. Но все, что принадлежит мне, принадлежит также и тебе. — Она понизила голос: — Например, наша мама. Когда подыщешь жилье, можешь забрать ее с собой.

Мишель снова фыркнула от смеха, но, как только мать вошла в комнату, сразу же приняла серьезный вид. Джин с удовлетворением огляделась вокруг.

— Теперь гораздо лучше, — с одобрением произнесла она.

— Да, мам, ты права, — согласилась с ней Брук, а про себя подумала, что в комнате чисто, как в больничной палате. И так же стерильно. С тем же успехом она могла жить в больнице. Брук очень любила свою мать, но иногда ее приверженность к чистоте доводила ее до белого каления.

— Как насчет горячего чая? — спросила Джин.

— С удовольствием, — в один голос ответили ее дочери.

Мать отправилась на кухню готовить чай.

— Ну, рассказывай, — прошептала Мишель. — Ничего не упусти. Я хочу знать все подробности. Вы играли в больницу?

— Не смешно, — нахмурилась Брук. — Я его лечащий врач, а он мой пациент. Лечебный план не предусматривает личных отношений.

Мишель в раздражении соскочила с кресла.

— Давай рассуждать здраво. Вы оба взрослые люди, так что я не вижу никакой проблемы. Что тебя волнует? Врачебная этика или тот факт, что ты к нему неравнодушна?

— Последнее.

— Ну, может, хоть кто-то из нас будет счастлив, — шумно вздохнула Мишель.

Брук помассировала виски, чувствуя, как мозг начинает сверлить тупая боль.

— Понимаешь, я не знаю, то ли он пытается утвердить себя как мужчина, то ли я действительно нравлюсь ему.

— Не глупи. Конечно, ты ему нравишься. Мужчинам, подобным Джеду Грейнджеру, нет необходимости самоутверждаться. Они и так не обделены женским вниманием.

— Это правда. Но если его привлекает только мое тело? Хотя я с трудом могу такое представить.

— Ой, я тебя умоляю! — поморщилась сестра. — Посмотри на себя в зеркало. Ты красивая, стильная. Образец женственности.

Если не считать астмы, подумала Брук. Ей стало интересно, возникли ли такие же мысли у сестры.

— Я думаю, тебе стоит попробовать, — убежденно сказала Мишель. — Небольшая интрижка с доктором не повредит. Только постарайся сильно не нервничать.

Брук поглаживала кожаную поверхность подголовника софы и вспоминала о Джеде Грейнджере. О его прикосновениях, в которых было не только желание, но и нежность. О его ранимости, которую он так тщательно пытался скрыть от нее. А еще о своем желании помочь ему пройти по дороге выздоровления.

— Я не могу полностью выключить эмоции, Шелли. Находясь рядом с ним, это просто невозможно.

— У него есть подруга? — спросила Мишель.

— Насколько я знаю, он никогда не был женат. В свои тридцать шесть он не имеет никаких серьезных отношений. Это говорит о том, что у него не простой характер.

Мишель накрыла ладонь сестры своей ладонью.

— Брук, не относись к нему серьезно. Это всего лишь временная интрижка.

— Интрижка? Я так не могу.

Мишель нетерпеливо вздохнула. Это было обычным сигналом к тому, что сейчас она начнет укорять Брук в слишком уединенной жизни.

— Теперь я понимаю, почему Брендон…

— Замолчи.

— …так легко втерся к тебе в доверие, — не дала себя сбить Мишель. — Но он уже в прошлом. Пора жить дальше.

Брук до сих пор вздрагивала при упоминании его имени. Этот человек разбил ей сердце.

— С ним покончено. Но меня интересуют мотивы доктора Грейнджера.

— И что ты собираешься делать?

У Брук не было ответа на этом вопрос.

— Не знаю.

— Когда вы встречаетесь в следующий раз?

— В понедельник, — ответила Брук. — Он попросил меня помочь ему принять ванну.

— Это интересно, — ухмыльнулась Мишель. Внезапно ее лицо стало серьезным. — Если хочешь знать мое мнение…

— Нет.

— И все-таки послушай. Тебе нужно разнообразить свою личную жизнь. Да ты и сама к этому стремишься.

Правда была в том, что Брук желала находиться рядом с Джедом Грейнджером постоянно. Девушке нравилось разговаривать с ним. Нравились те чувства, которые он вызывал в ней. Но еще больше ей хотелось помочь ему выбраться из черных глубин отчаяния.

— Еще одно, — сказала Мишель. — Я видела его только на расстоянии. Вблизи он так же хорош?

Брук улыбнулась, вспомнив глаза Джеда цвета голубого льда и его обаятельную улыбку.

Он был хорош больше, чем позволено мужчине.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

— Дай я снова попробую.

Джед потянулся за мячиком, тщательно скрывая раздражение. Резиновая поверхность мяча привлекала его куда меньше, чем шелковистая кожа Брук, к которой так хотелось прикоснуться. Но сегодня вечером Брук держалась отчужденно.

Очередной сеанс физиотерапии продолжался уже около часа, и Джеду все труднее было скрывать свои эмоции. Конечно, его гнев не был направлен на саму Брук, но в комнате она была единственной мишенью.

Он снова попытался сжать мячик. И снова неудачно. Один из пальцев так и не начал сгибаться. Это очень затрудняло дело. Со лба Джеда уже лил пот, а запястье зверски болело.

— Полагаю, на сегодня достаточно, — нахмурилась Брук.

— Я еще не закончил.

— За последние несколько недель вы достигли значительного прогресса. Не стоит так перетруждать себя.

Он раздраженно отшвырнул мячик. Тот ударился о дверь, отскочил и запрыгал по полу. Брук спокойно наблюдала. Ее невозмутимость окончательно вывела Джеда из себя.

Почему она молчит? Почему она так спокойна?

— Раньше ты говорила мне, что я недостаточно стараюсь, — почти выкрикнул он. — Теперь достаточно?

Брук встала, подняла мячик и положила его в сумку. Затем снова села, сложив руки на коленях.