Сандра Мартон - Месть Коула Камерона

Какой у него номер? Она же помнила его! Шесть-три-один? Шесть-четыре-один? Один-четыре-шесть?

– Повесь трубку, – сказал Коул.

Фейт повернулась.

– Я сказал, повесь трубку.

Коул протянул к ней руку, Фейт отшатнулась.

– Не прикасайся ко мне.

– Почему? Это серьезная проблема!

– У тебя будет серьезная проблема, если я позвоню шерифу.

– Кажется, ты без ума от меня?

Фейт опустила глаза – ее снова разбирал смех. Голос Коула звучал так уверенно, что трудно было не рассмеяться, но Фейт ограничилась улыбкой – не хватало еще, чтобы он опять вышел из себя.

– Я поражена, как мы помещаемся в этой комнате втроем, считая твое непомерное самомнение.

– Почему ты сопротивляешься? – Коул подошел ближе. – Ты же любишь секс. И всегда любила.

Фейт снова взяла трубку и начала набирать номер.

– Я звоню шерифу.

– И что ты ему скажешь?

– Правду. Ты вломился в мой дом.

«Полиция», – пробормотала телефонная трубка.

– Неужели! – Коул усмехнулся и полез в карман. Через секунду на его ладони появился ключ. – Трудно обвинить во взломе того, кто воспользовался ключом.

«Полиция, – продолжала бормотать трубка. – Вам нужна помощь?»

Да. Ей была нужна помощь, только рассчитывать на нее не приходилось.

– Нет, – вздохнула Фейт. – Простите, я ошиблась номером. Ну что? Ты добился своего? – обратилась она к Коулу. – Это твой дом, и я здесь больше не живу.

– Еще бы! Не живешь и никогда...

Дверь распахнулась. Они оба повернулись. Фейт почувствовала, что у нее подгибаются колени. Только этого ей недоставало.

– Мама. – Питер вихрем влетел в комнату. – Смотри, что купила мне Элис!.. А это кто?

Фейт изобразила подобие улыбки.

– Питер, – спокойно сказала она, – Питер, дорогой, подойди и поздоровайся с дядей Коулом.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Случилось именно то, чего Фейт боялась все эти годы. С самого рождения сына. Шли месяцы, годы, жизнь текла своим чередом, и ничего особенного не случалось. Мирная жизнь убаюкивала ее, обещая тишину и покой. В тот миг, когда Фейт переступила порог офиса Сэма Джергена, ее страхи всколыхнулись вновь, и не напрасно. В глубине души она знала, что рано или поздно Коул приедет в город и ее тайна перестанет быть тайной: чей-то бойкий язычок обронит словечко... Словечко обронил Сэм Джерген, правда, Коул превратно его понял. Лучше бы он продолжал думать, что у Фейт есть мужчина, но теперь уже ничего не изменишь.

Коул и Питер неотрывно смотрели друг на друга. Две пары широко раскрытых зеленых глаз. Два приоткрытых от удивления рта. Коул и его миниатюрная копия не сводили глаз друг с друга.

Фейт перевела дыхание и напомнила себе, что отец Питера – Тед. Коул был далеко, его вообще следовало забыть.

Питер первым обрел дар речи:

– Мам? Он что, правда мой дядя?

Фейт засмеялась так естественно, что, право же, небесам следовало поразить ее на месте за такое притворство.

– Ну конечно, – беззаботно ответила она. – Это действительно твой дядя.

Питер задумчиво молчал, словно не мог решить, хорошая это новость или плохая. Фейт затаила дыхание. По лицу Коула трудно было что-то понять, но он смотрел на Питера как зачарованный. О чем он думал? Что ему виделось? Ах, только бы он не заподозрил правду! Тед как-то упомянул, что мальчик очень похож на Коула. Фейт тогда упрямо отказалась это признать, но Тед оказался прав.

– Почему ты мне о нем не рассказывала?

– Ну, возможно, я и правда не упоминала... Я не думала...

– Да. – голос Коула прозвучал натянуто. – Похоже, и правда не упоминала.

Как он поступит? Проигнорирует Питера? Пройдет мимо него как мимо пустого места?

Коул сделал несколько шагов и остановился прямо напротив ребенка.

– Привет, – сказал он.

Питеру это, кажется, пришлось по душе. Покосившись на мать, а затем на Коула, он застенчиво ответил:

– Привет.

Коул немного помолчал, потом присел и протянул мальчику руку.

– Я – Коул.

Питер немного поколебался, потом вложил руку в ладонь Коула, и знакомство состоялось.

– Сколько тебе лет, Пит?

Фейт наконец овладела собой и нашла в себе силы поправить:

– Питер.

Две пары зеленых глаз обратились к ней, одни с удивлением, другие – с затаенной злостью.

– Его имя...

– Питер, – подтвердил мальчик. – Но ребята иногда зовут меня «Пит».

Еще одна ложь во спасение. Фейт хорошо знала, что у Питера не было ни друзей, ни уличного имени.

Мальчик и мужчина улыбнулись друг другу.

– Тогда пусть будет Пит, – заключил Коул. – Так сколько же тебе лет, Пит?

– Пока восемь.

– Восемь, – автоматически повторил Коул. Теперь ему все было ясно. Он просто не понял Джергена: он-то думал, что Фейт только притворилась беременной, но это случилось на самом деле. А Тед никогда бы не бросил своего ребенка. Что ж, брат поступил правильно.

– Восемь, – снова повторил он, стараясь не выдать охватившего его бешенства.

– Эй, а тебе сколько?

Коул снова взглянул на мальчика и подумал, что ведь не так уж важно, кто его мать. Он плоть от плоти Камеронов, плоть от плоти его брата.

– Кажется, мне чуть побольше.

Значит, не успел он уехать, как она уже забеременела от его брата.

– Почему я о тебе ничего не слышал? – опять полюбопытствовал Питер.

Фейт решилась наконец вставить слово. Она просто не могла больше стоять и молчать.

– Так вышло, – сказала Фейт и запнулась, столкнувшись взглядом с сыном. – Я хотела сказать, что... зато получился сюрприз.

Коул медленно выпрямился.

– Я тоже хотел бы об этом кое-что услышать.

– Коул... Я понимаю, у тебя есть вопросы...

– У меня? Ни одного. Любой человек с каплей мозгов сумеет и сам найти ответ на каждый вопрос. – Коул немного помолчал. – Я попросил Теда беречь тебя. Лучше бы я посоветовал ему поберечь себя.

– Ты попросил?.. Пожалуйста, давай не будем врать друг другу после стольких лет! После той ночи ты меньше всего думал обо мне!

– После какой ночи?

Фейт не ответила, ведь рядом стоял Питер. Она наклонилась и, хотя мальчик был уже слишком велик, обняла его и подняла на руки.

– Мам, поставь меня обратно, я же не маленький!

– Сейчас, только обними меня, пожалуйста. Ну вот. – Фейт поставила сына на ноги и взъерошила ему волосы. – Знаешь, мы ведь так и не поехали за гамбургерами. Я опоздала, потому что...

– Может, сначала оденешься? – напомнил Коул. Это было неприятно, но Фейт сделала вид, что ей все равно.