Роберта Ли - А потом пришла любовь

— Прошу прощения, обед! Я вижу, что должен следить за своим языком.

— Нет! — запротестовала Стелла. — Это я должна следить за своим языком. Уверена, что я говорю и делаю вещи, не подходящие при вашем образе жизни, но если вы желаете показать мне…

— Я покажу вам все, что вы захотите. Вы можете делать все, что хотите, всегда, пока мы женаты. — Он заглянул в ее глаза. — Я не осмеливаюсь поцеловать вас снова, иначе мы никогда не уйдем. Давайте пойдем и отпразднуем это событие.

Густой туман не пустил их дальше Найтсбриджа, Мэтью продолжал настаивать на шампанском, и потому в квартиру они вернулись значительно позже, чем предполагала Стелла. Но несмотря на позднее время, миссис Перси дома еще не было, и Стелла предложила Мэтью удалиться прежде, чем вернется ее мать.

— Она устанет и будет раздражена, — объяснила Стелла. — Будет много лучше, если мы с ней увидимся завтра.

— Вы имеете в виду, что лучше вы сами преподнесете ей такую новость!

Стелла ничего не ответила. Тогда Мэтью наклонился и коснулся губами ее щеки, этим жестом, гораздо выразительнее, чем словами, показав, что вполне понимает, какая перед ней стрит проблема.

Только когда Стелла осталась одна, ее напряжение несколько ослабло, но и то лишь на мгновение, поскольку она знала, что не следует ложиться, не поговорив с матерью. Да и бесполезно укладываться, потому что она чувствовала себя слишком виноватой, чтобы заснуть. Чем дольше она оттягивает сообщение новости, тем труднее это будет сделать. Подтащив кресло ближе к огню, она стала ждать. Время шло медленно, и глаза Стеллы уже закрывались от усталости, когда в комнату вошла миссис Перси.

— Господи, Стелла, так поздно, а ты еще на ногах! Что-нибудь стряслось?

— Нет. Я жду тебя.

— Я больше часа добиралась от Чейни-Уолк. Сто лет такси ждала.

— Бедняжка. Хочешь выпить чего-нибудь горячего?

— Хотелось бы. Я очень озябла. — Миссис Перси села в кресло и сняла обувь.

Вернувшись через несколько минут с чашкой дымящегося шоколада, Стелла обнаружила, что мать заснула, тем не менее, когда чашка была поставлена на стол, испещренные прожилками веки поднялись.

Шоколад был принят с благодарностью.

— М-м-м, восхитительно. У тебя больше ничего нет?

— Нет. У меня был поздний обед с Мэтью.

Чашка стукнула о блюдце.

— Не говори мне, что он снова в городе.

— Я хотела бы, чтобы ты не пользовалась таким тоном.

Миссис Перси не обратила на замечание никакого внимания:

— Я думала, что ты не собираешься с ним снова встречаться. Он явно добивается тебя, и не слишком хорошо поощрять его. Будет гораздо лучше, если в следующий раз, когда он позвонит, ты откажешься пойти с ним.

— Я ни в коем случае не смогу этого сделать. Мы с ним обручились.

Повисла напряженная тишина. Потом миссис Перси издала смешок:

— Ты шутишь.

— Нет. Именно обручились.

— Но ты не можешь! Если он явится сюда докучать тебе…

— Он не докучал мне. Он просил меня выйти за него замуж еще несколько недель тому назад, и я отказала. Потом я передумала и написала ему, попросив приехать в Лондон.

— Когда он успел так изменить свое… — Миссис Перси недоверчиво уставилась на Стеллу. — Ты с ума сошла! Чарльз знает?

— Нет.

— Слава богу, что ты не все мосты сожгла! Он никогда не подумал бы, что ты можешь быть настолько глупа.

— Мама, пожалуйста! Мы с Мэтью обручены, и я не собираюсь разрушать это. Он очень богат… Уверена, что это тебе приятно.

— Я не в том настроении, чтобы шутить. Как ты можешь думать о замужестве с человеком ради его денег!

— Я думала, ты этого от меня ждешь.

— Но только не со всяким, у кого есть деньги! Если ты обручилась с ним из-за какой-то смешной идеи помочь нам, то чем скорее ты разорвешь эту помолвку, тем лучше! Мы ждем так долго, что можем подождать еще немного. У Адриана прекрасное место.

— Но он не… В том-то и дело. Если мы позволим ему так продолжать и дальше, он кончит тюрьмой!

— Ты не понимаешь, что говоришь!

— К сожалению, понимаю.

— Ты должна была прежде сказать мне все. Адриан — мой сын, и я имею право знать все, что его тревожит.

— Что было толку тебе говорить? Ты все равно не смогла бы ничего сделать. Единственная надежда для него — поступить в Академию, а Мэтью обещает его туда отправить.

Миссис Перси резко поставила чашку:

— Кажется, в любом случае я должна буду пожертвовать одним из моих детей! Если ты не выйдешь за него замуж, Адриан попадет в беду, а чтобы Адриан добился того успеха, на который рассчитывает, страдать должна ты.

— Я не собираюсь страдать, потому что довольно нежно отношусь к Мэтью. Я знаю, тебе он не нравится, и согласна, что у нас с ним не много общего, но он добр и хочет сделать меня счастливой.

— И не надейся стать с ним счастливой! Он будет настаивать на том, что именно он хозяин в доме, и притом он слишком стар, чтобы ты могла на него повлиять. Ты рискуешь получить его таким же, каким нашла, с его манерами и всем прочим, на всю оставшуюся жизнь!

Стелла вздохнула:

— Зачем ты преувеличиваешь? Я допускаю, что у него нет того лоска, как у людей, к которым мы привыкли, но зато он и не ведет такой же образ жизни. Он зарабатывает деньги, а не ждет их в наследство.

— Чарльз никогда не наследовал денег, и все-таки он джентльмен!

— Нечестно сравнивать Мэтью и Чарльза — они слишком разные. Один из Йоркшира, а другой…

— Ты думаешь, это будут принимать во внимание? Или… уж не думаешь ли ты похоронить себя в Лидсе?

Тон был настолько выразительным, что Стелла улыбнулась от жалости к самой себе:

— Лидс — это тоже Англия, знаешь ли!

— Как ты можешь еще шутить!

Миссис Перси поискала носовой платок и заплакала. Стелла опустилась на колени возле ее кресла и взяла мать за руку:

— Пожалуйста, дорогая, будь рассудительной. Конечно, Мэтью чуточку другой, чем мы, но я уверена, что буду с ним счастлива. Я выхожу за него замуж не только из-за того, что он может помочь Адриану.

— Ты не можешь любить его! — И миссис Перси заплакала еще пуще. — Ты губишь свою жизнь и даже не видишь этого. Ты — слепая!

— Нет. Поверь мне, я знаю, что делаю.

— Значит, твои понятия, и верно, изменились. — Миссис Перси вытерла глаза и выпрямилась. — Очевидно, я ничего не могу сделать, чтобы заставить тебя изменить решение. Это твоя жизнь, и я не могу помешать тебе ее губить. Но если дело повернется не так, как ты надеешься, не ищи у меня жалости.

Она поднялась, взяла сумочку и обувь и вышла из комнаты, оставив Стеллу одну возле камина.