Памела Робертс - Муки ревности

— Это все? — собравшись с силами, спросила она довольно-таки твердым голосом.

— Почти, мисс Брэдли. Вы можете забрать документы, они ваши. И еще… Мне необходимо будет связаться с вами сегодня вечером, если не возражаете. — Картрайт заметил, что она вздрогнула, и добавил: — Если вы сообщите секретарю, где остановились, я пришлю курьера с кое-какими бумагами, которые прибудут позднее. Вам необходимо с ними ознакомиться.

— С какими?

— Касающимися завещания мистера Брэдли, — не вдаваясь в подробности, ответил адвокат. — В семь вечера вас устроит?

Оливия коротко кивнула, сунула в сумочку подписанные документы, пробормотала формальные слова благодарности и покинула кабинет, так ни разу, и не взглянув Дуэйну в глаза. Только оказавшись в коридоре, выдохнула давно сдерживаемый воздух и прислонилась к стене, чтобы не упасть. Прижала ледяные пальцы к пылающим щекам и постояла несколько мгновений, приходя в себя. И лишь после этого прошла к столу миссис Сторк, оставила свой адрес и спустилась вниз.

Город встретил ее невыносимой духотой. Раз уж придется оставаться тут еще на день, то надо чем-то заняться. Гулять не хотелось. Да и сил не было. Поэтому она поймала такси, заехала в книжный магазин, купила парочку триллеров и вернулась в отель.

Весь день Оливия то лежала на кровати, то отправлялась в душ, надеясь хоть немного остудить сжигающее ее пламя. Нечего и говорить о том, что обе книги валялись на покрывале, раскрытые в самом начале. Время от времени она брала одну из них в руки и смотрела на буквы, но не только не понимала, о чем идет речь, но даже не отличала одну от другой.

Он пришлет с бумагами курьера… курьера… Конечно, зачем бы ему самому беспокоиться? Преуспевающему адвокату не пристало бегать по отелям и встречаться с женщинами легкого поведения. Потому что он, безусловно, считает ее именно такой после их предпоследней встречи.

Оливия припомнила его мягкий голос, и по коже побежали мурашки. Он словно гладил ее своим голосом, и все тело откликалось на невесомую, но столь сексуальную ласку.

Все ясно, наконец-то на тридцать третьем году жизни выявилась моя истинная сущность, в отчаянии думала молодая женщина. Я сексуально озабоченная самка, и ничего больше. Стоит не только увидеть интересного мужчину, а даже услышать — и меня уже не остановить. Если бы я не ушла вовремя, то еще неизвестно, чем бы все кончилось. Может, снова кинулась бы ему на шею и начала расстегивать брюки, выпрашивая жаркого секса прямо на его огромном столе посреди деловых бумаг?

Она чувствовала себя, наверное, так же, как привязанная к позорному столбу продажная женщина, в которую гогочущая толпа швыряет камнями, — настолько горькими и болезненными были ее мысли.

Скорее бы уж пришел этот курьер… Ей не терпелось отправиться домой — теперь она могла называть ранчо домом с полным правом — и попытаться хоть на время забыть обо всех неприятностях, а главное, о нем, Дуэйне Картрайте. Потому что здесь, в этом городе, совсем рядом, сделать это невозможно. Ведь стоит только взять такси, и через четверть часа она окажется в центре, рядом с его офисом. Или еще проще, можно открыть телефонную книгу, найти букву К, разыскать фамилию Картрайт, набрать указанный номер и услышать его бархатистый баритон. О, как просто и как в то же время невообразимо сложно…

День медленно клонился к вечеру, и Оливия наконец-то очнулась от своих мучительных раздумий. Скоро, теперь уже скоро ей принесут документы, и она сможет уехать. Последний самолет сегодня отправляется в девять сорок, так что после ухода посыльного она вполне успеет еще раз принять душ, переодеться и приготовиться к отъезду. А сейчас надо заставить себя подняться и натянуть хоть бы брюки и футболку.

Уф… какая ужасная духота! Как это только люди живут в таком месте? — смутно подумала она. Впрочем, чего удивляться? Сама ведь всего два года назад жила так. Даже хуже. Нью-Йорк. — Большой человеческий муравейник. Брр… Люди непрестанно снуют туда-сюда, ни на секунду не замедляя темпа. Им некогда нормально, неторопливо поговорить друг с другом, некогда спокойно почитать длинный и нудный роман, некогда даже отправиться в Центральный парк и просто посидеть на скамейке, кроме как в уик-энд. Бегом, быстрее, еще быстрее, не задерживаться, не отставать! Ух, жутко! Оливия передернулась от отвращения.

Ее уныние сменилось нетерпеливым ожиданием. Ей хотелось поскорее вернуться домой и раствориться в благословенных просторах земли и неба, найти в них исцеление истязающей ее боли…

Негромкий, но уверенный стук в дверь сообщил ей, что ожидание подошло к концу.

Она кинула быстрый взгляд в зеркало, чтобы убедиться, что выглядит благопристойно, и крикнула «Войдите!». И оцепенела…

Потому что первым в дверях появился букет — огромный, но элегантный букет белых и темно-бордовых, почти черных роз. А следом за ним и он — тот самый рыжеволосый красавец со смеющимися зелеными глазами, что безраздельно владел ее мыслями и чувствами на протяжении всей последней недели.

— Что ты… вы здесь делаете? — с трудом переводя дыхание, выдавила Оливия не совсем вежливые слова приветствия.

— У курьера сегодня важное свидание. Он по секрету сообщил мне, что собирается сделать своей девушке предложение, поэтому я разрешил ему уйти пораньше. А второй… гмм… второго куда-то послал Миллер-старший. Поскольку больше отправить было некого, пришлось взять тяжкий труд на себя. «Все ради успеха дела» — девиз нашей фирмы. Интересы клиента в первую очередь. Вот так.

Оливия вспыхнула было от возмущения, но потом поняла, что он шутит, и попыталась улыбнуться. Сначала довольно-таки натянуто и как-то кривовато, но Дуэйн так смотрел на нее, что лицо ее невольно расслабилось, а улыбка потеплела.

— Это мне? — спросила Оливия, подходя ближе.

— Нет, я спешу на свидание к другой женщине и несу это ей. Хотел, чтобы ты оценила мой выбор, — иронически ответил Дуэйн, но увидел, как прелестные карие глаза мгновенно потемнели от обиды и боли, и немедленно поправился: — Конечно, тебе. В знак искреннего восхищения и уважения, — добавил он, прекрасно понимая, почему во время утреннего визита она ни разу не взглянула на него. — Думаю, нам надо поговорить. И к тому же, возможно, сегодняшний вечер у тебя не так занят. Как насчет твоего обещания отобедать со мной «как-нибудь в другой раз»? Я ведь не забыл. А ты?

— Значит… значит, ты обманул меня, когда говорил про курьера, про документы?

— Вот уж нет, — возмутился Дуэйн, показывая ей левую руку с темной папкой. — Бумаги здесь. И нам необходимо обсудить их. Но и не только их. Так что скажешь?