Эмма Голдрик - Проделки малышки

— Как это? Он же может прийти и арестовать нас обоих! — возмутилась из-за его беспечности Мэг.

— Это в том случае, если у него есть ордер на арест, а если ордера нет, то не арестует. Вероятно, он сообщил своему начальству то, что удалось узнать, — сказал Джеб.

— И все-таки нас могут арестовать! — настаивала Мэг.

— Возможно, — кивнул Джеб. — Если нас арестуют здесь, в Виргинии, то выдать нас Флориде они смогут только в том случае, если наш штат даст свое согласие. Уж что-нибудь писатель, издавший столько книг, предпримет… Мэг, вы меня слушаете?

— Слушаю. — У Мэг стояли слезы в глазах.

— Не плачьте, — Джеб достал носовой платок из кармана. — Я что-нибудь, несмотря на свою занятость, предприму: найду хорошего адвоката, самого лучшего, какого можно найти, он защитит меня от плагиата, клеветы и… украденных младенцев.

— Сыщик держался так уверенно. После разговора со мной он пошел в библиотеку. Если он станет допрашивать библиотекаршу, то услышит все самые неимоверные сплетни Урбанны и ее окрестностей, и…

— Каждое сыскное агентство боится, как бы его название не попало в роман, хороший или плохой — неважно. И каждый сыщик боится, как бы его имя не приобрело известность таким же образом. Вы спросили, как его зовут?

— Нет, не догадалась, — всхлипнула Мэг.

— Так он пошел в библиотеку? — уточнил Джеб.

Мэг кивнула.

— Значит, так, вы оставайтесь с малышкой, а я пойду в библиотеку и постараюсь что-нибудь разузнать. И ради Бога, не плачьте. Хватит с нас того, что Элинор ревет, не переставая!

Мэг тупо смотрела, как он надевает ботинки, застегивает рубашку и натягивает свитер. Хлопнула дверь. Рекс поскулил хозяину на прощанье, затем лег на коврик у входной двери и повернул морду к прорези для писем.

— Я бы тоже так сделала, да мой нос застрянет, — сказала Мэг и подбежала к окну, выходившему на улицу. Ее высокий, стройный герой направлялся к библиотеке уверенной походкой ветерана, с фотоаппаратом, болтавшимся на боку. Но тут ее отвлекла снова заплакавшая малышка.

В половине пятого Милли Макгрудер включила звонок, извещавший, что библиотека закрывается. В зале был только один посетитель.

— А вот как раз и мистер Лейси, — громко провозгласила она, увидев Джеба на пороге. Человек в дальнем конце комнаты стрельнул глазами на него и спрятался за одним из стеллажей. Милли лишь пожала плечами. — Этот джентльмен, — сообщила она Джебу, — вот уже полдня выспрашивает у меня о семье Лейси. Не могу никак понять, зачем ему это.

— Сейчас я попытаюсь выяснить. — Джеб направился туда, где мелькнула голова любопытного. — Мистер Пинкертон? — спросил Джеб.

Человек медленно поднялся.

— Не кипятитесь, я только наводил справки, — сказал он.

Джеб вынул фотоаппарат и быстро щелкнул три раза. Человек загородил лицо руками.

— Эй! — запротестовал он. — Прекратите!

— По-видимому, вы не знаете, — сказал Джеб, — что у нас есть своя организация, которая наводит справки. Она называется отделением полиции. А сейчас, если не хотите провести время с нашими замечательными полицейскими, расскажите, что вам нужно. Начните со своего имени, — велел Джеб.

— Я частный следователь. У меня есть лицензия…

— Еще минута, и вы получите хорошую затрещину от человека, который не нуждается в услугах частного следователя. Покажите мне вашу лицензию.

— Хорошо, хорошо! Кулакам-то волю не давайте!

Он полез в карман и достал бумажник. Джеб отобрал его.

— Запишите для меня, Милли, — попросил Джеб. Милли вооружилась ручкой. — Энтони Роджерс, «Сыскное агентство Пинкертона», Клируотер, Флорида. Это ваше настоящее имя? — спросил Джеб, возвращая бумажник.

— Да, — ответил Роджерс. — Вы не имеете права фотографировать меня!

— Да идите вы!.. О, простите меня, миссис Милли, — извинился Джеб. — Следующее, что я сделаю, это опубликую вашу фотографию во всех местных газетах, — пригрозил он Роджерсу. — Только попробуйте не рассказать мне, чем вы тут занимаетесь!

— Я наводил справки.

— О чем?

— Я разыскиваю женщину по имени Гвен Лейси.

— Это моя сестра. Она живет в Торонто. Это в Канаде, если вы не знаете. Что вас еще интересует?

— В Канаде? Проклятье! — прошипел Роджерс и посмотрел на Джеба так, словно пытался испепелить его взглядом.

— Вам, конечно, известно, что у вашего агентства есть отделение в Ричмонде, не более тридцати пяти миль отсюда. Объясните мне, зачем понадобилось отделению в Клируотере, штат Флорида, посылать агента за тридевять земель в Урбанну, штат Виргиния? — спросил Джеб.

Роджерс тяжело дышал, казалось, он вот-вот задохнется.

— Может, это частное расследование? — не унимался Джеб.

— Да-да, частное расследование. Конфиденциальное.

— Ясно, — хмыкнул Джеб. — Частное расследование! Одним словом, вы, Роджерс, охотник за вознаграждением!

Наступило молчание.

— А теперь выкладывайте, почему вы разыскиваете мою сестру Гвен?

— Ну, я…

— Вы сказали моей жене, что у вас есть ордер на розыск. Это правда? — спросил Джеб.

— Вашей жене?

— Моей жене. Как в любой семье — ребенок, мать, отец. Ну, показывайте ордер.

— У меня… нет ордера, — сказал Роджерс.

— Другими словами, вы просто лгали?

— Ну, частные сыщики вынуждены иногда покривить душой, чтобы, выудить факты, разве вы не знаете? — На Роджерса жалко было смотреть.

— Нет, не знаю, — ответил Джеб. — Ни за что не поверю, что необходимо лгать и изворачиваться. Вот что я вам скажу: в своем новом романе я опишу вас таким, какой вы есть на самом деле.

— Да, он писатель, — подтвердила Милли. — У него сотни романов, и все очень интересные.

— И широко известные, — добавил Джеб. — Итак, Роджерс, завтра я пойду в центр города и все расскажу моему лучшему другу — начальнику полиции. И если увижу вас в пределах Урбанны, пеняйте на себя — я вам доставлю массу неприятностей, в том числе и такую — напишу рассказ для «Нью-Йорк таймс» о том, как паршивая служба Пинкертона, и в частности вы, Роджерс, обращается с людьми. И я могу также изобразить вас в одном из моих романов об убийстве — в качестве злодея, разумеется. Вы читали мои книги? — как бы, между прочим, поинтересовался Джеб.

— Я только хотел заработать себе на жизнь, — проворчал Роджерс.

— Я тоже! — вспылил Джеб. — Я вас сфотографировал? А теперь вон из города, и чтоб завтра же к рассвету духу вашего здесь не было. И запомните, я постараюсь дозвониться в ваше отделение в Клируотере, и, уж поверьте, мне будет что рассказать о вас.