Кара Уилсон - Гордая женщина

— Однако в наши дни этого от них не требуется, — возразила Зен. — Если жизнь не сложилась, лучше расстаться! — Она энергично тряхнула головой — золотистые кудри рассыпались по лицу и плечам. — Нет, мне нужен прочный дом для ребят или пусть все останется так, как есть.

— Черт тебя побери! Ты готова разлучить мальчиков, даже зная, как они привязаны друг к другу?

Зен охватило чувство вины. Он был прав. Близнецы будут глубоко переживать, если их вновь разлучат. Но они будут страдать, живя в доме, где муж не любит жену, где муж время от времени может заводить себе другую партнершу.

— Хватит мечтать. — Дэймон слегка встряхнул Зен, прервав ее мысли. — У тебя завихрение в мозгах, вот ты и городишь соломенные барьеры. — Его хватка стала мягче. — Ладно, пусть будет по-твоему, так, как есть.

— Нет никакой необходимости.

— Брось это, Зен. — Он крепко обнял ее за талию, когда они приблизились к мальчикам, играющим с собакой.

Тем же вечером, когда все собрались в гостиной за коктейлем, а мальчики донимали бабушку рассказами о последних шалостях Кудряша, Дэймон удивил Зенобию, неожиданно встав и попросив всеобщего внимания.

— Я распорядился, чтобы Мария всем нам принесла шампанского, так как хочу кое о чем объявить. — Лицо Зен запылало: она почувствовала, что он собирается сообщить. Дэймон вынул из ведерка со льдом бутылку, откупорил, разлил искрящееся вино по бокалам и кивнул Марии и Лоне, чтобы те обнесли собравшихся. Теперь к Дэймону было приковано всеобщее внимание. — В Греции, как вы знаете, принято, что вступающие в брак угощают друг друга. — Он повернулся к Зен, сидевшей с открытым от изумления ртом, и поднес свой бокал к ее губам. — Попробуй, дорогая! Это «Дом Периньон»! — Он засмеялся, когда она отпила не задумываясь. — Зенобия и я скоро поженимся, — добавил он небрежно.

Все зааплодировали и стали желать им счастья. Зен яростно зашептала Дэймону:

— Ты мог бы сначала предупредить меня. — Она поперхнулась и закашлялась, когда шампанское ударило в нос.

— А ты бы согласилась со мной? Думаю, что нет, — со смешком ответил Дэймон. Он наклонился, чтобы поцеловать ее в губы, как будто в комнате они были одни.

— А как же Мелисса? — резко спросила София, скрестив руки на груди и отказываясь принять бокал от Марии, пока не услышит ответ Дэймона.

— Я уже поговорил с Мелиссой, — сказал сын ледяным тоном.

— А что относительно союза наших семей? — продолжала выпытывать его мать.

— Я побеседовал с ее отцом и дядями. Мелисса, по-видимому, проявляет интерес к одному из Ривальдо.

— Ты имеешь в виду виноделов? — осведомилась София.

— Они прекрасные люди, — вмешался Фаг. — Доминик Ривальдо — мой друг еще с тех времен, когда мы сражались в составе британских коммандос.

— Разве Ривальдо не итальянское имя? — спросила Зен, надеясь переменить тему разговора.

— Да, итальянское. Мы оба покинули наши страны и прибыли в Британию, где обучались в спецшколе. — Фаг улыбнулся при этом воспоминании. — Мы взорвали с ним несколько мостов.

— Как интересно, — сказала Зенобия.

— Мы с Зен думаем, что близнецам будет лучше, если мы поженимся, и они будут вместе, — добавил Дэймон.

Зен беспокойно заерзала под пронзительным взглядом Софии.

— Мы еще не уточнили все детали, — нервно сказала она. — Нас беспокоит, что близнецам придется расстаться.

— Нет! — в один голос воскликнули Дэвид и Дэниел.

Дэниел подошел к Зен и уцепился за ее руку.

— Я хочу быть с тобой все время, тетя Зено.

 Она склонилась к нему.

— Я тоже этого хочу.

— Тогда решено, я полагаю, — сказала София, вновь поразив Зен. Пожилая женщина подняла бокал.

— За сына и его будущую невесту! — Она отпила шампанского все с тем же непроницаемым лицом.

— За Зенобию! — предложил тост Фаг, приведя мальчиков в восторг тем, что чокнулся с ними, налив им пепси-колу.

Улыбка Зен стала натянутой, когда она подошла к Софии поближе и прошептала:

— Мы не планируем пожениться сразу же.

— В самом деле? Это меня удивляет. Мой сын — полноценный мужчина. — Зен вновь поперхнулась шампанским, и София похлопала ее по спине, затем встала и пригласила всех к столу.

— Пойдемте, мальчики! В этот вечер вы будете сидеть со мной. Тетя Зенобия сядет с дядей Дэймоном. — Она пристально посмотрела на сына. — А почему у нее нет кольца? — обратилась София к сыну.

— Мама, — раздраженно сказал Дэймон, — так получилось, я собирался подарить Зен кольцо сегодня вечером.

— Ты собирался, — сказала ошеломленная Зен. — Когда ты успел достать кольцо?

— Ты не хочешь кольцо, тетя Зен? — спросил Дэвид.

— Нет, то есть, конечно, да. — Она сжала кулаки и пошла за мальчиками в столовую.

Дэймон блистал за обедом остроумием, но раздражение Зен нарастало по мере того, как он пресекал все ее попытки объяснить, что их помолвка — фиктивная.

Тем не менее, ее изумила подчеркнутая нежность Дэймона. Когда она подносила вилку ко рту, он перехватил ее запястье и указал жестом, что кусочек мяса на вилке должен попасть к нему в рот. Зен приняла это за шутку.

— Корми его, Зен, — подсказал Фаг. — Это старый греческий обычай среди влюбленных — кормить друг друга за столом.

Их глаза встретились, когда Дэймон направил ее руку с вилкой к своему рту и задержал там на долгие секунды. Обычай весьма сомнительный, мелькнуло у нее в голове, и явно не из тех, что прилично демонстрировать перед детьми. А что бы сказала София?

Но когда она рискнула взглянуть в ее сторону, то увидела, что пожилая женщина взирает на это совершенно спокойно.

— Я думаю, надо устроить прием, чтобы другие члены нашей семьи смогли познакомиться с Зенобией, — объявила София, проглотив кусочек рыбы.

— Как тот, что вы устраивали для Элен? — спросила Зен, вспомнив толпы народа, которые кружили по дому и вокруг него и преподносили дорогие подарки. — Я не думаю — начала было она.

— Хорошая идея, — прервал ее Дэймон и, наклонившись, поцеловал Зен в губы.

Вечером она старалась остаться с Дэймоном наедине, чтобы обсудить возможность расторжения их фиктивной помолвки, пока дело не зашло слишком далеко. Однако он избегал ее.

Позднее, уже у себя в комнате, Зен долго расчесывала волосы, задумчиво глядя в зеркало.

— Я не могу выйти за него замуж. При нем я становлюсь такой неуклюжей, — бормотала девушка. — Я прикончу его за полгода.

Почему-то ей припомнились строки одной из любимых поэм — «Баллады о старом мореходе»:

Храни тебя Боже, старый матрос, От бед и врагов, что грядут по пятам! Как горек твой взор! Что увидел ты там? Моею стрелой был убит альбатрос!