Эмили Джордж - Последний романтик

— Я стану кухаркой, когда поднимусь. Такой снег, Люк, не хочется ничего делать. Возвращайся в постель.

Люк вошел в комнату.

— Здесь не город. Тут не откладывают работу из-за снега. Коровы и лошади имеют привычку есть 365 дней в году.

— Это их проблемы. — Джей повернулась к нему спиной. — Иди к ним, пусть они поделятся завтраком с тобой.

— Вставай, кухарка, пойдем!

Люк потянул с нее одеяло, Джей крепко вцепилась со своей стороны и приготовилась к сражению. Но Люк вмиг сдернул его, а вместе с одеялом и Джей полетела на пол.

— Чтоб тебе провалиться! — злобно крикнула Джей, выпутываясь из одеяла. — Я могла себе что-нибудь сломать.

— Надо было вставать.

— А может, я не хочу! И не вздумай заставлять меня. Захочу, буду спать хоть здесь, на полу, пока сама не решу, что пора подниматься.

— Отлично, но только со мной, — ухмыльнулся он.

Теплый взгляд Люка разогнал мурашки на ее коже. Она проследила за его взглядом. Господи… Падая, она запуталась в собственном сиреневом неглиже, которое теперь завернулось вокруг бедер, а тонкие бретельки съехали, обнажив розовый сосок. Смутившись, Джей поправила рубашку и попыталась сесть. Это оказалось непросто потому, что Люк мешал ей, наступив своим проклятым ботинком на длинный подол.

— Может, подвинешься? — спросила Джей сквозь зубы.

— Мне и так неплохо.

У Джей было четыре брата, общение с которыми научило ее одной вещи: ум и смелость всегда побеждают грубую силу. Сделав несколько едва уловимых, быстрых движений, Джей, как змейка, выскользнула из шелка рубашки. Во всем великолепии наготы она направилась к стенному шкафу и достала из него купальный халат. Ловко в него укутавшись, Джей мелкими семенящими шажками пробежала в ванную комнату, оставив Люка ошеломленно стоять над ее шелковым бельем.

Снегопад затих, солнце вырвалось из облаков. Снежная морозная пыль искрилась в солнечных лучах, двор сиял, словно засыпанный алмазами. Джей пробиралась к амбару через сугробы, доходившие ей до колен, по следам Люка, старательно ставя ногу точно в отпечаток ботинка. Мороза она не боялась. Повезло, что она не стала спорить и надела лыжные брюки вместе с овчинным тулупом дяди Люка, который свободно висел на ней, хотя она поддела еще два свитера и теплую рубашку. Пушистая шапка-ушанка венчала сей супермодный наряд. Ничего, думала Джей, коровы ничего не смыслят в моде, а кроме коров я вряд ли кого-нибудь встречу.

Более всего ей не хотелось встречаться с Люком. За завтраком, состоящим из чая со сникерсами, он воздержался от комментариев по поводу ее утреннего стриптиза. Джей тоже мало волновало произошедшее. Памятуя о братьях, Джей подумала, что стоит только раз проявить слабость, и тебе больше не захватить преимущества. Нельзя сопротивляться наобум, как она до того делала. Нужно хорошо продумать тактику и стратегию. Люк наверняка ненавидит слезы. Так почему бы не рыдать на каждом шагу? Он не выдержит и выгонит ее, и отпадет необходимость три недели зарабатывать развод…

Чья-то рука, грубо развернув Джей за плечо, прервала ее мысли. От неожиданности и изумления она едва не свалилась в снег, но та же сильная рука удержала ее от падения. На лице мужчины она увидела такое же удивление.

— Твою… Ты кто? — спросил мужчина очень невежливо.

Джей демонстративно сбросила его руку с плеча, отступила на шаг и подчеркнуто корректно произнесла:

— Я, вероятно, плохо расслышала, как вас зовут?

Люку следует поучить работников хорошим манерам!

Мужчина засунул руку в задний карман грязных джинсов и уставился на Джей. Его можно было бы назвать даже красивым, если б не следы оспы на лице и безжизненные черные глаза. Джей прикинула, он приблизительно ее возраста.

— Ага. Старина Люк объявился. И нашел, значит, себе девочку. — Речь ковбоя неправильностью походила на манеру изъясняться Птахи. — Если все остальное у тебя такое же сладкое, как твой ротик, ты как раз по нему!

Ветер шевелил его длинные сальные черные волосы, выглядывающие из-под грязной и мятой ковбойской шляпы.

— Что скажет сладкий ротик на предложение сгонять до города и глотнуть там пива вдвоем. А, сладкий ротик?

С такими людьми надо обращаться как с бешеными псами.

— Нет, благодарю вас, — вежливо ответила Джей. — У меня другие планы.

Джей направилась было к амбару, но парень грубо схватил ее за руку и развернул к себе лицом.

— Невежливо уходить, сладкий ротик, когда мужчина говорит.

У Джей перехватило дыхание. Парень крупный. Троглодит. Он считает отказ за вызов, за сомнение в его мужественности.

— Вы, кажется пригласили меня выпить пива, — сказала она ровно. — Я вежливо отказалась. Не думаю, что у нас есть еще темы для дискуссий.

— Нет, сладкий ротик, не убегай так быстренько. — Он схватил ее руку и сильно сдавил. — Мужчина еще не закончил говорить с тобой. Давай-ка, поцелуй меня, детка, и я тебя прощу!

Джей пожалела, что у нее нет оружия. С каким наслаждением она бы влепила этой скотине в самый центр его косой рожи! Вместо этого она сказала:

— Надеюсь, у тебя все прививки сделаны? Доктор сказал, что я еще крайне заразна. Не думаю, что болезнь передастся сразу через поцелуй, но… — Она пожала плечами.

Троглодит отступил на шаг, прежде чем хвастливо заявить:

— А может, мне нравится рисковать.

— Надеюсь, Паркер, потому что, когда ты положил свою грязную лапу на мою жену, твоя жизнь стала сплошным риском! — Сталь в голосе Люка могла бы разрезать камень. Джей повернулась. В широко распахнутых воротах амбара стоял Люк, а за его плечом высилась рыжая громада сильного коня.

— Эй! — Парень отошел от Джей и поднял руки вверх, являя собой картину полной и безоговорочной капитуляции. — Она же не сказала, что принадлежит тебе!

— Я никому не принадлежу! — с досадой прошипела Джей, отодвигаясь от работника.

Мужчины проигнорировали ее замечание.

— Что ты здесь забыл, Паркер?

— Свою жену. Мне сказали, что она здесь. Это правда?

— Я не сторож чужим женам. — Взгляд Люка стал бы еще жестче, будь такое возможно. — Но о своей я очень забочусь.

— Люк, я не виноват, что она не сказала мне, кто такая. Я не собирался путаться с твоей женщиной. — Просительные нотки появились в голосе Паркера.

— Рад это слышать, Паркер, потому что ее единственный мужчина — я! Ты уже понял, что я не хочу, чтобы ты здесь околачивался и беспокоил нас?

— Как скажешь, хозяин! Нет женщины ценнее джина!

Люк подошел к Джей, и они вместе проследили, как парень забрался в грузовик. Мотор заработал, колеса пробуксовали в снегу, а затем грузовик, подпрыгивая на ухабах, выехал в ворота. Через минуту он исчез из виду. Джей, до того молчавшая, задала Люку вопрос, который давно готов был сорваться с языка: