Укрощение строптивой в деревне - Лина Мак

возможностей. Тем более с моим предполагаемым дипломом. Да и уже не первый преподаватель сказал, что у меня большое будущее, какую бы я ни выбрал профессию в нефтяной отрасли. Только геодезистом быть не смогу, так как нет у меня предрасположенности к исследованию.

Но здесь даже дело не в этом. Я снова видел Марину. У меня такое чувство, что она с каждым разом становится всё красивее. Только красота её эта какая-то неживая. И вроде понимаешь, что она та самая, без которой жизни не представлял, но в то же время не видишь в ней больше своего.

А когда-то она была самой любимой. Когда-то она клялась в любви и обещала ждать. Строила со мной планы и говорила, что моя навсегда.

– Матвеюшка, вернулся, внучек, – бабуля выходит на порог встречать меня.

– Вернулся, – целую её в щеку. – Как ты тут? Справлялась?

– Конечно, – улыбается она. – Видишь же, всё на месте. И Борька твой на лугу.

– Это хорошо, – отвечаю, ставлю сумку на пол и иду переодеваться. – Освежусь и помогу тебе.

– Дак не с чем помогать, – кричит бабуля с соседней комнаты. – Всё сделала. Сонька помогла ягоды собрать. Так что отдыхай.

– Тогда я в сад, – выхожу к бабуле уже в своих любимых труселях.

– Ох, Матюша, – хохочет бабушка. – Вот смотрю на тебя и вижу, что не взрослеешь ты. Ну разве что трусы надевать начал. А то, как вспомню, до школы не могли заставить тебя в исподнем ходить.

– Ба, – хохочу в ответ и выхожу из дома, но вспоминаю, что Петька позвал на речку. – Я сегодня, может, на речку смотаюсь. Мужики мясо жарить будут.

– Ой, Матюша, – голос бабули сразу становится напряжённым, – не люблю я эти ваши посиделки.

– Ба, да, может, и не пойду я, – отвечаю, а сам уже мысленно в прохладной воде бултыхаюсь.

Быстро ковыляю до бочки, стараясь особо не становиться на больную ногу. Никто ещё не видел, что я гипс снял. Но сил на него у меня не осталось. Всё чесалось да болело.

Бочка меня так и манит своим видом. Был бы поменьше, в неё прямо и нырнул бы, но, подойдя ближе, слышу голос той, которая вот уже какой день в мыслях крутится.

– Это какая-то месть, да, пап? – слышу обиду в её голосе. – Я тебя услышала. Пока.

Замечаю её между деревьев и понимаю, что мне нужно сейчас будет не только освежиться.

Стройная как тростинка. И снова в этих своих шортиках, которые и не прикрывают ничего. А сверху только лифчик от купальника.

А когда замечаю её взгляд в свою сторону, быстро набираю воды ковшик и выливаю на себя.

Приходи в чувства, Матвей. Это просто столичная мажорка, которая по воле случая была избавлена от перевоспитания тобой.

– Нравлюсь? – спрашиваю громко, чтобы услышала. И по глазам её лживым вижу, что нравлюсь.

Но вместо ответа она разворачивается и идёт в сторону огорода. Охренение моё достигает предела, когда она ещё и задницей своей вилять начинает.

Ну я тебе покажу!

– Злата, – зову громко, но она не оборачивается. – Злата, поехали сегодня на речку.

Вижу, как она останавливается, как разворачивается в мою сторону. И даже отсюда видно, насколько она хитро смотрит на меня.

Злата, Злата, не там ты решила сыграть в игру «Кто кого». И явно не с тем.

– И что это за речка? – слышу её вопрос и выливаю на себя ещё один ковшик воды. – Местный лягушатник?

– Вот поедешь и посмотришь, – отвечаю ей.

А про себя тихо молюсь, чтобы она согласилась. Вот там я и устрою ей воспитательный процесс. Будет потом долго вспоминать.

Глава 11

– Ты в этом собралась на речку? – спрашиваю у Златы, которая выходит со двора соседей так, будто она едет в город.

– А что не так? – спрашивает она непонимающе, а я не могу сообразить, что ей ответить.

– Всё не так, но могу предположить, что приличнее у тебя вещей нет, – хмурюсь, вынося со двора корзину с булками, молоком и ягодами, что собрала мне бабуля.

– Я не понимаю, а что в твоём понятии – прилично? – вопрос звучит так, будто я сейчас на суде, и от моего ответа зависит, выживу я или нет.

– Прилично, Золотко, это когда твои прелести спрятаны за одеждой, а не одежда спрятана за прелестями.

– Знаешь что, – Злата резко разворачивается, но я успеваю её ухватить и засунуть в свою «Ниву».

– Сиди здесь, городская, – строго говорю, на всякий случай пристёгивая ремнём.

Он у меня заедает, так что как его отстегнуть, знаю только я. Но меня удивляет, что Злата сидит и совершенно точно не планирует никуда бежать, только пыхтит как маленький паровоз, разнося по машине запах цветов.

До речки доезжаем быстро. Она у нас широкая, метров пятьдесят точно. А в небольших заводях мы сами оборудовали пляжи, чтобы было поуютнее. Есть и беседки для отдыха, и даже мангал собрали с мужиками. В общем, олинклюзив.

Но это для меня, а вот Злата сидит молча и только что носом не кривит.

– Ну я не удивлена, если честно, – отвечает, как только выходит из машины.

– Чему? Что у нас здесь тоже цивилизация? – спрашиваю, но замечаю её брезгливое выражение.

– Нет, что у вас здесь реальный лягушатник.

– Ну тогда тебя не удивят местные обитатели, – отвечаю, беру корзину с бабушкиными гостинцами и иду к беседке, где уже слышны голоса.

Уже на подходе я замечаю парочку девок, которые ещё пару месяцев назад приходили ко мне домой и предъявляли мне тесты на беременность, а сейчас стоят в обнимку с пацанами, и у каждой в руке по бутылке пива.

– Матвей, здорово, – орут парни, а я просто киваю в ответ.

– Матвей, – звонко раздаётся голос одной из девок, – я так рада видеть тебя.

Она подбегает ко мне и прыгает, обнимая на шею и стараясь поцеловать в губы. Злата отходит в сторону, что меня совершенно не радует, но я не могу отбиться от этой… блин, забыл, как зовут её.

– Мы приехали с девочками, как только узнали, что и ты будешь здесь, – воркует она, вися у меня на шее.

– Я рад, но времени уделить не могу, – отвечаю, стараясь отцепить её руки.

– Даже полчасика не уделишь? – вздыхает она мне в ухо. – Мы бы поплавали.

– Нет, не могу…

– Моть, – пищит Злата, быстрым шагом возвращаясь ко мне и хватая за руку так, что я быстро оказываюсь в её захвате. – Ты долго? А то там не верят, что я с тобой.

– Кто же это,