Джудит О'Брэйди - Музыка тропического ливня

— Да.

Он закивал головой, и взор его синих глаз опять устремился куда-то вдаль. Линда глубоко вздохнула:

— Мне кажется, Нора проявила бы великодушие и доброту, читая книги малышам-сироткам. Я уверена, у нее очень развито чувство долга. Ведь спасает же она главного героя, возвращает его к жизни и все такое.

Джеймс мельком взглянул на Линду, но ее слова, казалось, не дошли до него. Наверняка, думала она, его мысли сейчас уже далеко от веранды: в том вымышленном мире, где живет вымышленная женщина — худышка Нора, которая читает сказки вымышленным детям в вымышленном сиротском приюте.

Сочинитель сидел в кресле и с рассеянным видом потягивал кофе. Линде хотелось схватить «Винни-Пуха» и стукнуть гостя по голове, однако ей удалось сдержаться. Одно из главных достижений в ее жизни — умение вести себя благопристойно. Чашка Джеймса опустела, и он поднялся, собравшись уходить. Казалось, сосед Линды торопился к себе домой, и нетрудно догадаться почему: его звала неотразимая Нора. Механически произнеся обычные слова благодарности за прекрасный ужин, Джеймс Феличчи в момент покинул веранду и сбежал по лестнице.

— Все-таки надо было стукнуть его по голове! — громким голосом укорила себя женщина.

Впрочем, почему она так переживает? Ведь ей хотелось, чтобы он ушел. Разве нет? Джеймс действовал ей на нервы, раздражал. А кому это понравится?

Позднее, когда она случайно (а может, и не совсем случайно) посмотрела из окна своей спальни, ее взгляд задержался на освещенном окне рабочей комнаты Джеймса. Теперь он полночи будет разбираться со своей Норой. Или даже всю ночь.

— Я ненавижу тебя, Нора, — пробормотала Линда и удивилась собственным словам. Почему вдруг ей в голову полезли такие глупые мысли?

3

У Линды вошло в привычку составлять подробные списки: какие дела переделать, какие книги прочесть, кому позвонить, какие решения принять, куда отправить письма и прочее. Женщина обожала это занятие, потому что оно помогало ей чувствовать себя собранной, организованной и, главное, деятельной.

Прошло несколько дней с того вечера, когда Джеймс принес коробку с книгами. Все эти дни Линда его не видела. У нее было так спокойно на душе! Так мирно! И вдруг однажды утром сосед вприпрыжку поднялся по лестнице на веранду, где она работала над новым списком под названием «Контакты, связи». Сюда заносились фамилии всех Людей, способных помочь с трудоустройством, по поводу которого возникали проблемы, перечисленные в другом списке «Возможности поступления на работу». В последние дни она сделала немало звонков, и новая цель, которую поставила перед собой Линда, вселяла надежду, вызывала чувство удовлетворения. Вопросов было множество. Например, какие книги по кулинарии сейчас популярны? Закупают ли зелень карибские рестораны? И так далее. Мысль о том, чтобы совсем перебраться на остров и жить тут постоянно, по-прежнему не оставляла Линду, но здесь, разумеется, необходимо действовать осмотрительно: сначала надо изучить, взвесить все возможные варианты, а уж потом принимать окончательное решение.

— Когда вы теперь поедете в приют Святой Марии? — спросил Джеймс, даже не поздоровавшись с Линдой. Этот человек, казалось, не всегда четко осознавал, где находится и как себя следует вести в реальном, а не в вымышленном мире. Джеймс стоял на веранде, и солнечные лучи ярко блестели на его волосах с рыжинкой. В белых шортах и синей тенниске мужчина выглядел крупным, сильным и очень сексуальным.

— Я тоже рада приветствовать вас. Доброе утро! — сказала женщина и почувствовала, как напряглось ее тело. Сосед нахмурился.

— Доброе утро. Разве я не поздоровался?

— Нет. Вы думали о чем-то постороннем и, очевидно, не совсем понимали, что стоите на моей веранде. Итак, вас интересует, когда я поеду в сиротский приют?

— Да. Когда?

— А зачем вам знать об этом?

— Я хочу поехать с вами.

— Хотите. В самом деле? — Она рассмеялась.

— Я собираюсь посмотреть, как вы читаете детям, и сделать несколько снимков.

— Не выйдет.

Джеймс нахмурился, запустил в волосы пальцы, разворошив при этом рыжинки, которые так и заискрились на солнце, и умоляющим голосом произнес:

— Ради Бога, что тут такого?

— Я не желаю, чтобы мои фотографии появились в бульварных газетах.

— Да если бы это входило в мои планы, неужели я стал бы спрашивать у вас разрешение? — Он пробормотал какое-то ругательство. — Неужели я поместил бы в такой газете снимок, где вы читаете в кругу сиротских детей? О Боже, женщина, напрягите мозги! При желании я бы уже давно запродал десятки ваших фотографий. В том числе и те, где леди возлежит на пляже в бикини.

Он прав. Интересно, выяснил ли этот фотограф личность своей соседки?

— Я не пишу для бульварных газет, — продолжал монолог рассерженный посетитель веранды. — Так что бросьте свои шизофренические штучки, черт вас побери! — Он скрестил на груди руки и уставился на нее озлобленно. — Ну что молчите?

— Нельзя вторгаться в частное владение и фотографировать там незнакомых людей.

— Кому бы ни принадлежало такое владение, я готов просить у его хозяина разрешение на съемки и с такой же просьбой обращаюсь к вам: будьте любезны, позвольте мне сфотографировать вас во время чтения сказок детям.

— А зачем вам это? — нарочито удивленным голосом спросила Линда. Ее собеседник возвел глаза к небу.

— Затем, чтобы использовать эти фотографии во время работы над романом.

— Ах да, припоминаю. Штрих к портрету!

Синие глаза словно пронзили ее, и несколько секунд Джеймс пристально разглядывал женщину, не говоря ни слова.

— Обещаю, что не буду писать о вас, — услышала она его голос.

— Я знаю, вы пишете о Норе. — Почему у нее такое чувство, будто ее используют в корыстных целях? Да просто потому, что ее действительно использовали.

Он снова провел рукой по волосам и, раздраженно вздохнув, сказал:

— Я не предполагал, что мое желание покажется вам таким циничным. Ради Бога, я же не прошу вас позировать передо мной обнаженной. — Она метнула в него ледяной взгляд, не проронив ни звука; ее молчание было красноречивее всяких слов. В глазах Джеймса сверкнул хищный огонек. — Разумеется, если вас такой вариант устраивает больше…

— Заткнитесь! — отрезала Линда, и ее собеседник рассмеялся.

— Ну хорошо, забудем об этом. Позвольте мне поехать с вами в сиротский приют.

Линда не имела бы абсолютно ничего против, если бы к ней обратился с такой просьбой кто-то другой. Но факт оставался фактом: именно Джеймс хотел сфотографировать ее. Для своей книги.