Джудит О'Брэйди - Музыка тропического ливня

— Не могу.

Она удивленно уставилась на него.

— Почему же?

— Я не захватил с собой ни одной.

— Мне больше нечего читать, — вздохнула женщина. — От этого я становлюсь раздражительной. А может быть, у вас найдутся сочинения других авторов?

— Нет. — Он допил пиво и отодвинул бутылку.

Линде стало не по себе.

— Вы хотите сказать, что у вас дома нет книг? Совсем никаких? Даже ни одного детектива или романа ужасов? — Линда посмотрела на его рот — мужественный, властный и чувственный. И очень тревожащий. Ее взгляд скользнул вверх по лицу Джеймса и встретился с его глазами. В этом человеке ее тревожило все.

— Вам нравятся ужасы? — Лицо мужчины исказила гримаса, а женщина, улыбнувшись, ответила:

— Нет. Просто я подумала: а что же вам может нравиться? Полагаю, книги, изобилующие ужасами, психопатами, кровью, трупами или чем-нибудь еще в этом роде.

Он метнул в нее свирепый взгляд, а затем перевел его на свежую оладью, которую Джозефина ловко подложила ему в тарелку.

— У меня нет книг на ваш вкус, — с ноткой ханжества в голосе произнес он и впился зубами в оладью.

— Откуда вы знаете, какие книги я читаю? — раздраженно спросила она. Его самонадеянность выводила Линду из себя. Он скептически посмотрел на нее. Ах да, ведь ему наверняка запомнилась та книга, которую она читала на пляже. И уж конечно, он не мог не заметить обложку с заманчивой картинкой.

— Скажите же, — спросил он подчеркнуто снисходительным тоном, — какого рода книги вы читаете?

— Мой читательский вкус весьма эклектичен, — ответила Линда высокопарным слогом, — исторические романы, фантастика, мистика. Исключение составляют книги, где много крови и трупов. Больше же всего мне нравятся фантазии.

— Фантазии? — Его левая бровь на миг изогнулась дугой.

— Да. Сказки для взрослых. Загадочные королевства, древние пророчества, магия, колдовство, поиски кладов, приключения и все такое прочее.

Сочинитель замер. Он даже перестал жевать, а в глазах появилось такое странное выражение, будто они смотрели куда-то вдаль. Затем челюсти мужчины заработали снова, и ослепительно синие глаза опять уставились на Линду, тревожа и обескураживая.

— Почему? Почему вам нравятся фантазии?

Она задумалась на мгновение.

— Потому что в них все возможно. — В грезах у Линды были любящий муж и куча детей. В грезах реальным становилось все, даже чудо.

— Потому что в них все возможно, — медленно повторил Джеймс. — Мне нравится эта фраза. — Неожиданно он улыбнулся, и, к большому удивлению Линды, его угрюмое, мрачное лицо словно озарилось ярким солнцем. Оно даже приняло вполне… сексуальное выражение. Сердце женщины дрогнуло от охватившего ее легкого возбуждения, и она не удержалась — улыбнулась собеседнику в ответ. Он вскочил, извлек из кармана несколько монет и с глухим ударом выложил их на деревянный прилавок. А в следующий миг Джеймс Феличчи уже вышагивал по дороге в сторону своей виллы, да так широко и быстро, будто за ним гналась стая волков.

— Куда-то он заторопился, очень уж заторопился, — почти пропела Джозефина и засмеялась. Сосчитав деньги, она добавила: — Тут больше, чем за двоих. Похоже, он заплатил и за вас.

— Благодарю, но за себя я плачу сама, — заметила Линда и стала шарить в кармане шортов.

— Но почему? — Зоркие глаза островитянки с любопытством уставились на нее.

— Потому, — отчеканила женщина.

Чернокожая леди равнодушно пожала плечами и, протянув руку за деньгами, произнесла:

— Ладно, пусть будут мои. — Она своего никогда не упускала.

Уже по пути домой Линда подумала, что ей и впрямь нечего почитать. В этот вечер она решила сама приготовить ужин, а заодно и усовершенствовать блюдо собственного изобретения — зажаренного на рашпере дикого кролика с манговым пюре.

Хозяйка едва успела поставить дымящееся блюдо на стол, как раздался звонок в дверь. Интересно, кто это явился к ней столь официально — через парадный вход, вместо того чтобы подняться по лестнице на веранду? Она подошла к двери, которая отворялась прямо в большую гостиную, отделанную кафелем, и, распахнув ее, увидела перед собой Джеймса с коробкой книг под мышкой. Ее сердце на секунду сжалось, а затем, как пружина, рванулось вперед. Высокая фигура неожиданного посетителя заполнила весь дверной проем. На нем были спортивные брюки, рубашка с открытым воротом и довольно экзотическим рисунком в местном стиле.

— Я думала, у вас совсем нет книг, — сказала Линда, стараясь усмирить пустившееся в пляс сердце.

— Кое-что мне удалось найти. — Его губы тронула кривая усмешка. — Совесть не позволила мне оставить вашу просьбу без внимания. Действительно ужасно, когда в доме нечего почитать.

— Не то слово.

— Чем это так вкусно пахнет? — спросил Джеймс, принюхиваясь.

— Я готовила ужин.

Мужчина казался голодным. Линда вспомнила, что сегодня был день, когда он обходился без повара. Об этом Джеймс сообщил ей у палатки во время их скромной трапезы. Ее взгляд задержался на коробке с книгами — вот истинный клад наслаждения. Добрый жест вызывает ответный добрый жест. Разве не так? Поединок с собой длился мгновение.

— Добро пожаловать в мое жилище, — бодрым голосом проговорила она. — Я наготовила столько, что мы можем поужинать вместе.

Их глаза встретились, и он улыбнулся.

— С удовольствием, — ответил Джеймс тоном истинного джентльмена. Не собрался ли он разыграть с ней какую-нибудь шутку?

— Входите, — пригласила хозяйка и поставила коробку с книгами на маленький столик. Ее так и подмывало прямо сейчас же просмотреть хотя бы названия книг. Джеймс оглядел просторную гостиную с высоким потолком, ротанговую мебель, большие цветастые подушки на полу, яркие картины местного художника на стенах и расставленные всюду кадки с крупными тропическими растениями. С одной стороны в комнате отсутствовала стена, так что из гостиной можно было сразу пройти на открытую веранду с колоннами. Обитатели острова не ведали, что такое преступления; здесь не было даже тюрьмы.

— Вот это, я понимаю, дом, — произнес писатель.

— Да. Правда, он слишком большой для одного жильца, зато великолепно подходит для приемов, балов и целой толпы гостей.

— Которых я никогда не видел, — заметил он.

— Вы правы, — призналась Линда, которая просто не желала, чтобы ее беспокоили.

— Вы снимаете виллу или она ваша?

— Моя.

— Но, насколько я могу судить, вы не живете в ней постоянно, ведь так?

— В основном я живу в Нью-Йорке. — По крайней мере жила. Теперь у нее нигде не было постоянного дома.