Натали Де Рамон - Рыцарь моих снов

— Посетитель, госпожа баронесса. Принимать или нет?

— Кто именно, Герен?

— Мсье Дюлен! «Дюлен и сын», госпожа баронесса, торговля недвижимостью.

— Но ведь он же должен приехать только завтра, — сказала я. — Честно говоря, мне и завтра-то не особенно хочется видеть этого настырного болтуна.

— Не принимать, госпожа баронесса?

— Неудобно, Арман. — Это было правдой, ведь я моветонно выставила пожилого человека в тот раз. — Он приехал издалека. Не ждать же ему до завтра на постоялом дворе?

Арман Герен торжественно распахнул передо мной двери вестибюля. Я сделала шаг вперед и остолбенела.

Вместо старого торговца недвижимостью я увидела молодого спортивного вида мужчину лет тридцати в белых брюках и в белом джемпере, из него выглядывал воротничок голубой рубашки, которая очень шла к его голубым глазам. Загорелое лицо и слегка выцветшие на солнце шатеновые волосы, видеокамера в руках… Человек в белом, с выгоревшими прядями волос — персонаж моих снов!

— Баронесса де Бельшют! — герольдом провозгласил дворецкий, да так молодо и лихо, что разбуженное эхо изумилось: «шют, шют, шют…» — и металлически зазвякали, словно ожив, пустые скорлупы рыцарей, расставленные вдоль стен темноватого вестибюля.

— Э-э-э… — растерянно произнес шатен. — Весьма польщен. Честь имею представиться, Дюлен, так сказать, «Дюлен и сын», торговля недвижимостью, э-э-э… Дюлен-младший…

Он вертел в руках ремень от видеокамеры и был сверхъестественно красивым! Эдакий супермен из приключенческого фильма или даже скорее запредельно мужественный персонаж из рекламы каких-нибудь бритв, дезодорантов, зубной пасты, эффектно демонстрирующий все эти радости жизни на борту белоснежной яхты, но никак не озабоченный торговец чужими хоромами. Может быть, потому что, контрастируя с трауром окружавших меня людей, был в белом? Белый — мой любимый цвет, цвет Антарктиды…

Дюлен сбивчиво заговорил о том, что хотел бы заснять ландшафты и интерьеры, путаясь в словах и не доводя ни одну фразу до конца, и странно смотрел на меня. И тут до меня дошло: он же определенно озадачен моим «капустным» нарядом в стиле рустик. Кошмар! Что он подумает обо мне? Сумасшедшая, вот что…

Стоп, стоп, сказала я себе. Да какое мне дело до того, что подумает по моему поводу какой-то там Дюлен, торговец недвижимостью? Я — доктор орнитологии и, вообще, баронесса и хозяйка замка. Конечно, хозяйка — до дня торгов… Но все равно де Бельшют, во что бы я ни была одета!

Часть вторая,

в которой рандеву на закате

— Видите ли, клиенты любят совершить своего рода экскурсию вслед за камерой по интерьерам и ландшафтам. Это всегда приносит определенную живость и непринужденность… — плохо соображая, нес Люк Дюлен.

Он действительно оторопел при виде баронессы. «Типичная старая дева в очках и с пингвинами в голове», — охарактеризовал потенциальную клиентку отец. Люк порадовался тогда, что отец еще не утратил способность шутить, но «пингвины в голове» — слабо сказано.

Нет, конечно, понятно, что это женщина, но в первый момент Люк был не способен даже хотя бы примерно определить ее возраст. Какая-то пародия на женщину! Очки, съехавший пучок на затылке с выпавшими из него прядями волос вокруг серого лица; почти до колен она укутана в какую-то шаль или, скорее, плед резво-игривой расцветки, из-под которого торчат края вязаной кофты, а потом — до самого пола — серо-клетчатая мятая юбка… Ну и клиентку удружил ему родитель!

Сегодня утром, когда Люк уже выходил из дома, позвонил отец и велел срочно ехать в Бельшют на переговоры с наследницей замка. Лучше бы я не снимал трубку, расстроился Люк, теперь полетят все планы.

— Мы же договаривались, папа, — сказал он, — что этим замком занимаешься ты. Это твои дела с Министерством культуры. А меня ты отпускаешь отдохнуть на недельку. В Марселе меня ждет новенькая яхта!

— От чего тебе отдыхать? Глупостями занимаешься — яхта, лыжи, автомобили. Я в твоем возрасте…

— Папа, я же только что шикарно впарил это никчемное здание вокзала часовой фирме! А вилла без электричества под Ниццей? А ресторан на пляс Пигаль?

— Только и можешь, что кабаками торговать! Давно пора заняться серьезным делом, завести семью. Я в твоем возрасте…

Тоска, с раздражением подумал Люк. Он бы в жизни не занимался бизнесом, если бы можно было как-то по-другому владеть автомобилем, ходить на яхте, заниматься альпинизмом, кататься на горных лыжах, нырять с аквалангом в самых красивых и престижных местах. Тащиться за тридевять земель в замок к баронессе «с пингвинами в голове» совершенно не хотелось. Но отец оставался непреклонен: твоя дурацкая лодка никуда не денется, а это очень почетный проект с Министерством культуры. Поезжай, ты молодой, интересный, умеешь ладить с женщинами и так далее, и тому подобное, успеешь еще в Марсель…

На своем серебристом «ягуаре» уже к вечеру раздосадованный Люк подъезжал к берегам Рейна. Конечно, разумнее пойти в замок утром, думал он, но тогда придется попусту терять еще один день. Нет, лучше прямо сейчас, не особенно задерживаться и уехать из этой дыры сразу, чтобы к утру быть в Марселе и спустить со стапелей яхту. Новенькую, деревянненькую, долгожданную малышку, девочку-мечту…

Люк приближался к замку. Солнце садилось за его спиной, а стены и башни Бельшюта впереди очень импозантно красовались на фоне неба, побледневшего к ночи и рыже-закатного по краю. Роскошная махина, с восхищением подумал Люк. А что, если кому-нибудь другому впарить это чудо света? Например, японцу, этому, как его, Сикаруки-сан. Взять и сорвать «почетную» сделку старому снобу? Будет знать, как калечить сыну отпуск. Тоже мне, поставщик двора его величества! Ха, не смог уломать какую-то старую деву! Стоп. А может, хозяйка вовсе не такая, как описывал отец? Ему было стыдно признаться, что мадам не пожелала его слушать, вот и наплел, мол, с приветом, «с пингвинами в голове». Люк усмехнулся. Все-таки папаша умеет ввернуть словцо! Пингвины в голове! Надо будет воспользоваться при случае.

Но, к ужасу Люка, владелица замка даже превосходила отцовскую характеристику. Первая мысль — уйти отсюда поскорее. Но он поборол себя и сумбурно заговорил про съемку, отрекомендовавшись сыном Дюлена-старшего.

— Прошу меня извинить, что рискнул явиться раньше, чем было назначено, но вот так сложились обстоятельства, я вынужден срочно уехать на неделю… — Он умоляет поскорее показать ему замок. Он очень торопится.

В голове Люка теснились всевозможные соображения: во-первых, он действительно спешил к своей яхте, во-вторых, замок нужно посмотреть так или иначе, надо же найти на него других покупателей, чтобы отомстить отцу, нарушившему его планы. Поэтому Люк нашел уместным заметить: