Арнетта Лэм - Герольд короля Шотландии

— Знаете, я передумал, — радостно объявил он. — Когда выиграю пари, то заберу не белого жеребца, а Мэджести.

На лице Макквина сияла счастливая улыбка, в глазах мелькали озорные огоньки. Очевидно, лошадь пришлась ему по душе.

— Вы ничего не выиграете, Рандольф, — возразила Элизабет и подала ему щетку. — Будьте осторожны, когда начнете чистить ей ноги. Она может лягнуть.

— Не волнуйтесь. — Рандольф тяжело дышал и смотрел на Элизабет, держа руки на бедрах. — Нет, клянусь всеми святыми, я восхищен вашей кобылой!

Она стремительна, как ветер, и послушна, как щенок!

Гордость за свою лучшую лошадь переполнила сердце Элизабет. Она подошла к ней и нежно обняла за шею.

— Она не такая послушная и податливая, как кажется на первый взгляд, — сказала Элизабет. — И характер у кобылы непростой!

— Я этого не заметил. — Рандольф приблизился к лошади и похлопал ее по спине, а затем, сняв седло, укрыл ее попоной.

— Однако удивительно, что ваш дядя отдал вам таких великолепных скакунов, как эта кобыла и тот белый жеребец! Вы, должно быть, его любимица?

Элизабет Гордон усмехнулась и поджала губы.

— Его больше интересовало мое приданое. К тому же он такой полный, что не каждая лошадь его выдержит.

Раздался колокольный звон, созывающий на вечернюю молитву в часовню. Рандольф повернулся к Элизабет:

— Так вы отдали свое приданое в обмен на двух лошадей?

Элизабет опустила голову. Чтобы избежать нежелательного замужества, ей пришлось бросить дом и порвать связи с Гордонами. Тогда ей было тринадцать лет, но и теперь, много лет спустя, она ни разу не пожалела о своем решительном поступке.

— На шесть лошадей, — тихо ответила она. — Мои кобылы очень плодовиты, и, надеюсь, в недалеком будущем моя конюшня разрастется.

— Да… ну и обмен вы совершили! У вас не было выбора?

Богатство и земли никогда не привлекали Элизабет Гордон. Личная свобода и независимость значили для нее больше, чем частная собственность.

— Мне досталось от матери весьма скромное владение — земля у реки Твид, — пояснила она. — А дяде нужен был выход к воде…

— Но как вам позволили расплатиться приданым? — озадаченно спросил Рандольф. — Ведь вы же были ребенком, когда принимали это решение! — Он немного помолчал и, усмехнувшись, добавил:

— Прошу прощения, Элизабет. Я допустил оплошность. Мужчина не должен обсуждать с женщиной ее возраст.

Вежливые манеры Макквина нравились Элизабет и настраивали ее на откровенный разговор.

— Я никогда не сожалела о принятом решении, — призналась она. — Я состою на важной государственной службе у короля Шотландии. У меня есть лошади. — Она на минуту задумалась:

— А будущее — в Божьих руках!

Настоящее тоже представлялось Элизабет прекрасным и волнующим, ведь она познакомилась и подружилась с Рандольфом Макквином — влиятельным человеком, бесстрашным воином и обаятельным молодым мужчиной!

— Нет, все-таки тогда вы были совсем ребенком, — повторил Рандольф.

— Напрасно вы так думаете, — возразила Элизабет. — Мне было тринадцать лет — вполне подходящий возраст для замужества, вот тогда я и отказалась от претензий на земли Гордонов. А скоро мне исполнится двадцать два года.

— Когда? — спросил Макквин.

— Через две недели, — ответила она.

— Что бы вы хотели получить от меня в подарок?

Элизабет Гордон не увлекалась женскими безделушками, а для ношения драгоценностей у нее не было поводов. Главный и самый ценный подарок в своей жизни она уже получила — знакомство с Рандольфом Макквином!

— Ваш корабль! — весело тряхнув головой, заявила Элизабет.

Рандольф молча стал осматривать лошадь — не остались ли на ней колючки или царапины.

— Где вы держите своих лошадей? — поинтересовался он.

— Во владениях баронессы Лейна, в Эдинбурге.

Мальчишка-конюх вернулся в конюшню с овсом, и Рандольф дал ему несколько монет.

— Ты знаешь моего брата Драммонда Макквина? — спросил он.

— Знаю. — Мальчишка радостно улыбнулся. — Тот, который привез с собой слона! Мы с ребятами ходили на него смотреть! Я совершенно не испугался его!

— Молодец, ты храбрый парень. Найди моего брата и передай, что я не смогу сопровождать его к вечерней мессе. А потом найди слугу и скажи ему, чтобы он нагрел для меня горячей воды.

Мальчишка убежал выполнять поручения, а Рандольф принялся насыпать лошади овес.

— Вы хотите смыть с себя запахи природы? — спросила Элизабет. — Напрасно, от вас приятно пахнет осенними листьями и вереском.

Рандольф громко засмеялся и стал отряхивать вереск, застрявший в его одежде и волосах.

— От меня запах как из сундука с женской одеждой!

— Из чьего же сундука так пахло?

В выразительных голубых глазах Рандольфа Макквина запрыгали озорные искорки.

— Разве это имеет какое-нибудь значение?

— А, понимаю. Женщин было так много, что вы затрудняетесь припомнить их имена! Или они все предпочитали запах вереска?

— Я никогда ничего не забываю, моя любопытная леди, и хорошо помню, что ни у кого из них не было такого ядовитого языка и острого взгляда.

Элизабет облокотилась на деревянную перегородку, разделяющую их с Рандольфом, и лукаво улыбнулась:

— Вот, значит, какого вы обо мне мнения?

— А вы как думали? — Рандольф подошел к ней поближе. — У меня сложилось впечатление, что вы просто испытываете меня на прочность.

Элизабет ничего не ответила. Постоянное общение с Рандольфом Макквином позволило ей почувствовать себя молодой, привлекательной и желанной женщиной.

Тревожные мысли о королях, государственных проблемах и запутанных интригах отошли далеко на второй план. Но поддаться обаянию этого самоуверенного мужчины и открыть перед ним свою душу было бы в высшей степени неразумно!

— Это не имеет для меня никакого значения, — промолвила Элизабет, стараясь говорить равнодушно и холодно. — Но ни одной женщине не нравится, когда ее сравнивают с другими.

— Значит, я вам все-таки небезразличен?

— Я нахожу вас забавным, — пожала плечами Элизабет.

— О, как вы мне польстили! — Рандольф шутливо поклонился, но высказывание Элизабет его задело и обидело.

— Больше я вам ничего не скажу.

— Вы, Элизабет Гордон, абсолютно другая, ни на кого не похожая женщина! Кстати, вам к лицу изумрудный цвет вашего платья!

Элизабет взяла с собой в поездку мало нарядов, предпочитая носить официальную одежду, указывающую на принадлежность к государственной службе, но после встречи с Рандольфом Макквином она уже сомневалась, что украшенный королевским гербом камзол герольда и золотой пояс верности защитят ее от этого красивого и обаятельного мужчины.