Вайолет Уинспир - Запретная страсть

Делла кивнула:

– Чехов прекрасно описал эту легкую тишину, которую мы так боимся разрушить. Вы правда считаете, что мимо нас пролетел ангел?

– Откуда это знать грешнику? – промолвил Ник, и в его глазах вновь появилось немного злое выражение. – Ангелы и демоны обычно не дружат; возникают довольно неловкие отношения, когда ангел пытается пришпилить демону крылья, а тот в свою очередь изо всех сил старается содрать крылья с ангела.

– Похоже на испорченного мальчишку, который отрывает крылья у мотылька, – пробормотала Делла. – Что вас заставляет это делать, Ник? Ведь вы можете быть… милым.

– Милым? – рассмеялся он. – Да, я могу быть милым, если это необходимо мне самому, но не в угоду другим. В этом и состоит разница между грешником и святым.

– Но разве вы не чувствуете себя хорошо, Ник, когда поступаете как должно? Ведь грехи ожесточают душу.

– Меня не интересует душа – а менее всего душа красивой женщины. Я живу сегодняшним днем. Например, сейчас я любуюсь звездами над морем. Но мы с вами знаем, что, если корабль начнет тонуть, вся эта небесная красота превратится в ад.

– О, как вы циничны! – Ее руки вцепились в перила, как будто она уже почувствовала, что корабль идет ко дну. – Вы испортили мне все удовольствие от вечера!

– Удовольствие уже в прошлом, – сказал Ник, и в его голосе послышалась странная угрюмая нотка. – Вчерашний день тоже в прошлом, так как уже за полночь. Долли, вы проведете со мной завтрашний день, если я пообещаю быть таким милым, каким только смогу?

Делла смотрела на море, все еще находясь в шоке от того, как безжалостно он испортил ей восторженное впечатление от красоты этой ночи. Инстинкт твердил ей, что она должна отказать Нику, убежать от него, забыть тот проблеск боли в его глазах, который появлялся, когда он говорил о прошлом. Может быть, по ночам его преследовали воспоминания. Ее сердце застучало быстрее, так как звезды над морем создавали опасную романтическую атмосферу, а она была совершенно неопытна во всем, что касалось отношений с мужчинами, подобными Нику.

– Я… я не могу решить это сейчас, – произнесла Делла, отворачиваясь от него. – Давайте подождем до утра. Может, завтра вы будете в другом настроении и захотите сопровождать кого-нибудь другого…

– Успокойтесь! – Он резко схватил ее за запястье. – Мне нужен ваш ответ прямо сейчас. Не тревожьтесь, я буду спать спокойно, даже если вы не сможете завтра составить мне компанию. Я просто подумал, что вам будет со мной интересно, но если вы так не считаете, вы вправе об этом сказать. Я не стану сбрасывать вас за борт только потому, что вы сами принимаете решения.

– Вы ставите под угрозу мою свободу, – проговорила Делла. – Может, вы перестанете сжимать мое запястье с такой силой, будто собираетесь сломать его?

– Вы должны быть осторожней с пылкими итальянцами, синьорина. Ведь мы не такие сдержанные, как ваш англичанин.

– Мой англичанин? – испуганно повторила Делла. Она не могла поверить, что Нику известно о Марше.

– Не собираетесь ли вы утверждать, синьорина, будто вас так опекали, что вы не сумели даже завести себе английского бойфренда? – произнес он, окинув ее циничным взглядом с головы до ног. – Вы слишком хорошо танцуете, а одеваетесь еще лучше, поэтому не говорите, что за вами никогда не ухаживали. За свою жизнь я встречал несколько женщин, увлеченных карьерой, и всех их отличала алмазная твердость, которой у вас нет. Вы больше напоминаете опал, который, словно хамелеон, меняется с утра до вечера. Любая карьеристка придерживается одного стиля в одежде, в прическе и в образе мысли, так что она не может превратиться из спокойной и собранной бизнес-леди в бьющегося в страхе хорошенького мотылька. Когда я впервые увидел вас, Долли Нив, я подумал, что вы одна из этих ледяных деловых девиц, но холодная карьеристка никогда не тает перед ребенком и не впадает в ярость при виде мужчины. Она выше всего этого и на три четверти погружена в себя, словно айсберг. Она не чувствует так, как вы. Она не настолько эмоциональна, чтобы обращать внимание на то, симпатичен ли ей какой-либо человек или отвратителен. Имеет ли он дело с чертями или с ангелами.

– Так вы думаете, что мне не все равно, с кем вы имеете дело? – взорвалась Делла. – И перестаньте называть меня Долли! Мое имя изменили, и я предпочитаю, чтобы меня называли Деллой!

– Я не стану спрашивать, кто изменил ваше имя. На самом деле я больше не буду задавать вам вопросов, кроме одного.

Он взглянул на нее сверху вниз, и Делла поняла, что он так же заинтригован ею, как и она им. Он не походил ни на одного из тех мужчин, с которыми ей дозволялось прежде знакомиться, а она, вероятно, казалась ему необычной женщиной, так как не бросалась немедленно ему в объятия. Когда Делла почувствовала, как пальцы Ника вдавливают в ее запястье жадеиты, подаренные Маршем, она попыталась представить себе его реакцию, если бы он неожиданно узнал, что она обручена с одним из богатейших людей Англии. Марш будет заботиться о ней и защищать ее всю жизнь… а такой мужчина, как Ник, может только наполнить ее глаза звездным светом и разбить ее сердце, как разбивал другие сердца.

– Имя не имеет значения. – Ник поднес ее руку к своим глазам и стал изучать камни, украшавшие ее браслет. – Женщина – это смесь Мадонны и Мелисанды, и только от мужчины зависит, какая сущность вырвется наружу – ангельская или дьявольская. Ничто так не обманчиво, как внешность. В этом очаровательном золотом платье вы напоминаете мне флорентийский портрет. Мужчина с наклонностями коллекционера не смог бы устоять перед соблазном пополнить вами свою галерею ценных собраний и, без сомнения, поместил бы вас в самом центре.

– Ваша лесть слишком иронична для того, чтобы быть искренней, – сказала Делла, и снова ей почудилась угроза в том, как его пальцы сжали ее запястье. – На самом деле я не нуждаюсь ни в чьей лести.

– И все же вам приятно ее слышать, не так ли?

– Если комплимент преподносят с добрым чувством.

– А вы сомневаетесь в моей доброте? Вы думаете, что мной движут какие-то скрытые мотивы, раз я восхищаюсь вашей внешностью? В самом деле, неужели я планирую похитить Мону Лизу, когда стою напротив нее в Лувре, ощущая прилив гордости из-за того, что мой соотечественник нарисовал такой великолепный шедевр? Честно говоря, у меня нет склонности к коллекционированию Мне нравится смотреть, касаться, а затем я перехожу к другому очаровательному предмету. Я предпочитаю путешествовать налегке, и мой образ жизни весьма привлекателен. Я никогда не прошу женщину разделить мою жизнь, я прошу лишь поучаствовать в ней какое-то время.

– А Сорин Хантер известен ваш образ жизни? – Делла не смогла удержаться от этого вопроса.