Фиона Харпер - Охотники за сокровищами

— Чего мы ждем? — воскликнул он.

Внутри музея Ферн дернула его за руку.

— Смотри!

Прямо перед ними, перебегая взглядом с картины на картину, пробежали Кейт — девушка, с которой он разговаривал раньше, и ее брат Эйден. Джош пролетел небольшой лестничный пролет, остановившись у яркой цветной мозаики, и проследил их путь через один из многочисленных залов.

Они были одной из первых команд, этим утром покинувших рынок. Джош ухмыльнулся. Следовательно, их с Ферн шансы росли. Наверх вели две лестницы. Он выбрал левую, частично потому, что она была ближе, частично потому, что по ней поднялись Кейт и Эйден.

Пару минут спустя Джош понял, что чего-то ему недостает — звука другой пары ног за спиной. Где Ферн?

Оглядевшись, он заметил ее у входа. Она помахала над головой планом галереи и показала направо. Джош спустился, встретившись с ней внизу, и они побежали в другом направлении.

— Картины Констебла — туда, — задыхаясь, проговорила она. — Ты собирался смотреть полотна, созданные века на два раньше.

— Правда? Я видел, как другие рванули в ту сторону.

— Тем лучше для нас. «Сенокос» — сцена у реки, одна из знаменитейших картин Констебла — в зале сорок четыре!

Он едва подавил желание схватить ее в охапку и расцеловать.

Конечно! В доме тети Берил на стене висит ее репродукция! Джош ее как наяву видел. Река, коттедж… Им это и надо!

Они пробежали несколько залов, Джош оглядывался по сторонам в поисках сцен у реки или цветов. К счастью, Ферн лучше знала, куда они направляются. В каждом зале была большая центральная арка — проход в соседнюю часть галереи. Кое-где были боковые проходы, но Ферн бежала прямо из зала в зал. Внезапно путь им преградила закрытая дверь. Невозмутимая смотрительница подняла на лоб очки в тонкой оправе.

— Прошу прощения. Эта часть галереи временно закрыта.

Они с Ферн переглянулись, потом посмотрели на смотрительницу.

— Зал сорок четыре?

Та покачала головой.

— Нет. Залы сорок один и сорок два. Проход в зал сорок четыре же…

Они не дослушали. Ферн опять развернула карту, и секундой позже они мчались в противоположном направлении. Свернули направо. Еще раз.

На одном из видных мест висел «Сенокос». Ферн подбежала ближе.

— «Изображение сельского дома, принадлежащего Вилли Лотту, одному из арендаторов отца Констебла…» Тут!

Джош был так возбужден, что едва не выкрикнул «Гип-гип-ура!», лишь в последний момент решив, что работники музея могут его не понять.

— Значит, другая картина находится в… сорок восьмом!

Ферн согласно кивнула.

— Туда!

Они снова пролетели через вход в зал и продолжали бежать, пока не добрались до нужного места. Теперь ему не хотелось кричать «гип-гип-ура!», он предпочел бы подхватить Ферн и наградить ее ликующим поцелуем. Кровь так и бурлила в жилах. Кто бы мог подумать, что посещение художественных галерей может быть столь же возбуждающим, как и катание на горных лыжах!

И вдруг восторг испарился, словно его не было. Зал сорок восемь оказался маленьким, квадратным, полностью заполненным изображениями какого-то города.

— Венеция! — воскликнула Ферн. — Одни изображения Венеции. Никаких цветов. Ты уверен, что это тот зал?

Он взглянул на стену. Тот. На стене крупные цифры — 48.

— Ничего не пойму.

В этот момент в зале появилась пара одинаковых фигур в красном, отчаянно оглядывающихся по сторонам. Джош схватил Ферн за руку и утащил ее в соседнее помещение, находящееся в стороне от основного маршрута и отделенное застекленными Дверями.

— Джош! Ты что?

Он открыл было рот, но замолк на полуслове.

Ферн проследила направление его взгляда. Еще две команды входили в холл музея. Секундой позже за ними последовала еще одна пара конкурентов.

— Тут все кишит охотниками за сокровищами, суетящимися, как курицы. По крайней мере, не только мы не можем найти нужную картину. Должно быть, с ключом что-то не так. Может, «на четыре меньше», или «на пять больше», или…

Она согнулась под грузом своего рюкзака.

— Иными словами, это может быть где угодно…

— Следует систематизировать поиски, — бодро произнес Джош. — Начнем с той части галереи, где находимся, и будет исключать картины одну за другой.

Они исследовали множество залов. Множество сцен у реки. Множество цветов — подсолнухи, лилии, — но ничего, соответствующего ключу. Кончили они, стоя у того же «Сенокоса».

— Джош? Ключ еще у тебя?

Не отрывая взгляда от картины, он вынул конверт из кармана. Выброс адреналина определенно спал. Теперь он чувствовал себя хомяком в колесе — вечно бегущим, но никогда никуда не прибегающим. Как противно. Джош ненавидел вечно возвращаться в одно и то же место, тратить время понапрасну.

— Я поняла! Тут ведь не сказано, о какой именно галерее речь! Мы просто приняли ее как данность, потому что стояли рядом.

— Если не эта галерея, то какая? — Он потер лоб. — Национальная портретная галерея по соседству, но она мало подходит для сцен у реки и цветов.

Ферн расхохоталась.

— Ну и олухи мы с тобой! Так глупо клюнуть на Национальную галерею!

Разве?

Она ткнула пальцем в карточку ключа.

— Тут сказано «усладите свой взор». Тогда я не заметила, а это же часть ключа. Сладкое! Где тут сладкое?

«Ты сладкая», — хотелось сказать ему. Особенно когда так вот загораешься. Называть Ферн сладкой ведь нормально, точно? Вполне братская реакция. Куда лучше, чем желанная или… — он уставился на ее губы — зовущая к поцелуям.

— Джош! Ты не слушаешь!

Нет. Он был слишком занят, все не мог оторваться от созерцания ее рта. Она хлопнула его по руке. Удачный отвлекающий маневр. К концу охоты он будет весь в синяках, особенно если это единственный способ отвлечь его от…

Шлепок повторился.

— Да проснись ты!

Он потер руку, пока Ферн что-то тараторила, пожалуй слишком быстро для его затуманенного сознания.

— Сахар! Сахар сладкий! А какая лондонская галерея основана производителем сахара? — она подняла бровь.

— Тейт! — воскликнул он. Потом, вспомнив, сколько вокруг бродит конкурентов, повторил шепотом: — Тейт.

Сверху было видно, как рыщут по залам другие команды. Они решили выбраться из музея через магазин сувениров, минуя главный вход. Пока они бегали по галерее, на улице прошел дождь — тротуары были мокрыми.

— Ты, моя сладкая Ферн, отыскала нам путеводную нить наших поисков.

И, не давая своему механизму контроля за импульсами пробудиться и блокировать внезапный порыв, Джош запечатлел на ее губах крепкий поцелуй.