Эва Киншоу - Молния над океаном

— Да, вчера трудно было себе представить, что когда-нибудь вновь наступит такая тишина, — обронила через плечо Симона.

Она стояла за штурвалом, направляя «Олимпию» к стоянке Марри-Харборского яхт-клуба. На волнах раскачивались обрывки водорослей, куски разбитых деревянных лежаков, еще какой-то мусор — следы шторма, продолжавшегося до рассвета.

— Это точно! — согласился Бенджамин. Развалившись в шезлонге, он пил кофе и задумчиво разглядывал ее напряженно-прямую спину.

— Хотя летом это естественное явление. Если верить приметам, лето вообще должно выдаться долгим и жарким…

— Вполне возможно, Симона…

Она метнула на него беглый взгляд и отвернулась.

— Через десять минут мы войдем в залив, — жестко сказала она. — Извини, что не даю тебе времени спокойно позавтракать, но в восемь пятнадцать мне следует быть в школе.

— Но сейчас всего шесть тридцать, — спокойно ответил он, посмотрев на свои часы.

— И тем не менее, поторопимся…

Бенджамин молча поставил чашку на пол и двинулся к парусам.

Когда они подошли к причалу, их ждал сюрприз — возбужденно машущий руками Антуан.

Слава Богу! — облегченно подумала Симона, на мгновение прикрывая утомленные глаза. Это то, что мне нужно!

— Прости, Симона, просто слов нет, как я виноват перед тобой! — будто заведенный, повторял Антуан.

Они только что вернулись домой и расположились в кухне, где Бенджамин быстро и умело готовил завтрак на троих.

Среднего роста, мускулистый, крепкого сложения, Антуан относился к тому типу закоренелых холостяков, которые и в свои тридцать с лишком лет не выказывают ни малейшей склонности к женитьбе. И это притом, что они не испытывают недостатка интереса к собственной персоне со стороны противоположного пола. Возможно, женщин притягивало к нему необычное сочетание наивности и огненного, всесокрушающего темперамента, в полной мере проявляющегося на научном и общественном поприще. Вероятно, каждая из них втайне надеялась направить этот огонь в семейное русло, не подозревая, что за кошмар — совместная жизнь с таким человеком. Впрочем, до совместной жизни дело никогда и не доходило — то ли от недостатка любви самих женщин, то ли из-за отсутствия ответной заинтересованности со стороны Антуана.

— И как это только я мог забыть! — сокрушенно повторял брат.

Симона случайно встретилась взглядом с Бенджамином и непроизвольно прыснула, когда тот меланхолически заметил:

— Успокойся, Антуан! Все мы иногда что-нибудь забываем!

— Интересно знать, что заставило тебя обо всем вспомнить? — иронично спросила она.

— Я разговорился с одним знакомым о документальном фильме, посвященном природе. И тут же вспомнил, что знаю его автора, и меня словно обухом по голове ударило! А какое сегодня число? — задал я себе вопрос.

Симона нахмурилась и хотела что-то уточнить, но Антуан возбужденно продолжал.

— Я немедленно вылетел домой и прибыл через час после того, как вы уплыли на яхте. И чуть с ума не сошел, Симона! Ты хоть бы записку оставила!..

— Ты соображаешь, что говоришь? — усмехнулась Симона. — Откуда мне было знать, что ты увидишься с этим своим знакомым, вспомнишь обо всем и помчишься домой? Спасибо и на том, что окончательно про нас не забыл!

— Ну, ладно, ладно! — поднял руки Антуан. — В конце концов, я здесь, и все мы живы и здоровы. Кстати, Бенджамин сообщил тебе о том, что мы собираемся организовать кампанию в защиту горбатых китов? Он тот человек, на которого в таких делах можно смело полагаться. А потом, посещение тех мест — лучший отдых, который только можно себе представить! Какая жалость, Симона, что ты не можешь взять сейчас отпуск…

Симона уже успела принять душ и переодеться в темно-зеленый пиджак с короткими рукавами и длинную прямую юбку. Шейный платок с желтыми цветами оттенял медный отлив ее волос и нежный загар шеи и лица. На ее стройных ногах поблескивали аккуратные черные туфельки. Кожаная сумочка висела на стуле, а рядом наготове стоял небольшой кожаный кейс.

— Так ваши планы остаются в силе? — осторожно поинтересовалась мисс Шарне, ковыряя вилкой яичницу с ветчиной.

— Ну разумеется! — рассерженно вскричал Антуан, как всегда приходя в возбуждение от того, что кто-то не понимает столь очевидных для него вещей, после чего обернулся к Бенджамину.

— Ты ведь не передумал? — спросил он встревоженно. — Или моя забывчивость все испортила и ты уезжаешь?

Бенджамин оторвался от тарелки, посмотрел на Симону.

— Все в руках твоей сестры, — спокойно сказал он. — В конце концов, это и ее дом.

— Тогда проблем нет, — облегченно вздохнул Антуан и радостно потер руки. — Моя сестренка никогда не возражает против гостей, тем более что вы уже успели достаточно близко познакомиться. Кроме того, наш гость умеет готовить, и это существенный довод в пользу того, чтобы он остался… Не правда ли, Симона?

— Да, конечно! — еле слышно ответила она. — Прошу прощения, но мне пора. — Она отодвинула тарелку и поднялась. — Пока, Антуан! До свидания, мистер Рок!.. Увидимся вечером.

День, проведенный в школе, показался ей мучительно длинным.

Хор, с которым она репетировала годовой отчетный концерт, постоянно выпадал из нужной тональности, а на уроке математики ученики были сверх меры напряжены и озабочены предстоящими экзаменами. Неужели все дело во мне? — в который раз спрашивала себя Симона.

Сегодня мне точно не удастся преподать детям пример хладнокровия и выдержки.

Домой мисс Шарне вернулась в четыре часа дня и никого не застала. С облегчением вздохнула, переоделась в шорты и майку, распустила волосы и, сделав себе чашку чая, расположилась у обеденного стола, просматривая материалы по теме «Интегральные исчисления».

Симона работала так сосредоточенно, что не услышала, как отворилась и снова закрылась входная дверь. Она очнулась лишь тогда, когда увидела в дверном проеме Бенджамина, который стоял, привалившись к дверному косяку, и молча смотрел на нее.

— А… это ты! — как можно более непринужденно сказала девушка. — И давно так стоишь?

Бенджамин выпрямился. Он успел постричься и переодеться в новенькие песочного цвета брюки, рубашку с короткими рукавами и словно только что снятые с витрины ботинки.

— Где-то около минуты. Ты была так поглощена работой, что я не осмелился мешать.

— Ты мне ничуть не мешаешь. Что делал сегодня? — спросила она, потупив глаза.

— Мне многое надо было купить… — Мистер Рок подвинул стул и сел так близко, что она уловила идущую от него теплую волну. — Потом мы обедали с Антуаном и его подругой.