Анна Смолякова - Белая вуаль

Леонид, глядя ей прямо в глаза, взял деньги, некоторое время, словно взвешивая, подержал их в руке, а потом положил на стол.

— Да, мы подаем заявление на развод. Действительно, прошло три месяца, и теперь ничто не может заставить тебя оставаться моей женой. Ты достигла какой-то там своей цели. Упаси Боже, мне это совсем неинтересно. Главное, что я больше не нужен. Только и деньги твои мне тоже не нужны.

— Почему? — У Виолетты от волнения пересохли губы.

— Почему? — усмехнулся Леонид. — А я и сам толком не могу понять. Когда мне предложили жениться на тебе, единственной моей целью было получить эти несчастные десять тысяч и через три месяца снова стать свободным. Мне и в голову не могло прийти, что на месте безликой фиктивной супруги окажешься ты — живая, красивая, желанная… Эти три месяца были, пожалуй, самыми счастливыми в моей жизни. Что ж, я с самого начала знал, что это когда-нибудь закончится.

— Мне тоже не нужны эти деньги. Они по праву твои. Бери и сделай так, чтобы, когда я открыла глаза, тебя уже не было. — Виолетта присела на краешек дивана и закрыла лицо руками.

— Хорошо, если ты так хочешь… Нет, черт побери, я говорю совсем не то, что чувствую… Виолетта, милая, мне не нужны эти деньги, потому что я люблю, люблю тебя. Я прошу: не оставляй меня, любимая. Я ведь нужен тебе?

Еще не веря своим ушам, Виолетта медленно поднялась с дивана и шагнула навстречу Леониду. Можно было ничего не отвечать: ее глаза говорили за нее.

Уже поздно вечером, лежа в постели, она решилась признаться:

— А знаешь, мы ведь очень богатые…

— Да, десять тысяч — не маленькая сумма.

— Я не об этих деньгах. Сегодня на мой счет в банке поступили триста тысяч долларов.

— Откуда? — Леонид приподнялся и сел в кровати, удивленно уставившись на жену.

— Об этом я расскажу тебе завтра, слишком длинная история. Но сейчас ты имеешь право просто узнать, что все эти деньги я получила благодаря тебе.

— Триста тысяч! Ну ты и жадина, мне-то было обещано из них всего десять.

Виолетта смутилась, а Леонид расхохотался и чмокнул ее в щеку:

— Неужели ты до сих пор не поняла, что одна замечательная девушка для меня гораздо важнее всех этих долларов!

— Нет, ты правда не сердишься? Это я пошла на поводу у Маринки, она ведь дама экономная, а я бы предложила больше. Скажем, еще пятьдесят центов или даже семьдесят.

— Триста тысяч долларов… Теперь буду ощущать себя альфонсом… А ну-ка, погоди, — Леонид в задумчивости приподнял указательный палец, — мы же должны отметить начало настоящей совместной жизни?

— Должны, конечно.

— Так вот. Дополнительно к выходным ты берешь на работе два отгула, и через неделю мы вместе с ребятами из моей фирмы едем отдыхать на природу… За мой счет, о, моя любимая миллионерша. Кстати, тебя ждет приятный сюрприз.

…Дорога сделала очередной поворот, и лес по обеим сторонам стал совсем густым.

— Не узнаешь? — Леонид, загадочно улыбаясь, повернулся к жене.

— Господи, я же не лесничим работаю. Для меня вся эта чаща — сплошной лабиринт.

— Хорошо, если и через пять минут не догадаешься, то заслужишь титул самой ненаблюдательной женщины на свете.

— Да почему мне должны быть знакомы эти места? — Виолетта недоуменно вскинула брови, но вдруг ахнула и захлопала в ладоши.

Заросли внезапно кончились, и «тойота» выехала на открытую местность. Вокруг пылающего костра суетились женщины в пестрых нарядах, их спутники, сбившись в кучку, периодически оглашали окрестности взрывами смеха. Наверное, как всегда, обсуждая чисто мужские проблемы. А чуть левее, в самой глубине поляны, виднелся сказочный деревянный дворец.

— Ну что, узнала свадебное гнездышко?

— Конечно, — кивнула Виолетта и вкрадчиво поинтересовалась: — А на наши апартаменты никто не претендует?

— Никто. И уж здесь тебе придется по всей строгости ответить за коварное лесное нападение. А теперь пойдем, я представлю тебя друзьям. — Леонид подал жене руку, и они направились к группе людей, уже приветствовавших их радостными криками.

Яростно кромсая лук для шашлыков, Виолетта подумала, что и впрямь ничто так не сближает людей, как общее дело. На данный момент самым близким человеком ей казалась Ольга — жена директора фирмы. Утирая слезы и всхлипывая, она тоже сражалась со зловредным овощем.

— Нет, ну ты подумай только, какие замечательные у нас мужья! — Доля сарказма в голосе Ольги приближалась к критической точке. — Испокон веков приготовление шашлыка считается чисто мужским делом. Я понимаю, салатики там, закуска… Но возиться с мясом! Ты думаешь, чем они сейчас занимаются? Наверняка обсуждают проблемы мировой политики или вчерашний футбольный матч… Спортсмены, тоже мне.

Виолетта улыбнулась. Ольга была ей симпатична, да и остальные женщины тоже казались милыми и приветливыми. По крайней мере, ни одной из них, кроме толстухи в бежевых шортах, не пришло в голову публично поинтересоваться родимым пятном на ее лице. Вот и сейчас толстуха пристроилась неподалеку, бросая на лицо новенькой оценивающие взгляды.

— Слушай, эта дама меня раздражает. — Виолетта подала Ольге еще несколько луковиц. — Кто она такая?

— А, не обращай внимания, ее здесь никто не любит. Обиженный Богом человек — ни кожи, ни рожи, зато уж гонора! Муж изменяет ей налево и направо, она об этом знает и к тому же, видимо, понимает, что окружающим все известно, вот и пытается свою обиду на других выместить…

Толстуха внимательно прислушивалась к разговору, не забывая при этом подпиливать ногти и делать вид, что, кроме маникюра, ее вообще ничего не интересует. Виолетте вдруг страшно захотелось показать ей язык, она представила, как это будет выглядеть со стороны, и засмеялась.

— Погляди, Оль, вот и наши джентльмены появились.

Похоже, футбольно-политическая тема была исчерпана. Из обрывков разговора мужчин можно было понять, что речь идет уже о работе.

— Та-а-ак, — Ольга зловеще прищурилась, — значит, даже и в выходные дни нам придется выслушивать захватывающие истории про «поставки», «предоплату» и «нал-безнал»?

— Все, все, все! — Саша, Олин муж, с покаянным видом сложил ладони у груди. — Сегодня мы будем говорить только о новой моде на купальники, восхитительных духах «Кошкин хвост» и очередной серии «Санта-Барбары»… А это что? — Он с притворным возмущением уставился на ненарезанное мясо. — Конечно, женщинам ничего нельзя доверять. Если дело и дальше пойдет такими темпами, то шашлык мы будем есть только на Новый год. А ну, кыш отсюда!

Виолетта и Ольга не заставили себя долго упрашивать. Демонстративно воткнув ножи в землю, они направились к зданию пансионата. Коварное майское солнце уже изрядно напекло им затылки, а в доме было темно и прохладно. Ольга наполнила два бокала ледяным апельсиновым соком, и девушки с наслаждением откинулись в креслах, вытянув ноги и прикрыв глаза.