Анна Смолякова - Белая вуаль

— Потому что сегодня я скажу тебе все, что хотел сказать с первого дня нашего знакомства, то, о чем я так долго молчу. Ты услышишь те слова, которые чуть не сорвались у меня с губ, когда платье упало к твоим прелестным ножкам, те слова, которые я не мог произнести, даже поцеловав тебя. Ведь наши поцелуи на свадьбе, как и сам брак, формальность. — Леонид горько усмехнулся. — А потом можешь указать мне на дверь, я уйду и появлюсь только тогда, когда это будет необходимо для решения твоих проблем.

— Но в чем дело? — встревоженно спросила Виолетта.

— А дело в том, — он обнял ее за талию и крепко прижал к себе, — что я не могу постоянно видеть одну роскошную женщину, которую все считают моей женой, и не сметь даже прикоснуться к ней. Я не могу спокойно слышать ее голос, наблюдать, как она по утрам расчесывает свои прекрасные волосы, каждой клеточкой ощущать ее присутствие, ее шаги, ее дыхание, мечтать о случайном прикосновении нежных пальчиков и… каждую ночь отправляться спать на диван. Я хочу тебя, Виолетта, я безумно хочу тебя.

Виолетта вздрогнула и подняла на мужа испуганные глаза:

— Я не понимаю… — робко начала она, но Леонид не дал ей договорить. Он вдруг крепко сжал ее голову в своих ладонях и поцеловал жадно, требовательно, совсем не так, как на свадьбе.

Пока муж расстегивал пуговицы на ее блузке, Виолетта стояла, потрясенная и безучастная, бессильно опустив руки. Странная апатия охватила ее.

— Ну давай же, давай, не будь такой холодной, — раздраженно проговорил Леонид.

Она механически повела плечами, и блузка, вспыхнув в темноте мелкими электрическими искорками, соскользнула на пол. Виолетта сама сняла юбку, колготки и аккуратно повесила все на спинку кресла.

— Раздевайся дальше! — попросил Леонид. Он удобно устроился на ковре и, видимо, приготовился наблюдать.

Но Виолетта вдруг судорожно обхватила руками свои обнаженные плечи и забилась в угол дивана, поджав ноги.

— Что с тобой? — В голосе Леонида слышалось недоумение.

— Я… я не знаю, что делать дальше.

— Ну ты даешь! — коротко рассмеялся Леонид. Встал с ковра и сел на диван рядом с женой. — Для начала, ляг как полагается.

Но Виолетта быстро-быстро замотала головой, прижала ладони к лицу и заплакала.

Леонид опустил ее на диван, уверенными движениями ловко снял с нее лифчик и трусики и начал, слегка покусывая, целовать ее грудь, живот, бедра. Виолетта ждала, что ее вот-вот захватит неизведанное сильное чувство, но ничего подобного не происходило. Лишь где-то в самой глубине ее тела зажглась крохотная искорка, но, так и не успев разгореться, исчезла, сметенная внезапно нахлынувшей болью.

Виолетта лежала на спине, изумленно распахнув глаза. Словно из тумана выплыло лицо Леонида, ее губы ощутили сочную мякоть персика.

— Теперь ты на самом деле моя жена, и я очень рад этому. — Горячие пальцы трепетно коснулись ее груди. — Знаешь, я и подумать не мог, что у тебя до сих пор никого не было… Почему? Ведь ты очень красивая.

«Красивая!» Он сказал: «Красивая»! Виолетта почувствовала, что вот-вот заплачет, она повернула голову и прошептала:

— Я люблю тебя.

Леонид улыбнулся, и их губы сомкнулись.

— Слушай, а ведь ты в ту ночь так и не сказал, что любишь меня. Я сказала, а ты отмолчался. Почему? — Виолетта стиснула пальцами колено мужа.

— Лапка, ты мешаешь вести машину. Перестань… Ну, хочешь, сейчас скажу.

— Нет, сейчас не надо. Ты объясни, почему тогда вел себя, как коварный соблазнитель. «Хочу, хочу»… А где высокие чувства?

— Ну, не сказал и не сказал… Не до того было, — усмехнулся Леонид. — Да ты и сама прекрасно все понимала, правда?

— Ничего я не понимала. Так и жила: то ли жена, то ли любовница, то ли вообще неизвестно кто. Почему ты меня так долго мучил?

— А ты до сих пор не разобралась или, может быть, уже все забыла?

Виолетта ничего не забыла и со страхом наблюдала, как стремительно теряет листки висящий на стене отрывной календарь. Приближение юбилейной даты — три месяца со дня свадьбы — не сулило ей ничего хорошего. Нет, конечно, она должна была получить триста тысяч долларов, но зачем нужны и эти деньги и пластическая операция, если уйдет Леонид? А в том, что он уйдет, Виолетта почти не сомневалась. О любви он не сказал ни слова, а договор есть договор.

Гром грянул в среду. Посреди урока в кабинет Виолетты зашла преподавательница сольфеджио и, сладко улыбаясь, сообщила, что ее просит к телефону любезный мужчина с иностранным акцентом. Девушка похолодела. На ватных ногах она дошла до канцелярии, подняла трубку и услышала голос Фрэнка:

— Виолетта Алексеевна, здравствуйте.

— Добрый день, мистер Стаутленд.

— Я поздравляю вас, сегодня вы можете получить первую часть денег. Надеюсь, ваша семейная жизнь складывается удачно.

— Да, спасибо. — Виолетта не узнавала собственный голос.

— Если не возражаете, на ваше имя в банке откроют счет, и сегодня же на него будут положены триста тысяч долларов.

— Простите, я могла бы получить десять тысяч наличными?

— О, конечно! Наверняка у вас есть свои планы в отношении этих денег. Вы вполне уверены, что десяти тысяч достаточно?

— Да, уверена.

— В таком случае, их вам доставят через пятнадцать минут. Вы еще будете на работе?

Получив утвердительный ответ, мистер Стаутленд простился и повесил трубку.

О продолжении занятий, конечно, не могло быть и речи. Виолетта отправила домой обрадованную ученицу и без сил опустилась в кресло. Через некоторое время в дверь постучали, она открыла молодому человеку в длинном плаще, равнодушно пересчитала деньги, расписалась на каких-то бланках. Курьер ушел, а девушка так и осталась стоять посреди кабинета в странном оцепенении.

Казалось, зеленые бумажки сделали ее сумку неподъемной. Виолетта выбрала самый длинный маршрут до дома и старалась идти как можно медленнее, но пугающий миг встречи с мужем неотвратимо приближался.

— Лапка, ты сегодня что-то поздно. На работе задержали? — Улыбающийся Леонид открыл дверь. — Какие-то неприятности? На тебе просто лица нет! Что случилось?

— Ничего. — Виолетта попыталась улыбнуться. — Давай поужинаем, а потом поговорим. У меня для тебя приятная новость.

— Приятные новости при таком горестном выражении лица? — недоуменно пожал плечами Леонид. — Ладно, объяснишь после ужина.

— Нет, не могу тянуть. Лучше сейчас. Милый Леня, я очень благодарна за помощь, которую ты мне оказал. Мы прожили вместе три месяца. И вот сегодня срок твоего заточения в стенах этой квартиры окончен. Я торжественно вручаю тебе заслуженные десять тысяч долларов и сообщаю, что ты свободен. Через пару месяцев мы подадим заявление на развод, а уйти ты можешь прямо сейчас. — Виолетта открыла сумочку и протянула мужу пачку зеленых бумажек.