Дороти Уильямс - Один из многих

— Гмм… Вы сможете сами справиться?

— Разумеется. Я уже достаточно взрослая девочка.

— Я это заметил.

Их глаза встретились. Несколько секунд они смотрели друг на друга, потом Леонард насмешливо улыбнулся и отвел взгляд. Его улыбка вызвала у Абигейл чувство незаслуженной обиды. Она наслаждалась этим коротким обменом взглядами и теперь, разочарованная, корила себя за глупость. Собрав свои туалетные принадлежности, она, не глядя на Леонарда, прошла в ванную и принялась раскладывать их там.

— Что еще нам надо организовать для непредвиденных гостей? — мирно спросил он, когда несколько минут спустя Абби вышла в гостиную.

— Мыло, дополнительные полотенца?

Он кивнул.

— Составьте список, хорошо?

— Есть, лейтенант.

— Генерал, — рассеянно поправил он. — Нам придется так же изменить расписание. Банкет в пятницу отменяется.

— Понятно.

— И, пока я не забыл… — Он подошел к стоящему в углу бюро, достал из ящика ключ и протянул ей: — Эта дверь должна быть все время заперта. Повесьте ключ себе на шею или куда-нибудь еще и смотрите не потеряйте его.

— Вам не кажется, что это чересчур?

— Нет. Если Эйна настолько фанатична, как говорит Феликс, я не хочу, чтобы она выбросила отсюда все, что не соответствует ее принципам. Вроде кожаных вещей.

Засунув ключ в карман юбки, Абигейл с любопытством спросила:

— Вы что, устраиваете тут тайные оргии?

— Ну, разумеется, — не стал возражать Леонард. — Пойду посмотрю, как там Бейли.

Но, открыв дверь, он едва не столкнулся с ним. Старик как раз занес руку, чтобы постучаться.

— Гости прибыли, — с нарочитой торжественностью возвестил слуга.

— Хорошо, — откликнулся Леонард.

Потом, внимательно посмотрев на старика, неожиданно улыбнулся:

— Ты не слишком утомился, старина?

— Есть еще порох в пороховницах, — ответил тот.

— Я в этом не сомневаюсь. Еще одно приключение в нашей тихой жизни? Я знаю, что тебе это нравится. — Идемте, — сказал Леонард. — Нас ждут. Я хочу, чтобы вы все время были рядом со мной, — обратился он к Абигейл. — Возьмите меня под руку.

— Зачем? Думаете, что мисс Бригс попытается умыкнуть вас?

— Нет, просто так лучше.

— Это выглядит нарочито!

— Мне все равно.

— Видели бы вас сейчас ваши друзья, — с мягкой иронией проговорила Абигейл.

Он повернул голову и посмотрел на нее сверху вниз.

— Не понял?

— Ваши армейские друзья. Храбрый генерал прячется за женскую юбку.

— Кто сказал вам, что я был храбрым?

— А разве не так?

Леонард недоуменно пожал плечами, и, увлекая девушку за собой, вышел в зал. Абигейл, послушно повисшая на его руке, шепотом спросила:

— Мне что, следует изобразить на лице счастливую улыбку?

— Не стоит.

В зале уже были Феликс и его товарищи. Немного в стороне стояла женщина — худая и некрасивая, с недовольным выражением лица, в видавшем лучшие времена длинном черном плаще, парусиновых туфлях и очках в допотопной оправе. Она производила странное впечатление. Ее рыжие волосы могли бы показаться красивыми, если бы она им это позволила. Но они были зачесаны назад и стянуты чем-то по виду напоминающим обрывок веревки, завязанный нелепым бантиком.

— Это и есть Эйна Бригс? — изумленно прошептала Абигейл так, чтобы никто, кроме Леонарда, не услышал.

— Да.

— Но ведь она…

— Да, она некрасива. Но не дайте себе одурачить. По моему опыту, чем некрасивее женщина, тем она агрессивнее. Вы, разумеется, не в счет.

— Я не агрессивна, вернее, не очень агрессивна, — рассеянно возразила Абигейл, продолжая смотреть на Эйну. — Почему вы так любите вешать на людей ярлыки? Среди некрасивых женщин есть множество очень симпатичных. Я сама знаю нескольких…

— Я тоже. Но мисс Бригс не из их числа.

Леонард обратился к гостям:

— Итак, мы встречаемся здесь ровно в восемь! Нам нужно сделать очень многое, и у нас мало времени. Я позвоню остальным в гостиницу, чтобы убедиться, что им известен распорядок занятий. Бейли покажет вам ваши комнаты, а я тем временем организую чай. И прошу вас не забывать, что это мой дом. Понятно?

В ответ гости дружно закивали головами, заверяя Леонарда в своей готовности выполнять все требования. За исключением, конечно, Эйны Бригс, которая, по-видимому, не подчинялась никому. Как и сама Абигейл.

Все еще держа Леонарда под руку, девушка прошла следом за ним на кухню, усердно пытаясь сдержать смех.

— Какой суровый учитель, — негромко сказала она.

— Во всем должен быть порядок. Людям это нравится.

— За исключением Эйны.

— Да, — согласился он, снова мрачнея. — За исключением Эйны.

— Ну что ж, первое препятствие преодолено! — воскликнул неожиданно оказавшийся позади них Феликс. — Я уверен, что все будет хорошо. — В его голосе слышались нервные нотки.

— Я рад этому, — пробормотал Леонард. Протянув Феликсу нож, он распорядился: — Намазывайте хлеб маслом. Абигейл, будьте добры, приготовьте чай.

— Слушаюсь, сэр.

Леонард строго посмотрел на Феликса.

— Вы сказали мисс Бригс, что она не сможет быть стрелком из лука?

— Еще нет.

— Тогда сделайте это не позднее завтрашнего утра.

— А может быть, вы сами ей скажете? — взмолился Феликс. — Придумайте какую-нибудь уважительную причину?

— Нет.

Феликс с обиженным видом взял нож и начал намазывать маслом ломтики хлеба.

— Когда она успела стать актрисой? — с любопытством спросил Леонард, доставая из холодильника сыр, ветчину и помидоры.

— Она не актриса. Она ассистент режиссера.

— Тогда зачем ей учиться стрелять?

— Потому что это Эйна! — сердито заявил Феликс, — Потому что режиссер — ее подруга! Честно говоря, я думал, вы все это знаете. Вы с ней явно встречались раньше.

— Да, но до того, как она изменила свои принципы.

— Она охотилась за ним, — услужливо встряла Абигейл.

Леонард бросил на нее насмешливый взгляд.

— Не отвлекайтесь. Кому принадлежала идея приехать обучаться именно сюда? — спросил он Феликса.

Тот уставился на Леонарда с недоумением; в его карих глазах явно отражалась напряженная работа мысли.

— Так вы думаете, что она все это подстроила? — спросил он вполголоса. — Из-за вас? Думаете, что она не изменилась?

— Судя по некоторым признакам, именно так. Кто режиссер фильма?

Явно заинтригованный, Феликс с хмурым видом произнес:

— Лайза Слетерс. Но работа есть работа.

Прикусив губу, чтобы не рассмеяться, Абби заварила чай в самом большом чайнике, который смогла найти, и поставила на поднос чашки, сахар и молоко.