Ирен Беллоу - Там где ты

— Доктор Нортон, я могла бы остаться с ним, — предложила Ширли.

Гейл хотела равнодушно пожать плечами, но поняла, что это выше ее сил. У Ширли наверняка свои представления о том, что может помочь больному выздороветь.

Черта с два, сестренка! — злобно подумала Гейл.

— В этом нет необходимости. — Она помогла Эндрю снова сесть в кресло. — Мистер Дафф мой сосед. Вечером я смогу присмотреть за ним. Мне будет спокойнее, если он будет находиться под наблюдением специалиста.

— Вы серьезно? — спросил Эндрю.

— Абсолютно. В разрыве кровеносных сосудов мозга нет ничего необычного. Особенно учитывая силу удара о землю. Вы страдаете головной болью и находитесь в возбужденном состоянии. Поскольку от госпитализации вы отказываетесь, нужно, чтобы кто-то оставался с вами.

Ширли посмотрела на Эндрю взглядом голодного тарантула.

— Я действительно могу это сделать.

— Спасибо, Ширли. Вопрос уже решен, — ответила Гейл более резко, чем следовало. Дождавшись, пока Ширли убралась из смотровой, она обратилась к Эндрю: — Вы уверены, что не хотите остаться в стационаре? Знаете, я привыкла к ночным дежурствам. Это часть моей работы.

— Дома мне будет удобнее.

— Не советую. Я бы предпочла отправить вас в окружную больницу, но здесь у меня хотя бы будет под рукой все необходимое для экстренной помощи…

— Детка, отпусти мальчика домой.

При звуке прокуренного голоса Спенсера Гейл на секунду прикрыла глаза, а потом сунула руки в карманы халата.

— Эндрю, это доктор Спенсер. Доктор Спенсер, позвольте представить вам Эндрю Даффа. Он…

— Я знаю, кто он такой, — сердито проворчал Спенсер. Потом он посмотрел на Даффа и улыбнулся. Эту добродушную улыбку он приберегал для пациентов и Ширли. — Ну что, тренер, какие нынче шансы у «Акул»?

— Неплохие, сэр. В этом году наша линия защиты самая сильная в юниорской лиге.

Спенсер хмыкнул.

— Да уж… Я слышал, это вас Чарли Грант так припечатал.

Эндрю поморщился.

— Я надеялся на более успешное начало карьеры и…

— Доктор Спенсер, — прервала Эндрю Гейл, прежде чем он успел сказать что-нибудь едкое в адрес школьной команды. — Пациент отказывается ехать в больницу. Поэтому я считаю, что ему стоит переночевать здесь.

Спенсер смерил Гейл суровым взглядом, которым пользовался, когда имел дело с персоналом клиники.

— Дома, в собственной постели, ему будет удобнее. Правда, сынок?

— Определенно, — готовно согласился с ним Дафф.

— Доктор Спенсер, но мое профессиональное мнение…

— Плевать мне на твое профессиональное мнение, детка. Больной выздоравливает тогда, когда имеет возможность отдыхать. А разве можно по-настоящему уснуть там, где все пищит и гудит?

— И где сестры всю ночь делают тебе уколы, — быстро добавил Эндрю.

— Это что, мужской заговор?

— Вот именно, — подтвердил Спенсер и кивнул лысой головой. — Держу пари, в университете тебя не учили, что иногда больные лучше всего поправляются в собственной постели. Отвези его домой и уложи в кровать. — Он обернулся к Эндрю и спросил: — У вас есть этот дурацкий телефон без провода?

Увидев ответный кивок Эндрю, Спенсер взял карту и, насупив брови-гусеницы, что-то записал в ней.

— Положи рядом с ним телефон и звони каждые два часа. Если он не ответит, сходи проверить, не протянул ли он ноги. Но скорее всего это будет означать, что он просто дрыхнет.

— Но…

— Это приказ, детка. Клиника пока еще принадлежит мне. — Старик бодро улыбнулся Эндрю и положил веснушчатую руку на его широкое плечо. — Тренер, покажите этим «Акулам», где раки зимуют. — И вышел, проворчав что-то неразборчивое, но явно нелестное о девчонках с университетским дипломом.

— Ай да мужик, — пробормотал Дафф.

Гейл не была уверена, что это комплимент. Гейл сняла снимки с экрана и сунула их в прозрачную папку.

— И куда это вы собрались? — спросила она, когда Эндрю начал выбираться из кресла.

— Домой, — не глядя на нее, ответил Дафф и похлопал себя по карманам. — Как только выясню, где ключи от моей машины.

Гейл смерила его суровым взглядом.

— Вам нельзя садиться за руль. Кроме того, вашу машину пригнал домой один из членов команды. Точнее, Джонни Брокен.

Эндрю сдавленно чертыхнулся.

— Это все из-за него!

— Он очень переживал из-за случившегося. — Зная, что Эндрю больше ни за что не сядет, Гейл отодвинула инвалидное кресло в сторону. — И Чарли Грант тоже. Пока вы были в радиологии, они приходили вас проведать, но я отослала их домой.

— А-а… Тогда ясно, почему из меня вышибло дух.

Гейл кивнула. Если верить тренерам, которые привезли Эндрю, двухметровый Чарли Грант, состоявший из центнера накачанных мышц, врезался в Даффа как товарный поезд.

— Чарли сказал, что солнце светило ему в глаза и что он вас не видел.

— Но тогда какого черта он лез напролом? — Эндрю озабоченно потер заднюю часть шеи.

Гейл тут же встревожилась.

— У вас что, болит шея?

— Нет. Просто чувствую, что из-за этой парочки у меня к концу сезона будет геморрой. — Эндрю выпрямился и шагнул к двери. — Спасибо за все, док. Я пойду.

Она быстро преградила ему путь.

— Нет, сами вы никуда не пойдете, — сказала она, скрестив руки на груди и решительно глядя на Даффа.

Он остановился и оперся ладонью о смотровой стол.

— Эндрю, у вас кружится голова. Сядьте, а то упадете и навредите себе еще сильнее.

— Спенсер сказал, что я могу идти домой. Вот я и иду. Прямо домой. Честное слово. И сразу лягу. С телефоном. Чтобы вы могли нарушать мой сладкий сон каждые два часа.

Она подошла к Эндрю и положила ладонь на его предплечье. Он напрягся; под ее пальцами забилась какая-то жилка.

— Я знаю, что сказал Спенсер, — ответила Гейл, пытаясь думать о здоровье пациента, а не о том, как ее пальцы отзываются на прикосновение к его теплой коже. — Но все равно не отпущу вас домой одного.

— А что же будете делать? Пошлете со мной Ширли? — саркастически парировал он, приподняв бровь.

— Нет. — Гейл поспешно убрала руку. Неужели она допустила ошибку? После смерти родителей она жила, не высовываясь и стараясь придерживаться линии наименьшего сопротивления. Пока дело не касалось ее пациентов. Тут она делала все, что было необходимо. По крайней мере, так она говорила себе, глядя в глаза Эндрю и видя в них тот же жар, который не давал покоя ей самой. — Я сама отвезу вас домой после смены.

— Вы всегда такой упрямый?

— Только когда ко мне пристают, когда я хочу спать. — Эндрю отодвинул кружку с недопитым куриным бульоном. Зачем Гейл накачивает его этим пойлом? У него разламывается голова, и он хочет только одного — поскорее лечь.