Сьюзен Мейер - Гирлянды поцелуев

Элиз вынула из сумочки письмо.

— Нам надо заехать к юристу за ключами.

— В письме указано, где он живет?

— Мэйн-стрит.

Отыскав нужный адрес, они поднялись на крыльцо и вошли в дом. Пол приемной застилал пушистый персидский ковер. Стены были заставлены шкафами с папками. Напротив входа стоял старинный стол, за которым сидела женщина лет пятидесяти. Заметив посетителей, она любезно улыбнулась и проговорила:

— Чем могу вам помочь?

— Я Элиз Макдермот.

Лицо женщины осветилось радостью.

— Внучка Деби Макдермот?

— Да.

Взяв телефонную трубку, она нажала пару кнопок.

— Мистер Коллинз, пришла внучка Деби Макдермот, — она помолчала и продолжила: — Хорошо.

Положив трубку, женщина повернулась к ним с гостеприимной улыбкой.

— Проходите, — она кивнула в сторону ребенка. — Я с радостью посижу с вашей малышкой, пока вы будете разговаривать с мистером Коллинзом.

Повинуясь внутреннему инстинкту, Элиз лишь крепче прижала девочку к себе:

— Спасибо, не надо. Мы справимся.

В кабинете к ним навстречу поднялся юрист с густой белой шевелюрой, усами и розовыми щеками.

Джаред невольно улыбнулся: ну просто настоящий Санта-Клаус!

— Добрый день, Элиз. Добрый день, мистер. Я Джордж Коллинз. Садитесь же, садитесь! — и он указал на два огромных шикарных кресла напротив стола.

Элиз не приняла приглашения.

— Мы очень долго ехали и порядком устали, поэтому были бы очень признательны, если бы вы просто дали нам ключи.

Джордж вежливо сказал:

— Конечно, — и взялся за ручку ящика стола. — Надеюсь, у вас есть с собой документы, подтверждающие вашу личность, Элиз Макдермот.

— Да, конечно, конечно, — Она порылась в сумочке. — Вот, пожалуйста.

— Отлично. — Юрист передал ей ключи вместе с документами. — Позолоченный ключ — от дома. Остальные — от подсобных помещений. Приходите завтра, и мы подпишем все официальные бумаги по продаже дома.

Элиз собралась уже уйти, но Джаред вознамерился все узнать до конца.

— Простите, мистер Коллинз, Элиз не знала свою семью. Поэтому не могли бы вы ответить на пару вопросов? — быстро проговорил он, не давая Элиз вставить ни слова. — Ее отец здесь? И есть ли у нее братья, сестры или другие родственники?

Элиз замерла. Она понимала, что Джаред старается ради нее, и все же напрасно он влезает не в свое дело.

Мистер Коллинз сочувственно улыбнулся.

— У вас есть время?

Элиз открыла рот. Время? Да речь идет не о времени, а о терзавшем ее душу страхе. Судя по лицу стоявшего перед ними мужчины, новости ее ждали не из лучших.

Она попыталась улыбнуться.

— Да, время у меня есть.

Мистер Джаред выдохнул:

— Ваш отец умер, а других родственников у вас нет.

Колени Элиз задрожали, и она обрадовалась, что Джаред рядом. Он помог ей опуститься на одно из массивных кресел.

— Простите, Элиз, мне неприятно сообщать вам об этом, но участок перешел вам по правилам наследства, — продолжил говорить юрист. — Никакого завещания не было. Все знали, что единственный сын Деби Макдермот умер много лет назад. Мы наняли частного агента, как делаем обычно в таких случаях, чтобы он разыскал кого-нибудь, и уже ожидали, что его расследование ничем не закончится, а состояние отойдет городским властям. Однако вот вы здесь. Найти свидетельство о браке ваших родителей и свидетельство о вашем рождении было делом времени, — он тихонько рассмеялся. — Вот вас разыскать было куда трудней. Нам пришлось покопаться, чтобы наконец отыскать ваши водительские права, а по их номеру уже и вас.

— Моя бабушка не оставила завещания? — в ужасе прошептала Элиз, едва в силах разговаривать. До нее с трудом доходило, что вот теперь она точно и окончательно осталась на этой земле одна. О ней даже никто не вспомнил. И теперь не вспомнит.

— Нет. Когда я приходил к ней с просьбой составить завещание, она всегда говорила: в следующий раз. Я частенько заговаривал с ней о завещании, так что если бы она знала о вас, то непременно сообщила бы мне.

— Понятно теперь, почему она не связалась со мной, чтобы сообщить о смерти отца.

Взгляд мистера Коллинза потеплел, и юрист посмотрел на женщину с величайшим сочувствием.

— Уверен, она была бы рада узнать вас, Элиз. Мне очень жаль, что этого так и не произошло.

Элиз нарочито бодро поднялась с кресла и улыбнулась:

— Ничего, все нормально. Я в порядке.

Пожилой джентльмен кивнул.

— Хорошо.

— Я приду завтра, чтобы подписать бумаги.

— Не обязательно именно завтра. Приходите, как соберетесь.

Элиз, не отдавая отчета в своих действиях, вышла из кабинета и только на улице поняла, что у нее на руках нет Молли. Ребенка все это время держал Джаред. Повернувшись к нему, она подхватила дочь, единственное родное существо на этой земле, и крепко прижала к груди.

Увидев, что Джаред готов поддержать ее, она слабо улыбнулась.

— Не надо вокруг меня суетиться. В обморок я не упаду.

Отступив от нее на шаг, он все же остался рядом.

— Знаю. Но я же вижу, тебе нелегко пережить печальные новости.

Устроив ребенка в машине, она повернулась и посмотрела на Джареда.

— Я уже привыкла к таким поворотам судьбы. У меня нет родственников, с кем можно было бы бороться в суде, но я почему-то не радуюсь этому.

Внезапно ее обуял самый настоящий гнев. Да что же это такое, в конце концов! Сколько еще ударов приготовила ей жизнь! И почему этот ужасный парень лезет к ней со своей помощью, со своим чертовым сочувствием! Вот уж в чем она точно не нуждается!

— Зачем ты это сделал? — взорвалась она.

— Что? — удивился он.

— Стал расспрашивать о моей семье. Не мог разве подождать, пока пройдет праздник. Решил подпортить мне настроение, да? Не дал мне насладиться надеждой хотя бы на праздник!

Джаред взъерошил рукой волосы.

— Слушай, у меня уже был подобный опыт. В таких случаях лучше сразу обо всем спросить и узнать правду, чтобы потом было легче с ней справиться.

Она скривила рот.

— Да неужели? Значит, для меня, по-твоему, самое лучше — это провести Рождество, думая о том, что, кроме Молли, у меня на этом свете нет ни одной родной души?

— Нет, но...

— Никаких «но»! Господи, Джаред! Никакого милосердия! Это же Рождество! Мог бы оставить мне надежду хоть па время праздника! Хоть недельку бы пожить в неведении, в надежде на то, что я кому-нибудь могу быть нужна. Да это было бы счастьем!

— Я не мог уехать, не узнав, понадобится ли тебе юридическая помощь.

Она горько рассмеялась.

— Значит, совесть успокоил. Это для тебя, конечно, важнее, — усмехнулась она и покачала головой. — Отлично! Просто настоящий профессионал!