Кейт Доули - Свобода любить

– Вы с ума сошли Или вы думаете, что ваша сестра сразу же прогонит Питера, только потому, что я его знакомая?

– Да, она сделает это.

– Вы не правильно судите о людях, даже о таких близких, как сестра, и совсем их не понимаете. Вы думаете, что, если Элен со всем соглашается, старается быть милой и приветливой, она – бесхарактерное существо, которым можно повелевать? Мистер Пирсон, вы дурак!

– Очень мило. А вы не задумываетесь о том, что в моих руках ваша судьба?

– Да, задумываюсь. Но я вовсе не собираюсь из-за этого портить жизнь Элен и Питеру.

Эти люди дороги мне, очень дороги, хотя вашу сестру я знаю всего несколько дней. И, если вы настолько слепы, что не можете увидеть настоящее чувство, помочь вам не в силах даже деньги.

– Что у вас было с Питером? – настойчиво спросил Шейн.

Беатрис показалось, что Шейн старательно не услышал все, что она ему говорила.

– Мы с Питером некоторое время встречались. И уж лучше вы об этом узнаете от меня, чем наслушаетесь глупых сплетен в салоне миссис Стейтон.

– Буду рад услышать.

– Мы с Питером познакомились и встречались пять лет назад. Но он вовремя понял, что я не та женщина, с которой можно создать семью, а это цель его жизни. Понял и ушел. Он единственный мужчина, который оставил меня.

И я уважаю его за этот поступок. Правда, все эти годы, до встречи с Элен, он ждал меня, надеялся, что я исправлюсь. Но его надежды тщетны. А теперь, когда появилась Элен, этот ангел, воплощение его мечтаний и стремлений, сердце Питера навсегда закрыто для меня.

Но друзьями мы все же останемся. И Элен поняла это и приняла. Она даже сделала первый шаг навстречу мне. И я уверена, что это ей далось нелегко. Видеть восторг в глазах любимого человека и знать, что он восхищается не тобой.

Хотя не думаю, что Питер слишком много обо мне говорил. Я не очень хороший друг: могу забыть о дне рождения, не звонить неделями…

Питер прав, больше всего на свете меня интересует мое дело.

– Отменная исповедь. И вы думаете, что я могу позволить своей единственной сестре выйти замуж за человека, который до сих пор тайно в вас влюблен?

– Кто вам сказал такую глупость?! – возмутилась Беатрис. – Тайно влюблен! Питер никогда не был склонен к авантюрам. А я – чистейшей воды авантюра. И подчеркиваю: он ушел от меня. Это очень важно. Он сам понял, что я вовсе не то. А вот Элен – то. И он ее полюбил. Я же знаю, какой у него взгляд, когда он влюблен! И я немного завидую Элен, так как понимаю, что упустила идеального мужа.

– А может быть, моя сестра уверена, что через несколько лет, когда вам приспичит замуж, вы не вспомните об идеальном муже? – иронично поинтересовался Шейн.

– Элен вполне может быть уверена и во мне, и в своем муже. Питер вам уже сказал, я не признаю чужих мужей. Эти мужчины для меня вычеркнуты из жизни. Как, впрочем, и деловые партнеры.

– Это шпилька уже в мой адрес? – Шейн скорее констатировал, чем спросил.

– Именно, – все же решила подтвердить Беатрис. – И если вам больше нечего мне сказать, то я бы хотела поехать домой. Завтра у меня очень тяжелый день.

– Что вы собираетесь делать?

– Распускать сотрудников, которые поверили мне и пошли за мной. Извиняться перед клиентами. Расплачиваться с кредиторами. И забирать вещи из офиса.

– Не стоит торопиться, мисс Керуин. Я поставлю вам эти розы. Партия будет у вас вовремя.

– Почему?! – удивилась Беатрис.

– Потому что вы честны. Потому что вы действительно заинтересованы в этом деле. Потому что, если бы не ваша одержимость, моя сестра не была бы счастлива. Нужны еще причины?

– Нет, вполне достаточно. Особенно если я увижу цветы.

– Вы меркантильны, мисс Керуин.

– А вы язвительны.

– Не находите, что мы отличная пара? – улыбаясь, спросил Шейн.

– Надеюсь, вы шутите.

– Надейтесь. – Он подмигнул Беатрис и бросил быстрый взгляд на часы. – Кажется, действительно пора домой.

Шейн встал из-за стола и подал руку Беатрис с галантной улыбкой, удивительно преобразившей его красивое лицо с высокими скулами и прямым носом. Непокорная челка падала на его лоб. Беатрис почему-то подумала, что с этой челкой парикмахеры постоянно ведут войну.

– Знаете, у вас очень породистое лицо. Вы не из аристократии? – неожиданно для себя спросила она.

– Судя по тому, какой образ жизни вели обитатели Уэст-Энда, вполне могу быть незаконнорожденным сыном какого-нибудь графа, – в тон ей ответил Шейн. – А ваши предки не с Кипра ли?

– Да. Вы там случайно не бывали?

– Ни случайно, ни специально. Может, отправимся вместе как-нибудь?

– А как вы узнали? – спросила Беатрис, игнорируя его предложение.

– О том, что вы хотите со мной на Кипр?

– Нет, о том, что там мои корни. Из-за внешности?

– Нет, из-за акцента, типичного для турков-киприотов. Вы бы вместо салона открыли лучше ресторан. Кажется, только представители теплых островов и остались в этом бизнесе.

– У моего дедушки был ресторанчик… Но я всегда ищу что-то новое.

Они уже вышли из ресторана, и Беатрис поплотнее закуталась в плащ. Конечно, погода для конца февраля стояла отличная, цвели нарциссы и тюльпаны, но сегодня дул холодный пронизывающий ветер с моря.

Шейн заметил ее жест и сейчас же накинул на плечи. Беатрис свое пальто.

– Перестаньте! – попробовала протестовать она. – Мы же не будем ждать вашу машину со; стоянки полчаса! Я не успею замерзнуть.

– Беатрис, давайте лучше поговорим о чем-то другом. Посмотрите на небо. Оно за зиму умылось и, наверное, чуть-чуть устало от водных процедур. Смотрите, какие чистые и яркие звезды. Они светят сегодня для вас, Беатрис.

– Почему?

– Потому, что я так хочу.

– Вы всегда хотите невозможного?

– Я всегда знаю, чего я хочу, и, значит, это возможно.

Беатрис и не заметила, когда Шейн обнял ее плечи своей сильной рукой, крепко прижав к себе. Она знала, что нужно отстраниться, но сил не было. Ей так хотелось, чтобы сейчас он повез ее к себе, чтобы они были вместе, забыв обо всем, что лежит между ними.

– Вот и мой мустанг, – хрипло сказал Шейн и снял руку с плеча Беатрис.

Она почувствовала, как холод февральской ночи пронизывает ее насквозь.

– Садитесь быстрее в машину. Там хотя бы ветра нет, – сказал Шейн, подталкивая ее к дверце.

Беатрис опустилась на сиденье как сомнамбула, даже не пытаясь освободиться от трепетных чар, которые навеяло на нее объятие Шейна.

Они ехали по ночному городу в полном молчании. Беатрис даже не подумала о том, что она так и не сказала, куда нужно ее отвезти.

Но вот замелькали знакомые улицы и дома, и Шейн затормозил возле ее дома.

– Я же вам не говорила, где живу? – опомнилась Беатрис.

– Вы уже знаете, для меня нет ничего невозможного! Я навел справки о вас.