Кейт Доули - Свобода любить

Всю ночь Беатрис пыталась найти хоть какой-то выход из сложившейся ситуации, но все ее попытки выбраться из лабиринта привели только к головной боли и синякам под глазами. К тому же у Беатрис начала развиваться мания преследования. Ей казалось, что кто-то старательно загоняет ее в ловушку. И она даже догадывалась кто. Вот только зачем понадобилось Шейну Пирсону устраивать охоту на Беатрис Керуин – скромную владелицу не менее скромной фирмы? Только ради того, чтобы затащить в постель?

Господи! Это идиотизм! Он неглуп и прекрасно понимает, что теперь, когда мы станем партнерами, я ни за что не соглашусь переспать с ним, рассуждала Беатрис. Я не вступаю в личные отношения ни с женатыми мужчинами, ни с партнерами по бизнесу. Первое вредит нервной системе, второе – делам. Кажется, как только мистер Пирсон вошел в мою жизнь, проблем в ней значительно прибавилось! Надо было отказаться от приглашения Анабеллы. Хотя я же сама сделала все, чтобы попасть на этот прием. Вот и не верь после этого в судьбу!

Беатрис тяжело вздохнула и посмотрела в окно машины. Мимо мчался расцвеченный огнями ночной Лондон – мегаполис, где так легко потеряться маленькому человеку. Город, который диктует свои правила, а тот, кто не хочет принять их, – проигрывает, потому что с Лондоном не может тягаться никто.

У Беатрис не вызвало удивления то, что Пирсон выбрал ресторан в Уэст-Энде. Цветочный король привык получать все самое лучшее.

Кажется, это могло бы быть комплиментом, ведь теперь он пытается добиться меня. Беатрис невесело усмехнулась этой мысли и отвернулась от огней, сверкающих на классически симметричных улицах Уэст-Энда. Она еще успела заметить, как промелькнул Грин-парк.

Как же давно я не была в Грин-парке! А ведь раньше бабушка каждую неделю водила меня туда. Я слишком много работаю. И вот снова какой-то Аполлон, возомнивший себя центром Вселенной, пытается осложнить мою жизнь. Ненавижу мужчин!

Беатрис попробовала успокоиться и вспомнить о неспешных прогулках с бабушкой, о ее сказках, привезенных с далекого и жаркого острова Кипр. Но теплые воспоминания о руках бабушки, которые, как казалось маленькой Бетти, пахнут морем и солнцем, не помогли ей успокоиться перед встречей с Пирсоном.

Ну вот, раздраженно подумала Беатрис, мало ему моих бессонных ночей! Теперь он хочет отнять у меня и воспоминания. Нет уж, Пирсон, это у тебя не получится, будь ты хоть трижды король!

Она сердито смяла небольшую черную сумочку, вышитую стеклярусом, с такой силой, что несколько бисеринок оторвались. Беатрис застонала. Сегодня у нее все идет не так! Вот теперь пострадала ни в чем не повинная сумочка. К тому же самая любимая.

Несмотря на то что Беатрис старательно убеждала себя в том, что ей неприятен Шейн Пирсон, собиралась она на вынужденное свидание как никогда долго. Она старательно перебирала одно платье за другим и все не могла решить, какое же надеть. С одной стороны, Беатрис не хотела демонстрировать Пирсону то, за чем он так настойчиво охотится. А с другой, не могла заставить себя надеть костюм, чтобы сделать вид, будто это просто деловая встреча. И она, и Пирсон прекрасно понимали, что это не так. Поэтому Беатрис решила, что будет просто верхом глупости прийти в восемь вечера в шикарный ресторан в кремовом брючном костюме.

Через два часа мучений она все же выбрала строгое черное платье, расшитое прозрачным стеклярусом. Его длина – до середины колена – как нельзя лучше подчеркивала отношение Беатрис к этому свиданию и в то же время отлично обрисовывала и безупречную линию длинных ног.

Беатрис высоко подняла черные как смоль волосы, но один завиток никак не желал лежать в прическе, и она махнула на него рукой.

Теперь прядь змейкой обвивала высокую шею своей обладательницы.

При других обстоятельствах Беатрис была бы вполне довольна своим видом: не каждая женщина смогла бы выглядеть сексуально в такое платье. Только вот на сегодня у нее была совсем другая задача.

«Ты выглядишь сексуально в любом наряде. По-моему, даже в чадре ты бы сводила с ума мужчин!»

Беатрис улыбнулась, вспомнив восклицание Питера, имевшего честь лицезреть ее в очаровательной пижаме с мишками на карманах.

Все-таки хорошо, что мы будем не одни.

Может быть, присутствие сестры и ее жениха удержат Пирсона в рамках дозволенного? Беатрис почувствовала, что от этой мысли ей стало легче дышать. И вдруг, совсем не желая этого, она вспомнила, как от одной только близости Шейна замирало ее сердце и тело плавилось в сладкой истоме.

Интересно, подумала Беатрис, а кто удержит меня?

– Мисс Керуин! Вы удивительно пунктуальны! – Шейн Пирсон весело подмигнул Беатрис и склонился к ее руке.

– Не привыкла опаздывать на деловые встречи, – парировала Беатрис, отнимая руку и игнорируя согнутый в ожидании ее ладони локоть Пирсона.

– Но это же свидание! Или вы забыли наш уговор, мисс Керуин?

– Хотите меня шантажировать? – поинтересовалась Беатрис и, не ожидая ответа, пошла в зал вслед за метрдотелем.

Спиной Беатрис почувствовала, как Шейн просто пожирает ее глазами.

Беатрис невольно передернула плечами ч услышала ироничный смешок. Шейн действительно мог читать ее мысли, как раскрытую книгу.

– Вас всегда обслуживают по первому разряду? – ядовито поинтересовалась Беатрис, указывая на метрдотеля. Она даже не потрудилась понизить голос.

– Я привык получать все самое лучшее. – Свою реплику Шейн сопроводил еще одним смешком.

– Рада, что у вас отличное настроение.

– Встреча с красивой женщиной – всегда праздник. А с очень красивой – праздник вдвойне.

– Ваш столик, мистер Пирсон, – прервал их беседу метрдотель.

Беатрис бросила взгляд на столик и застыла.

– Питер?.. Элен?.. Только не говорите, что это с вами мы ужинаем! – простонала она.

– Прости, Бетти, но это так. – Питер встал и дружеским поцелуем в щечку приветствовал ее. – Мы удивлены не меньше тебя. Шейн обещал показать нам самую очаровательную женщину Лондона. Еще несколько месяцев назад, увидев тебя, я бы не стал с ним спорить.

– Как быстротечна мирская слава! – вздохнув, ответила Беатрис. – Элен, искренне верю, что этот непостоянный человек, – кивком головы Беатрис указала на Питера, – все же примет окончательное решение, кто же на свете всех милее.

– А я уже давно принял!

– И? – спросила Элен. Ее тонкая бровь, почти незаметная на белоснежном лице натуральной блондинки, взметнулась вверх. Но несмотря на белую кожу, бесцветные ресницы и брови, было в Элен что-то такое, что задерживало взгляды мужчин. – Кто же для тебя всех милее?

И учти, мы еще не разослали приглашения…

– Это откровенный шантаж, Элен! – воскликнул Питер, поднимая руки вверх. – Что после этого я могу ответить?