Бьюла Астор - Тропинка к солнцу

— Берт сказал, Карол беременна.

Голос Тэннера отвлек ее от навязчивых мыслей.

— Да, — почти прошептала она.

— И ты взяла ее под опеку. С ней все в порядке, правда?

— Правда. Конечно, если возникнут проблемы, я не буду принимать роды. Отправлю ее к врачу. Но она отлично сама о себе заботится.

Течение придвигало ее ближе и ближе к Тэннеру. А может быть, ей самой этого хотелось?

— Хорошо. — Тэннер поерзал на камне, и расстояние между ними уменьшилось еще на несколько дюймов. — Она замечательная женщина.

— Да. — Милейн что-то нащупала пальцами ноги. Ногу Тэннера? — Замечательная.

— Берт в восторге. Он немножко боится, но очень рад.

— Да?

Точно. Это была нога Тэннера, а иначе почему по ее телу будто пробежал электрический ток?

— Он никогда об этом не думал. Он даже не знает, кого хочет, мальчика или девочку, был бы только малыш здоровым.

— Так… так многие говорят.

Она хотела еще что-нибудь сказать, но не знала что. Стало совсем темно, и она не видела, смотрит ли на нее Тэннер. А ей хотелось, чтобы смотрел, очень хотелось, хотя она и убеждала себя, что у него есть кое-что поважнее, чем она.

Было безумием решить, что она сможет жить с ним рядом и не желать его. Она всего лишь коснулась пальцем его лодыжки, а уже желала его всем телом. Милейн хотелось рассказать ему все, что было с ней после того, как они расстались, хотелось, чтобы он знал, какими одинокими были ее ночи, как она старалась загрузить себя работой, чтобы ни о чем не думать.

А что он подумал бы о ее снах, если бы узнал, что, когда в комнате сгущались тени, ее охватывало желание и она тянулась к нему, призрачному, воскрешенному ее воображением?

Когда Милейн поняла, что он совсем близко, то постаралась погасить огонь в груди и стала лихорадочно искать какие-нибудь слова.

— Вы с Бертом друзья?

— Что? С Бертом? Да.

— Хорошо. — Господи, что бы еще сказать? — Карол здесь дома. Она все умеет. И она любит то, что делает.

— Берт тоже. Немногие умеют находить для себя подходящую пару.

А ты когда-нибудь станешь таким для меня? Испугавшись этого вопроса, а также того, как плохо она контролирует себя, Милейн посмотрела на почерневшие деревья, на небо и на первую появившуюся звездочку.

— Немногие.

— Вот твои родители, — тихо продолжал Тэннер. — Их развод, наверное, был для тебя трагедией?

— Не знаю. Я была слишком маленькой.

Оба замолчали. Она не могла быть уверена, но чувствовала, что Тэннер смотрит на нее. О чем он думает? Невозможно, чтобы он тоже не потерял здравый смысл, когда она была вся в пылу любовных мечтаний.

Милейн хотела только одного: ощутить прикосновение его рук к своей горячей и мокрой коже.

На этот раз, когда они дотронулись друг до друга, Милейн не отодвинулась. Она чувствовала себя так, словно живой и невредимой вышла из чудовищной аварии.

Три года назад он все знал о ней и о ее желаниях. У нее не было тогда сил говорить. Она сама не понимала, что привело ее в его объятия. Но он ответил на ее немой призыв.

Они были как в огне. И вместе тонули в неземных ощущениях. Сегодня опять их прикосновения грозили высечь огонь…

— Милейн!

— Что?

— Я думаю…

— Да? — Говори. Говори же скорее.

— Пора возвращаться.

6

Прошло еще пять дней. Милейн дважды виделась с Тэннером. Однажды они столкнулись на узкой дороге возле озера. В другой раз он заехал в больницу с лесником и пробыл достаточно долго, знакомя с ним Милейн и показывая ему все, что только можно.

Милейн же распаковывала ящики, училась пользоваться системой связи, помогала Берту и с удовольствием угощалась кулинарными изысками Карол. Каждый вечер или она звонила Эмбер, или Эмбер звонила ей. Телефонные счета грозили перекрыть все допустимые пределы, но в этом не было ничего нового.

Работы пока было немного. Заходили рыболовы, поймавшие на крючок себя вместо рыбы, велосипедисты, подвернувшие ногу, обожженные отдыхающие, недооценившие солнышко в горах.

Наконец Милейн решила, что может позволить себе побыть с Эмбер. Правда, отсутствовать ей разрешили недолго, потому что Берт и Карол устраивали в субботу обед.

— Не знаю, кого попросить, — сказала она по телефону Тэннеру. — Я думала, может, кто-нибудь из спасателей присмотрит за больницей? Я вернусь вечером.

— Едешь к Эмбер?

Проигнорировав нотки недовольства в его голосе, Милейн объяснила, что девочка хотела бы повидаться с ней до того, как начнутся занятия.

— Я здесь уже больше недели. Она же не понимает, что значит открывать больницу. В будущем, надеюсь, она будет проводить тут конец недели, но сейчас мне проще самой съездить к ней. Она немножко нервничает, потому что идет в новую школу. Надеюсь, мне удастся ее успокоить.

Тэннер предложил Реда. Юный спасатель повредил ногу и не мог работать вместе с остальными.

— Все равно нам нужен будет кто-то еще, разбирающийся в твоей работе. Иначе у тебя не останется ни одной свободной минуты. Правда, я думаю, ты хочешь большего, чем просто навестить девочку.

Милейн похолодела. Все эти дни она возвращалась мыслями к горячим источникам и почти убедила себя, что между ней и Тэннером нет ничего, кроме физического влечения.

Он напомнил ей, что у них остались кое-какие проблемы.

— Ты все еще не понял? Я делаю это не по обязанности. Мне самой до смерти хочется повидаться с ней.

— Даже если твоя жизнь от этого… Извини, Милейн. Это не мое дело.

— Да.

— Правильно. Только я знаю, что твое сердце разобьется, если в жизни Криса что-нибудь переменится.

Милейн не желала слушать. Еще раз сказав, что он лезет не в свои дела, она поблагодарила его за то, что он согласился оставить в больнице Реда, и положила трубку. Тэннер не понял ее. Не мог понять.

Эмбер очень вытянулась за то время, что они не виделись. Она вообще стала похожа на жеребенка, который еще не очень-то умеет собой управлять. Прошлогодние платья стали ей катастрофически малы, а новые, которые купил Крис, она хотела сначала показать Милейн, чтобы знать наверняка, не будут ли над ней смеяться в школе. Еще ей захотелось челку, но доверить свои волосы она могла только Милейн. Когда Милейн спросила о Крисе, Эмбер ответила, что он никогда не приходит к ланчу.

— Вообще-то у папы нет времени на еду. Он все время висит на телефоне.

— Он много работает?

— Много. Всем нравятся папины лыжи, а он никому не доверяет их делать. Так он говорит. Если он хочет стать богатым, то должен сам за всем присматривать.

А как же дочь? Сколько раз она заводила об этом речь с Крисом, и всегда безрезультатно.