Конни Банкер - Расплата за гордость

Адриано был теперь на расстоянии вытянутой руки и мог чувствовать напряжение, которое буквально струилось от Фионы.

Было ли это сексуальное напряжение? – спросил себя он.

– Здесь… здесь проходит полоса зеленых насаждений, и, кроме того, в папином завещании было указано, что место может быть продано только целиком как конная ферма.

Адриано подошел к Фионе почти вплотную и прислонился к косяку двери, пристально глядя на девушку.

– Как мудро с его стороны заставить свою единственную дочь взвалить на себя тяжесть поисков одного на миллион покупателя. Ты кажешься немного раздраженной. Я тебя нервирую?

Адриано доставило бы удовольствие узнать, что он был причиной ее неровного дыхания. Но, может быть, ей не терпелось избавиться от его присутствия совсем по другим причинам. Попав в ловушку человека, которому она когда-то отказала, Фиона могла испытывать страдания от одного его вида, чувствуя себя его рабой. Его губы сжались в очень тонкую линию.

– Конечно, нет, – выдохнула Фиона, медленно пятясь в коридор. – Но… но становится уже поздно. Может быть, мы быстро посмотрим конюшни… перед тем, как начнет смеркаться.

Адриано оттолкнулся от косяка. Неважно, что она чувствовала по отношению к нему сейчас, он был уверен, что время сыграет свою волшебную роль; время и его настойчивое желание. А потом будет неизбежное прощание. Он позволит ей сейчас выскользнуть из ловушки, но лишь на время, чтобы ослабить ее бдительность.

– Нет смысла показывать мне землю. Только конюшни и… другие постройки.

Адриано видел, как Фиона споткнулась, услышав эти слова, и с непередаваемым удовлетворением понял, что она подумала о том же, что и он. Офис. Место их любовных встреч семь лет назад.

Снаружи было еще светло, но уже начало понемногу смеркаться.

– У меня осталось всего три лошади. – Фиона говорила это, шагая впереди него по направлению к пустым стойлам. – Две из них так стары, что, возможно, не переживут этой зимы, и на них не стоило бы тратить деньги, но…

– Но ты просто не можешь иначе.

Фиона повернулась к нему, сверкая глазами от гнева.

– Это правда, Адриано! Я не могу смириться с мыслью, что их придется усыпить! Я знаю, что в этом нет никакого финансового смысла, и, я полагаю, для такого мужчины, как ты, все, что не имеет финансового смысла, не имеет смысла совсем. Но я боюсь, во мне еще осталось какое-то сострадание!

– А у меня нет?

Он смотрел на нее и сражался с желанием поцеловать ее в дрожащие розовые губы. Боже, после всего того, что было, он по-прежнему привязан к ней! Это сбивало его с толку, а растерянность была не из тех чувств, с которыми он был хорошо знаком.

– А у тебя нет! – согласилась она с горячностью. – Ты никогда таким раньше не был, Адриано. Что с тобой случилось?

Она хотела бросить ему этот вопрос с презрением, но с удивлением услышала в своем голосе заинтересованность.

– Жизнь заставила, – ответил он коротко.

– Я удивлена, что ты так и не женился.

Легкий прохладный ветер взъерошил ее волосы, и Фиона обхватила руками свое тело.

– Потому что я находка для женщин?

– Ты красив и привлекателен во всех отношениях. Я думала, женщины стоят в очереди перед твоим домом.

– О, они действительно стоят, – медленно протянул Адриано. – Просто я предпочитаю вести свободную жизнь.

Конечно, у него было множество любовниц, и Фиона почувствовала жгучий приступ ревности при мысли о них, деливших с ним постель все эти годы.

– Ну, мы продолжим двигаться к конюшне? Или у тебя есть еще какие-то неотложные вопросы?

– Я только попыталась быть вежливой, – пробормотала Фиона. – Если мы собираемся вместе вести дела, то должны стараться быть дружелюбными друг с другом, разве ты не согласен?

– Вести дела вместе?

Он начал двигаться по коридору, ведущему вдоль стойл, вглядываясь в заброшенные, пустые отделения и явно обращая внимание на признаки полной разрухи.

– Подожди. Мы ведем дело друг с другом или нет? – Фиона не двинулась с места, и Адриано пришлось остановиться и обернуться к ней. – Ведь именно этим мы занимаемся, разве нет? – настаивала она, чувствуя, как колотится ее сердце. – Ты ведь говорил, что собираешься купить это место.

– Я также сказал, что это будет зависеть от его состояния. Я, в первую очередь, как ты сама заметила, бизнесмен. Маловероятно, что я буду рад вложить деньги в бездонный колодец, из которого никогда не получу их обратно. Разве ты со мной не согласна?

Его губы сложились в улыбку, и Фиона передернула плечами, с болью понимая, что он играет с ней, хотя все то, что он говорил, мог говорить любой возможный покупатель. Любой бы потребовал увидеть товар и одобрить его перед тем, как вложить в него деньги.

– Мои лошади находятся здесь, – сказала она. – Я знаю, конюшни выглядят немного запущенными, но при вложении определенной суммы они могут быть с легкостью приведены в должное состояние.

– Это рекламная чепуха, которую твой бухгалтер просил тебя говорить?

– Это правда.

– Конюшни разительно отличаются от того, какими они были семь лет назад, – заметил Адриано, останавливаясь вместе с ней, чтобы взглянуть на одну из старых лошадей.

Он увидел, как подозрительность в ее взгляде сменилась на нежность, когда Фиона толкнула дверь стойла и начала поглаживать лошадь и что-то тихонько ей шептать.

– У тебя остался Пройдоха? – мягко спросил он, встав в затемненное пространство стойла позади Фионы.

Адриано провел рукой по боку лошади, не отрывая взгляда от опущенной головы девушки. Его внезапно охватили воспоминания. Он резко вдохнул в себя воздух, отводя от нее взгляд как раз в тот момент, когда Фиона подняла глаза.

– Его стойло немного дальше.

Фиона распрямилась, и ее лицо снова стало усталым. Она подождала, пока Адриано выйдет, и затворила дверь.

– Должно быть, это была очень горькая пилюля… принять все это…

– А ты как думаешь, Адриано?

На этот раз она не стала заходить в стойло, а лишь растворила дверь, чтобы Адриано мог зайти. Он провел рукой по черной голове Пройдохи. Фионе было слишком больно смотреть на эту картину.

– Что я думаю? – протянул он, с неохотой покидая стойло.

Езда на лошадях была в его крови. Адриано хотел бы сесть верхом на скакуна и проехаться на нем по полям, но сейчас было необходимо сделать более важные вещи.

– Я думаю… – продолжил он как бы в глубоком размышлении, пока они медленно шли по направлению к офисам.

А размышления его были лишь о том, как держаться к ней как можно ближе. Так близко, как он только мог, чтобы не возбуждать подозрений и в то же время заставить девушку постоянно чувствовать его рядом.