Кэтти Уильямс - С Новым годом, с новым счастьем!

Она взглянула на свои часы, а когда подняла глаза, за столом их было уже четверо. Женщина. А чего она ожидала?

– Моя подруга, Джек, – выждав достаточно, проговорил Доминик. – Мы знакомы, можно сказать, с незапамятных времен. – Взгляд, которым они обменялись, говорил о нежной близости. Затем женщина, приподняв брови и усмехаясь, посмотрела на них.

– Вообще-то мое имя Жаклин, – объяснила она на таком же превосходном, хоть и с акцентом, английском, как и у Доминика, – но он твердит, что будет звать меня Джек, пока я не отращу волосы.

У нее были очень короткие и очень темные волосы и гибкая, тонкая, изящная фигура. Ее можно было бы принять за балерину, если бы не рост. Она была очень высокая, но ее рост, как ни странно, придавал ей не изысканно-утонченный, а, скорее, привлекательно-мальчишеский вид.

Она устроилась поудобнее и объявила, не обращаясь ни к кому в отдельности, что бесподобно проводит время. В ночных клубах Парижа теперь такая скукотища. Слишком много красивых людей, и каждый старается перещеголять другого. А здесь так уютно. А деревенские клубы есть? Там танцы бывают? Она столько читала про английские национальные танцы, еще когда была девочкой. Ее они так всегда интересовали. А что туда надевают? И, если уж на то пошло, что там вообще делают? Наверное, все в клетчатых юбках и партнеры держатся за руки? Она прощебетала все это на одном дыхании.

Дэвид, казалось, застыл от потрясения. Доминик смотрел на нее с ленивой, снисходительной улыбкой, а Кэтрин, откинувшись на спинку стула, боролась с невыносимым ощущением собственной никчемности.

– Клэр только о вас и говорит, – с улыбкой обернулась Джек к Кэтрин, а потом что-то добавила скороговоркой по-французски Доминику, и оба заулыбались. – Когда я спрашиваю «Ну, а другие девочки в школе, как тебе они?», она отвечает, что с удовольствием пригласила бы на чай вас.

– Это стадия преходящая, – назидательным тоном отозвалась Кэтрин. – Как только Клэр полностью освоится, она забудет о моем существовании.

– А вас такое положение вещей не огорчает? – глубоким, полным иронии голосом поинтересовался Доминик. Он потянулся за бокалом, сделал глоток, а потом уставился на нее поверх края бокала. – То, что вы занимаетесь детьми, которые ненадолго появляются в вашей жизни лишь затем, чтобы потом исчезнуть из нее?

– Если бы это меня огорчало, – натянуто ответила Кэтрин, – я бы не работала учителем.

Джек следила за ними, глаза ее перебегали с одного на другого.

– Вы не замужем? – спросила она, и Кэтрин, вдруг смутившись, отрицательно покачала головой. – Ожидаете появления Мужчины с большой буквы? Наверное, самого Прекрасного Принца?

– Надеюсь, что нет, – беспечно вставил Дэвид. – Иначе куда, черт возьми, деваться мне?

В ответ на это Джек разразилась какой-то запутанной метафорой о «Золушках, получающих своих принцев», в конце которой Доминик покачал головой и весело заметил, что ей следует поменьше заниматься переводом на английский сложных французских идиом.

– Иначе, радость моя, ты можешь показаться глуповатой. Особенно, – добавил он тягуче, – в присутствии нашей милой учительницы. – Последнее замечание не замедлило превратить Кэтрин в эдакую мымру, которая все свободное время только и делает, что следит за правильностью речи окружающих и исправляет их ошибки.

– А мне ее английский кажется очень выразительным, – галантно отозвался Дэвид все с тем же ошарашенным выражением лица, как будто внезапно обнаружил, что несется в безвоздушном пространстве со скоростью света.

– Обожаю лесть, – сказала Джек, надувая губы и ухмыляясь одновременно. – Пойдем потанцуем. Вы ведь не возражаете, нет? – Она лучезарно улыбнулась Кэтрин. – Не хочу, чтобы меня обвиняли в краже чужих мужчин!

Они зашагали к площадке для танцев, ловко пробираясь сквозь толпу, а Доминик спросил:

– Как она тебе?

– Она выглядит очень юной и восторженной, – ответила Кэтрин, ненавидя себя за этот чопорно-добродетельный ответ. Впрочем, ей плевать, нравится ему ее ответ или нет…

Во время тех сумасшедших месяцев в Лондоне она и сама была такой же восторженной, она одевалась вызывающе, произносила вызывающие фразы и чувствовала себя живой и яркой. С тех пор, кажется, прошла целая жизнь. С тех пор и правда прошла целая жизнь.

– Ты говоришь так, как будто это преступление!

– Прекрати насмехаться надо мной! – рявкнула она, со злостью глядя на него.

– Я просто пытаюсь сообразить, каким образом, – ровным тоном объяснил он, – шесть лет могли превратить тебя в совсем другую личность. Запуганную, осторожную, прячущуюся под накрахмаленными тряпками и… – он бросил взгляд на ее волосы, – строгими прическами.

– Я вовсе не запугана! Чем это, по-твоему, я запугана?

– Может, жизнью?

– Что ты о себе воображаешь? – запинаясь, проговорила Кэтрин. – Ты совсем не знаешь меня сейчас, и ты не знал меня… тогда.

– Я тебя не знал? – Он наклонился поближе. – Почему ты так сказала?

– Прекрати травить меня! – Ее глаза в страхе скользнули по умному смуглому лицу.

– Так вот, значит, что я делаю? – Откинувшись на спинку, он лениво обвел взглядом зал. – А я-то думал, что поддерживаю цивилизованный разговор. Полагаю, этот парень, Дэвид, и есть тот, к которому ты посчитала необходимым вернуться?

Он даже не смотрел на нее, но она физически ощущала ледяное отвращение в его голосе.

– С Дэвидом я знакома всего четыре года.

– А что же случилось с тем, другим? Он решил, что овчинка выделки не стоит? – Доминик обернулся к ней, и взгляд его, в противоположность почти равнодушному тону, оказался острым, пронизывающим.

– Это тебя не касается. И вообще, я не намерена обсуждать с тобой свою личную жизнь!

– А ты ее с кем-нибудь обсуждаешь? – Он отодвинулся от столика и небрежно закинул ногу на ногу.

– Нет, – отрезала она. – Но если бы и обсуждала, то ты был бы последним в списке кандидатов в наперсники.

– Как ты здорово научилась защищаться, – сказал он, осушив бокал, и у нее на секунду возникло искушение сообщить ему, что защищаться она всегда умела и что в ней есть тысячи черт, ему неизвестных, а те, что он знал, на самом деле не существовали.

Он пожал плечами, сцепил пальцы рук в замок.

– Можешь держать свои секреты при себе. Но тебе, наверное, будет интересно узнать… – он перевел взгляд на танцплощадку, глаза его сузились, когда он наконец разыскал фигуру Джек рядом с Дэвидом, – что я обдумал твои слова насчет Клэр, и Джек теперь будет жить со мной и помогать в воспитании.

– Вот как? – При этом известии слабость разлилась по всему телу Кэтрин, и она в душе грустно посмеялась над своей глупостью. – Она не возражает бросить Париж?