Лето запахом тебя (СИ) - Мэй Инна

Поздним вечером леди Изабель открыла дверь своих покоев и обратилась ко мне:

— Я хочу отметить сегодня полтора месяца как я здесь. Но не в одиночестве, а в чьей-то компании. Кроме тебя мне некому предложить, так что сегодня моим компаньоном будешь ты.

— Мне не положено, миледи.

— Это приказ.

Тяжело вздохнув, я прошел в комнату госпожи. Раззоженный камин мерно трещал поленьями, отбрасывая на комнату лёгкий жёлтый свет. На столике возле камина стояла бутылка вина и два бокала. Смутившись такой интимной обстановкой, в которой не пристало находится госпоже и её охраннику, я уже был намерен отказаться и вернуться на своё место, но тихий голос миледи проговорил:

— Я знаю, что ты сейчас хочешь убежать, но я сейчас чувствую себя крайне одиноко. Не бросай меня сейчас, — призналась девушка, после чего я не смог уже исполнить свои прежние намерения.

— Хорошо.

— Спасибо, — произнесла она и села на стул, смотря в камин.

— Откроешь вино?

Я молча подошёл и откупорил бутылку вина, наполнив бокал госпожи до середины.

— Вот мне интересно: это жадность или забота? — возмущённо уставилась она сначала на бокал, а потом перевела взгляд на меня.

— Я просто не хочу, чтобы повторилась ситуация недавнего вечера.

— Боишься, что я начну танцевать, или что стану буйная?

— Думаю без музыки Вы не танцуете, так что второе.

— Ну ты же у нас сильный мальчик, свяжешь меня и положишь на постель, пока я не приду в себя.

— Я бы не позволил так себе поступить с Вами.

— Почему? — грустно спросила она, с лёгким любопытством посмотрев на меня.

— Потому что…, - начал я и замолчал, думая о настоящей причине такого поведения, а потом спустя нескольких секунд продолжил: — Я не имею права плохо поступать с женщинами.

— А разве связать это плохо? — спросила она, а я уже начал переживать за состояние своей госпожи. Уж очень странные она вопросы задаёт.

— Ну Вам же не понравилось, когда Вас связали преступники!?

Девушка неожиданно рассмеялась.

— Лэн, ты порой такой наивный, что я диву даюсь. Конечно я шучу сейчас.

— А у Вас миледи, порой очень странные шутки, — недовольно проговорил я, когда эта юмориста призналась, что разыгрывает меня.

— Тогда выпьем. За мои странные шутки и твою мужскую непоколебимость.

Я поднял бокал, и коснувшись с ней бокалами выпил за этот странный тост.

Видимо леди совершенно не знает своей меры. Потому что сейчас, она снова раскраснелась и говорила уже слегка заплетающимся языком. Зная, к чему это может привести, (а точнее, совершенно не зная) я уже немного заволновался. Девушка подозрительно уставилась на меня, а потом перевела свой взгляд на мои губы.

— Поцелуй меня, — произнесла она, что только что поднятый бокал в моей руке, заходил ходуном. Я поставил его обратно.

— Что?

— Что услышал. Поцелуй меня.

— Миледи, Вы небось снова шутите. Поверьте, это очень плохие шутки.

— Боишься не сдержаться?

— Боюсь отказать.

— Так не отказывай.

— Вы госпожа, а я Ваш стражник, который преставлен к Вам для Вашей безопасности.

— Ну и что?

Я недоверчиво взглянул на неё.

— Как что?! Это запрет.

Господи, я вел себя сейчас, как кисейная баба, которая отказывает из-за того, что это непристойно. Я это понимал. Более того, мне было это противно. Но как ещё я мог повести себя в данной ситуации? Пускай, как мне не хотелось на самом деле её поцеловать, я понимал, что это пагубно для нас обоих, и что наутро она об этом сильно пожалеет. К тому же, я не хотел портить наши с ней приемлемые для меня отношения друг к другу.

— Какой запрет? Тем более это останется между нами, — поглощая мои губы своим взглядом проговорила она.

— Госпожа, я предупреждал Вас, что Вам нельзя много пить.

— Так накажи меня, — чувственно проговорила леди, и подалась ко мне. Я резко встал из кресла.

— Вам нужно поспать. Вы не соображает, что Вы сейчас делаете.

— Не соображаю? Ещё как соображаю!? Я хочу отведать вкус твоих губ, — встала она и подалась в мою сторону. Господи, почему, когда она пришла в этот дом, её неадекватностью начал страдать и я?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я бросился к двери, чтобы не позволить леди себя поймать, но она кинулась за мной следом. Когда я открыл дверь, женская рука упрямо захлопнула её, и леди обняла меня.

— Ну поцелуй меня.

Я мягко освободился от её объятий и развернувшись отстранил её на метр от себя.

— Нам стоит прекратить это. А лично Вам пойти спать.

— Поцелуй, — уже настойчивее проговорила она, и подошла ко мне впритык, положив свои руки на дверь по сторонам от меня. Теперь я понимаю, что чувствуют женщины, находясь в такой ситуации. СТРАХ!

Её лицо медленно стало приближаться ко мне, на что я непроизвольно затаил дыхание, а мой взгляд приковался к её губам. Нежные губы накрыли мои, и я уже в очередной раз пожалел о своей слабости к ней, положив руку ей на талию, не в силах бороться с этим желанием. Запах вина коснулся моего носа, а девушка ещё ближе прижалась ко мне. Наверное это был мой первый раз, когда я пытался избавиться от своего желания. Но оно, овладев мной целиком и полностью, заставило сильнее прижать девушку к себе. Спустя нескольких минут девушка отстранилась.

— Что-то мне захотелось спать.

Услышав это, я поражено и задето уставился на нее. Уж мне ещё никто так деликатно не давал понять, что мой поцелуй не произвел никакого впечатления на него. Но через мгновение совладав с собой, я пожелал девушке доброй ночи и ушел из её покоев. К сожалению, мысли всю ночь возвращались к её губам и тому ошибочному поцелую, который я малодушно себе позволил.

Изабель

Утром я проснулась. Но лучше бы я заснула вечным сном. Стыд и позор вошли в мою душу, как незваные гости: резко, неожиданно, и до боли раздосадовано со стороны не хотевшего видеть их, хозяина. Сейчас я поняло одно: Никогда! Никогда я не притронусь к этому напитку от дьявола.

Вызвав горничную и одевшись, я вышла из своих покоев.

— Я больше никогда не буду пить спиртных напитков, — уверенно бросила я, когда взгляд Лэна обратился ко мне.

— Я рад, что Вы приняли такое благоразумное решение.

— Мне есть за что извиняться за вчерашнее? — решила я узнать, было ли вчерашним вечером то, что он посчитал неприемлемым. А конкретно, о том поцелуе.

Мужчина внимательно посмотрел на меня, а потом через некоторое мгновение ответил:

— Нет. Вам не за что извиняться за вчерашнее.

— Это хорошо. Значит тебе понравилось, как я целуюсь, — с ехидной улыбкой бросила я, и пошла обедать.

Когда я уже сидела за столом, и отчего то размышляла о том поцелуе, мне в голову пришло прозрение.

— Знаешь, что я тут поняла!? Я тебе нравлюсь. Да, точно нравлюсь. Ибо ты не полез бы вчера ко мне целоваться.

— Я полез к Вам целоваться? А это не Вы меня вчера прижали к двери и захватили в плен, требуя моего поцелуя?

— Скажи ещё, что тебе было неприятно?!

— Приятно. Тьфу ты. Это было непристойно.

— С моей или с твоей стороны?

Он замолчал.

— Понятно, значит теперь ты считаешь меня непристойной. Прекрасно, сам полез ко мне, а теперь обвиняет.

— Я к Вам полез!? Понятно. Видимо у вас совесть просыпается выборочно.

— Я не намерена объясняться с тобой. Моя честь надругана, я в трауре.

От такого разговора, мои нервы немного расшалились, а когда я нервничаю я много ем. Пожелав принести мне пирожные, я налегла на них.

Лэндон

Когда речь зашла о вчерашнем инциденте возле двери, меня обвинили в чём только можно. Поняв, что она не в силах признать в данный момент свой постыдный поступок, она начала просто спирать всю вину на меня. Ну кто бы сомневался!? Я ж мало того, что человек мужского пола, так ещё и тот, на кого можно всё повесить. Разозлившись от этого, я наблюдал как после трапезы, она начала поглощать "тоннами" сладкое.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})