Отличница для шеф-повара (СИ) - Котлярова Екатерина

— Машина уже ждёт у подъезда. Пойдём.

Я послушно следую за мужчиной и молчу всю дорогу до моего дома. И только выходя из машины, спрашиваю тихо:

— Мы ещё встретимся когда-нибудь?

— Если судьба столкнёт нас третий раз, я тебя уже не отпущу, — Беркут коснулся моего лба поцелуем. — Иди, Искорка. Счастливого дня.

Я стояла у ворот своего дома и смотрела вслед уезжающей машине, прижимая к груди самый красивый и самый драгоценный букет в моей жизни.

Глава 21

Юля

— Что это за мужик был? — хватая меня больно за локоть, спрашивает мать.

— Он полицейский, — пытаясь избавиться от железной хватки, отвечаю я.

— Ты с ним спала?

— Нет.

— То-то я смотрю, он тебе цветы подарил. Хорошо ночью потрудились, раз на такой букет он разорился, — будто не услышав мой ответ, продолжила говорить мать.

Женщина вырывает букет из моих рук и швыряет в мусорный бак. Я дергаюсь, пытаясь поймать его налету, но мать с силой тащит меня в дом.

— Мы ей мужа нашли, обхаживаем его так и эдак, а она спуталась непонятно с кем. Ноги раздвинула перед незнакомым мужиком. Ладно бы он богатым был. Нет. Она под нищего легла.

Женщина шипит змеёй, а я молча плетусь за ней, глотая слёзы. Знаю, что все возражения она пропустит мимо ушей. Если она в чём-то уверена, то нет смысла её переубеждать в этом.

— Отец уже ждёт тебя в кабинете. Иди к нему. Живо, — видя, что я остановилась, онемев от страха, мать впихивает меня в кабинет отца.

Полный мужчина с седыми волосами, которые зачесаны назад и выглядят засаленными от обильного количества лака, сверлит меня рыбьими прозрачными глазками. Его я ненавижу всеми фибрами своей души. Несмотря на то, что он мой отец.

— Ты где была, дрянь ты такая? — краснея и брюзжа слюной, спрашивает он, ударяя кулаком по столу.

— С Настей на вечеринку ходила, — тихо отвечаю, зная, что молчать нельзя. Зная, что будет хуже.

— Ты солгала. Сказала, что идёшь к ней ночевать. Ты знаешь, что за враньё ты будешь наказана.

Слышу, что отец встал и идёт ко мне. Сжалась всем телом, ожидая боли.

— Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю!

Я поднимаю взгляд, внутренне содрогаясь от отвращение, когда смотрю в эти прозрачные глаза.

— Я свою дочь растил не для того, чтобы она отдала свою девственность незнакомому уроду. Я в тебя деньги вкладывал, чтобы потом получить их обратно в несколько раз больше, когда ты вырастешь, и я тебя выдам замуж. Олег Леонидович сегодня согласился соединить наши фирмы. При условии, что ты будешь нетронутой, — хлесткая пощечина опускается на щёку.

Хоть я и ждала удара, падаю на пол, ударяясь плечом о спинку кресла. Закрываю голову руками, зная, что он начнёт бить меня ногами. Лежачую. Беззащитную. Ожидания меня не подводят. Один удар за другим обрушивается на моё тело. Жмурю глаза и пытаюсь абстрагироваться от боли. Всё это временно. Всё это пройдёт. Синяки сойдут.

— Вставай, — запыхавшись, говорит отец, который не привык к физическим нагрузкам. — Иди, приводи себя в порядок. Стилист тебя ждёт.

Превозмогая боль во всём теле, поднялась с дорогого ковра и, хромая, пошла в свою комнату, где меня ждёт стилист.

Жан стоит у окна, а его незаменимый чемоданчик стоит на туалетном столике. Мужчина всплеснул руками, когда увидел мой несчастный, заплаканный вид.

— Ma chérie, — бросился он ко мне, подхватывая под руки. — Что же он опять сделал с тобой. Старый урод, чтобы у него ноги отсохли.

Жан усадил меня в кресло, беззастенчиво оттягивая ткань платья и рассматривая наливающиеся фиолетовым синяки.

— Ты должна уйти. Ты совершеннолетняя, больше ничего не держит тебя в этом доме, — Жан достаёт мазь от синяков и начинает втирать мазь. — Я не могу на это больше смотреть!

— У меня ничего нет, Жан. Мне некуда идти. Я полностью завишу от них. Они считают каждую копейку, которую я трачу.

— Я готов дать тебе денег и предоставить жилье, ma chérie. Ты встанешь на ноги.

— Они тебя потом живьём закопают. Заставят все твои дорогие кисточки проглотить, если ты мне поможешь, — я качаю головой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Значит так! — Жан решительно хлопает в ладоши. — Слушай меня внимательно! Я тебе наношу макияж, делаю причёску. Ты надеваешь платье и выходишь к гостям. Улыбаешься, как положено, любезничаешь и делаешь вид, что всё в порядке. Твои родители успокаиваются и ослабляют бдительность. Я собираю тебе вещи на первое время, деньги, паспорт и необходимые документы. Через двадцать минут ты должна любыми способами сбежать с праздника. Куда тебя поселить я придумаю. Буду ждать тебя в такси за углом у дома Смирновых.

— Я… я знаю, куда я пойду… Я знаю одного… полицейского. Он мне поможет.

— Хорошо, моя дорогая. А теперь приступим к нашему плану…

Глава 22

Юля

Сижу на лестнице, прижимая к груди рюкзак со своими вещами, и ежусь от пробирающего до костей холода. Мозг до сих пор отказывается верить, что мне удалось сбежать, что родители не заметили моего ухода. Кажется, что я нахожусь в каком-то трансе, что все события последних суток это сон. Местами ужасный, а местами прекрасный настолько, что захватывает дух.

В знакомую дверь звонить боялась до чертиков. Семь раз отдергивала руку, не решаясь нажать на звонок. Терзали сомнения и страхи. Зачем Андрею на шее малознакомая девчонка? Что я ему скажу? Но, когда я отогнала сомнения и решилась позвонить в дверь, оказалось, что дома никого нет. По ощущениям, сижу уже больше двух часов на лестнице, жду мужчину.

— Юля? — удивленный вопрос и быстрые приближающейся шаги. — Что ты здесь делаешь?

— Я сбежала из дома, — признаюсь глухо, смотря во встревоженное лицо. — Мне больше некуда идти. Ты меня приютишь?

— Юля…

Мужчина странно смотрит на меня, руками удерживая за плечи. Я опускаю глаза, готовясь к отказу. Так и думала. Всю жизнь я нужна окружающим только для достижения их целей.

— Ты помнишь, что я тебе сказал сегодня утром? — видя, что в моих глазах собираются слёзы, спросил Андрей.

— Что больше не отпустишь, если мы встретимся ещё раз…

— Верно, — кивает, блестя глазами. — Ты понимаешь, что будет сложно? Понимаешь, что я буду сутками пропадать на работе, а зарабатывать копейки? Понимаешь, что буду приходить уставшим и злым? Понимаешь, что я не смогу дать тебе всего того, к чему ты с детства привыкла?

— Понимаю. Я сама к тебе пришла, — выпалила я, касаясь ладошкой гладковыбритой щеки.

Андрей кивает, принимая мой ответ. Звенит ключами, отрывает дверь и подхватывает меня на руки, занося в квартиру. Я могу только прижаться к нему ближе, наслаждаясь его запахом и теплом тела.

— Добро пожаловать домой, Искорка, — ставя меня на ноги, говорит Беркут.

Я улыбаюсь и онемевшими пальцами начинают снимать одежду.

Когда я скинула куртку с плеч, услышала, что мужчина втянул воздух сквозь сжатые зубы. Не успела ничего спросить, как сильные руки обхватили меня за плечи, мешая шевельнуться. Я испуганно дернулась, не понимая странной реакции мужчины, но хватка только усилилась.

— Не вертись! — приказал Андрей ледяным тоном.

Я вся сжалась. Что я могла сделать за минуту? Чем я могла так разозлить мужчину?

Горячие пальцы мужчины бесцеремонно расстегнули платье, открывая вид на усыпанную синяками спину. Андрей рыкнул, полностью снимая платье с плеч и оставляя меня стоять в одних трусах спиной к нему.

— Кто это сделал?

Голос пропитан яростью и злобой. Я мотаю головой, кусая губы, чтобы снова не разреветься. Чтобы не броситься к нему на шею и не начать жаловаться на свою жизнь. У него и так проблем достаточно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Кто. Это. Сделал? — снова настойчивый вопрос.

Сильные руки разворачивают меня лицом к мужчине. Вижу, что лицо Андрея потемнело от ярости. Крылья носа раздуваются, а глаза мечут молнии.

— Я сама. Упала с лестницы, — произнесла негромко, руками неловко прикрывая обнажённую грудь.