МотоКлуб «Ковбои» - Эстер Э. Шмидт

Трикси? Трикси здесь уже много лет. Она верна клубу и принадлежит ему. Именно она нужна тебе в постели. И у тебя никогда не было своей женщины, ты, чёрт возьми, делишься всем, как и твой отец. Чёрт, даже он изменял твоей матери, и именно поэтому она покончила с собой. Трикси могла бы справиться с твоими выходками, но я сомневаюсь, что эта сучка справится с тяжёлой жизнью, которая царит на этом ранчо.

Я отпускаю Харлин и бросаюсь на придурка, который думает, что может насмехаться надо мной, чтобы добиться своего. Мой кулак врезается ему в челюсть, и я кричу:

— Не смей, мудак, сравнивать мою женщину с моей матерью или меня с моим отцом! Или думать, что я предпочту шлюху своей Харлин. Она принадлежит мне и может справиться с чем угодно. — Я продолжаю наносить ему удары и выкрикивать оскорбления. — Харлин — не просто тело, которым можно делиться. Она моя, и я никому не позволю прикасаться к тому, что принадлежит мне. Твоя ложь причинила ей боль в последний раз, ты меня слышишь, ублюдок? Как и то дерьмо, что ты слышал в ту ночь, когда убили её отца и брата. Возможно, не своими руками, но мы знаем, что ты поставили свой Бронко посреди дороги на повороте, так что у них не было иного выбора, кроме как повернуть, чтобы избежать лобового столкновения. Они врезались в твой Бронко, это видно по краске. Они погибли из-за тебя. Их кровь на твоих руках. И подумать только, что твоя сучка-дочь отправилась к Харлин, потому что ей понадобилась чёртова футболка! Чёрт возьми, как ты позволил своей коварной дочери заставить тебя помочь ей избавиться от конкурентов в её глазах? И для того, чтобы она украла чёртову вещь?

Я вздыхаю и бросаю его обмякшее тело на землю, всё ещё сжимая ноющие кулаки, желая нанести ещё несколько ударов. Но этот ублюдок ни черта не стоит.

— Она хотела тебя, — бормочет Лео. — Трикси любит тебя, всегда любила. Она не переставала меня мучить. У меня не было выбора. — Лео начинает всхлипывать.

— Она твоя грёбаная дочь. Запри её, чёрт возьми, или приходи ко мне, и я бы с этим разобрался. Но нет. И теперь два невинных человека мертвы, потому что твоя извращённая дочь хотела того, что никогда ей не принадлежало. — Я плюнул в лицо человеку, который подвёл не только меня, мой клуб, Харлин, но и свою дочь. Чёрт, он подвёл весь грёбаный мир, не заметив, как его дочь превратилась в злобное существо.

Я делаю паузу, чтобы восстановить дыхание, и медленно поворачиваюсь к Харлин, надеясь, что всё это дерьмо не отпугнуло её. Но её уже нет.

— Где она? — рявкаю я.

Дэкер оглядывается и разводит руками.

— Не знаю, Президент. Она была здесь минуту назад.

— Присмотри за ним, — рычу я и выбегаю за дверь, но её уже нет, и вдалеке я вижу, как отъезжает её внедорожник.

Глава 7

Харлин

— Думаю, тебе нужно его выслушать, — говорит Кэссиди, заглядывая мне через плечо.

— А я думаю, что твоё предвзятое мнение — отстой. А теперь дай мне закончить удалять опухоль у этой собаки, потому что ты действуешь мне на нервы.

Кэссиди обходит стол.

— Нет. У тебя самая твёрдая рука и самые крепкие нервы из всех, кого я знаю и с кем встречалась. Но не самые умелые руки. Такие у Ропера.

— Ах, мы перешли к разговорам о сексе, и это ещё одна причина, по которой я не доверяю твоему мнению в этой ситуации, потому что ты скомпрометирована.

— А вот и нет, — фыркает Кэссиди.

— Да, — бормочет Хоакин. — Отличная работа, Харлин. Тебе удалось всё убрать?

— Да, — размышляю я и перепроверяю всё ещё раз, прежде чем начать зашивать.

— Кэссиди, на ранчо «Горячая кровь и железо» вызывают ветеринара. Примешь вызов? — спрашивает Хоакин

Кэссиди качает головой.

— Нет, пусть королева едет. Ей нужно когда-нибудь встретиться с ним лицом к лицу. За прошлую неделю он приходил сюда и к ней домой, по меньшей мере, два раза в день. Тебе нужно поговорить с ним и разобраться. Если не хочешь с ним трахаться, перестань морочить ему голову и отпусти.

Мне приходится с трудом проглотить её слова и игнорировать ребят, пока успешно не зашью рану.

Не отрывая взгляда от Кэссиди, я резко говорю:

— Я не могу смотреть ему в глаза, потому что даже не знаю, что делать и чего я хочу, ясно? Он избил отца Трикси у меня на глазах, потому что тот намеренно выехал на середину дороги, чтобы убить меня, но в итоге Лео убил моего отца и брата. Всё для того, чтобы его дочь могла прийти к нам домой и украсть футболку, которую я купила, потому что Трикси хотела её. О, и ещё она хотела Уэстона. Вот как всё началось, когда Лео услышал, как Уэстон сказал, что хочет меня. И Лео подставил Уэстона, так что каким-то извращённым логическим путём они решили, что Трикси должна быть с Уэстоном. Понимаете, для них всё сложилось бы идеально. Но я стояла у них на пути. Я. Всё дело во мне и Уэстоне. Я не могу осознать всё это. Всё слишком грубо, слишком безумно, слишком чертовски… Я не знаю, ладно?

Они смотрят на меня, и я понимаю, что держала всё это в себе больше недели и не делилась с ними раньше. Они ничего не знали, а теперь, когда знают, все советы иссякли, и они просто таращатся на меня. Я опускаю плечи и в тишине, под пристальными взглядами двух друзей, зашиваю собаку, а они помогают мне убираться.

Как только мы подходим к стойке регистрации, и Хоакин начинает проверять записи, Кэссиди, наконец-то, заговаривает, но я не ожидала, что она скажет мне именно это.

— По моему мнению, Уэстон во всём этом — хороший парень, Харлин. — Я собираюсь попросить её объяснить доводы, но она поднимает руку. — Пораскинь мозгами. Если бы Уэстон не вмешался, ты бы всё равно решила, что их смерть была несчастным случаем. Им бы всё сошло с рук. И кто знает, что эта сука не прикончит тебя в любой момент? Чёрт. Вот почему Ропер ошивается здесь целыми днями? Не из-за меня, а из-за тебя. Я такая идиотка. Он присматривает за тобой, потому что вице-президент и должен защищать женщину президента. Ублюдок. Я убью его за то, что он морочил мне голову своими слащавыми словами «я не