Самый достойный герцог - Полия Белгадо

Гром неожиданно замедлил ход и, кажется, насторожился.

— Моя шляпа! — услышал Себастьян, и в следующую секунду раздался женский крик, в лицо ударил порыв ветра и что-то еще более существенное.

Выплюнув нечто, напоминающее кружевную ленту, он поймал непонятный предмет и отбросил на землю. Конечно же, это и была дамская шляпка. Проклятие, откуда она здесь?

Подняв голову, он увидел вероятную ее обладательницу — хрупкую женскую фигурку, спускающуюся по склону и приближающуюся все быстрее. Надо признать, женщина двигалась довольно проворно, на такой скорости было нетрудно споткнуться и упасть. — Не спешите так! Вы можете…

Что и произошло. Девушка поскользнулась, упала на спину и остаток пути проехала на ней.

«Вот черт!»

Себастьян подбежал и протянул руку.

— Позвольте, мадам… — Слова застряли в горле. Второй раз за день он поймал себя на том, что не смеет поверить в происходящее. Может, ему померещилось? На него удивленно смотрели василькового цвета глаза, от которых он не мог отвести взгляд будто завороженный. — Это вы? — наконец произнес он. — Но как вы здесь оказались?

— Как я здесь оказалась? — недоуменно переспросила Кейт. — Хочу задать вам тот же вопрос.

Она была довольна, что не растерялась, по крайней мере, ей так казалось. И не слишком долго смотрела на незнакомца во все глаза, хотя оторваться от такого красавца сложно. Нет, он был не плодом ее воображения, а человеком, так сказать, из плоти и крови. Действительно, как странно, что они встретились.

Кейт еще раз оглядела мужчину. Сейчас он показался ей даже крупнее, чем запомнился. Поношенные сапоги и панталоны из оленьей кожи облегали мощные ноги и подчеркивали выразительные мышцы. На нем не было ни жилета, ни фрака, лишь свободная льняная сорочка навыпуск с расстегнутым воротом, что позволяло увидеть часть груди ниже шеи, кожа там была золотистой от солнца. Любопытно, все ли его тело покрыто загаром? Она осмелилась посмотреть в его черные глаза и замерла, будто под влиянием гипноза. Наконец он кашлянул, и чары рассеялись. Оставалось надеяться, что она не пробыла долго в столь глупом положении.

Кейт огляделась и оценила ситуацию. Она плюхнулась на землю, словно мешок с зерном, и теперь сидит в прежней позе, к тому же без шляпы и с растрепанной прической. Встав на ноги, она отряхнула, как могла, грязь с платья.

— Итак? — обратилась она к мужчине и оторвала колючку от рукава. — Как вы все объясните?

— Я объясню? — Себастьян выдохнул. — А почему вы считаете себя вправе это требовать, мадам?

— Мисс, — заявила она, расправляя плечи. — Я приглашена сюда самой вдовствующей герцогиней Мабери. — В самом деле? — Черная бровь поползла вверх. — А что сказал на это герцог?

Она посмотрела прямо на него, сохранив, впрочем, надменное выражение. Господь всемогущий, учитывая его теперешний внешний вид, она наверняка причислила его к прислуге. В вечер их первой встречи на нем был роскошный фрак, ведь он был на балу у Хоутона. Но мог сойти и за кучера, решившего воспользоваться случаем и побродить по саду дома господ.

— Думаю, он многое сказал бы, узнав, что его работник так вольно ведет себя с гостями.

Себастьян улыбнулся уголком рта.

— Но мне любопытно, что бы он сказал о той гостье, которая съехала по холму и имела очень неприглядный вид, к тому же разгуливала без компаньонки. Или она надеялась встретить своего Пирама?

Щеки ее запылали от воспоминания об их встрече в саду.

— Если я правильно помню, — продолжал Себастьян, — у вас есть привычка заговаривать с джентльменами и цитировать Шекспира.

Девушка возмущенно вскинула подбородок.

— Вы на что намекаете, сэр?

— По вашему мнению, я не джентльмен, потому оставим столь официальный тон. — Глаза, словно два уголька, двигались медленно, лениво оглядывая ее с головы до ног. Совершенно неприлично. Однако пульс от этого участился. — Или вы ищете вовсе не джентльмена? — Я… да как вы… — Кейт вспыхнула, беспомощно огляделась, заметила шляпку и бросилась ее поднимать.

Стряхнув грязь с полей, водрузила ее на голову.

Мужчина тем временем потрепал гриву огромного черного как смоль коня, достал откуда-то яблоко и протянул ему на ладони.

— Уже уходите, мисс?

— Да. Здесь совершенно невыносимая атмосфера.

Не успел он открыть рот, как она развернулась и бодро зашагала вверх по холму, старательно скрывая тяжелое дыхание по мере того, как склон становился круче. Она чувствовала на себе взгляд такой силы, что боялась, он прожжет дыру в спине. Взобравшись на вершину, она перевела дыхание и, замедлив шаг, принялась спускаться.

«Ах, Кейт, какая же ты дура!»

Она вновь себя скомпрометировала, а ведь всего-то и хотела подышать свежим воздухом после долгой поездки в карете из Лондона. Дорога была ухабистой, время тянулось невыносимо медленно, она страдала от духоты, но в большей степени от вынужденного пребывания в обществе Каролины и Элизы Девриз.

Корнелиус Девриз спал, а его жена и дочери строили планы, как заполучить лорда. При этом ни одна из них не испытывала смущение из-за присутствия мисс Мертон. Та же, чистая душа, благослови ее Господь, притворилась слепой и глухой. Скорее всего, известная английская тактичность удержала ее от реакции на бестактные высказывания американок.

По мере того как они удалялись от Лондона, пейзаж менялся. Кейт вынуждена была с неохотой признать, что сельская местность Англии чудо как хороша и разительно отличается от американской. Она изысканна и благородна, в то время как заокеанский ее собрат буйный и неприрученный.

Наконец они добрались до Хайфилд-парка, и у Кейт дух перехватило от красоты трехэтажного особняка с арочным входом и четырьмя колоннами. Интерьеры были еще прекраснее. Она была уверена, что видела значки доллара в глазах Элизы и Каролины, когда они шли, озираясь, по коридорам в свои комнаты, любуясь картинами и скульптурами. Никому и в голову не пришло спросить о хозяйке, но мисс Мертон сама объяснила им, что они встретятся в гостиной перед ужином.

Элиза отправила дочерей в комнаты отдыхать и готовиться к важному выходу вечером. О Кэтрин все привычно забыли. Нельзя сказать, что она ожидала иного или была этим недовольна. Отец заявил, что не будет тратить время на поездку в Суррей, передал ее на попечение Девризов и мисс Мертон и велел писать, как только на горизонте появится подходящий лорд, готовый сделать ей предложение. Элиза была мила с Кейт, заверила Артура, что его дочь в надежных руках, но ведь это лишь из-за прибыльных сделок с ее отцом. Наедине с ней Элиза вела себя по-другому. Кейт ожидала отношения в лучшем случае как к чужому человеку, а в худшем — как к конкурентке своим