Людмила Леонидова - Женихи из Брэнсона

— Нет, спасибо. Может быть, вы пока подберете к ней перчатки?

— С удовольствием. Из какой кожи предпочитает леди?

Вопрос застал Машу врасплох.

Тонко чувствуя клиента, девушка пришла на выручку:

— Крокодиловая, телячья, коровья, свиная…

Маша выбрала длинные, три четверти, из телячьей кожи.

Продавец уложила покупки в роскошный пакет с надписью известной фирмы.

— Чем будете платить?

Маша вынула кредитную карточку.

— Пожалуйста, распишитесь вот здесь.

Цифры, под которыми она поставила подпись, впечатляли. Но Маша и не подумала расстраиваться — совсем наоборот. Она решила также посетить огромный универмаг с тяжелыми крутящимися дверьми. Покупки затягивали, словно наркотики. Маша руководствовалась принципом, который она однажды вычитала: «Женщина не может жить без обновок. Они подпитывают ее новой энергией». Маша была полностью согласна с автором этого изречения.

Магазин «Селфридж» благоухал. Все пространство первого этажа занимал парфюмерный отдел со множеством пахучих пузырьков, бутылочек, амфор, расставленных на витринах. «Кристиан Диор», «Нина Ричи», «Ланком» — читала она знакомые названия. Девушки в элегантных костюмчиках, на каблучках предлагали понюхать, капнуть духи на кожу, нанести крем или сделать пробный макияж.

Выбрав духи «Эден», с запахом свежего утра, зелени и весны, Маша поднялась на следующий этаж. Здесь было царство белья, свитеров, всевозможных блузочек, брюк и прочего дамского счастья. Голова шла кругом. Чтобы только обойти все это, понадобились бы не часы, а дни.

Маша очень любила трикотаж. Мягкий и льющийся, он делал фигуру более женственной, создавал ощущение тепла. Костюм из сиреневого джерси, с неброской, но элегантной отделкой мог подойти для работы и отдыха.

— Вам очень к лицу, — поддержала ее продавец, заглянув в примерочную.

Облегающий жакет до талии с вшивным рукавом, чуть отстающая от шеи стойка, узенькая юбка. Хорошо, что нашелся точно ее четырнадцатый размер. Дорогая вещь была приятна на ощупь. В зеркало на Машу смотрела совсем другая женщина. Она не отказала себе в удовольствии сейчас же примерить к костюму шляпку.

«Завтра же надену на симпозиум», — решила Маша и попросила продавщицу отнести покупку к кассе. Оставались белье и туфли.

«Не забудь колготы с лайкрой», — вспомнила она наставления Оксаны. Колготок было немерено. Они висели на стендах, стояли натянутые на проволочные каркасики, лежали на полках и просто валялись на прилавках, имитируя беспорядок. Черные, белые, зеленые — здесь был представлен весь спектр красок.

Оксане она выбрала поплотнее, к объемным спортивным ботинкам, а себе потоньше. Темно-сиреневые, чуть отливающие перламутром кожаные туфли очень удобно сидели на ноге и должны были подойти к костюму.

Напоследок Маша решила купить подарки и направилась в магазин «Товары для джентльменов».

8

Однажды вечером в ее московской квартире раздался телефонный звонок.

— Детка, я прослышал, что ты намыливаешься за кордон? Надеюсь, не забудешь о родственниках? — нагло заявил бывший муж.

— Олег, — голос Марии Петровны звучал гневно, — мы расстались с тобой и точка. — Ты не мой родственник.

— Я бы хотел знать, — не обращая внимание на ее слова, продолжил он, — ты навсегда?

Чувствуя, что настырный Олег все равно не отстанет, Маша в сердцах воскликнула:

— Нет же, я отправляюсь с Оксаной в отпуск.

— А эту метелку зачем берешь? — не собираясь заканчивать беседу, Олег лез дальше.

— Всё! — воскликнула Мария Петровна и бросила трубку.

— Тетя Маш, это кто? — Видя ее расстроенное лицо, Оксана обняла Марию Петровну за плечи, решив переключить ее внимание на более приятную тему. — А этот Джон, он какой, красивый?

— Он умный, добрый, интеллигентный… — Женщина показала на фотографию с симпозиума. Джон среди коллег-врачей, рядом с Машей. Он уговорил ее сфотографироваться, чтобы показать снимок сестре. Мария Петровна в стильном трикотажном костюме. Сиреневый цвет ей очень шел, аккуратно уложенные в каре волосы молодили. Элегантный седовласый мужчина дружески положил ей руку на плечо. Доброжелательный взгляд ласковых глаз.

— Тетя Маша, а вы в него влюблены? — спросила Оксана, вглядываясь в лицо мужчины на снимке.

Мария Петровна взяла фотографию в руки: вопрос племянницы застал ее врасплох. Даже самой себе она не могла бы на него сейчас ответить. Столько воды утекло: тридцатилетнее расставание, бывший муж… Ей было хорошо и приятно с Джоном. Он показал себя ласковым, нежным любовником. Она уважала его, как друга, человека. Но влюблена ли она в него? Пожалуй, нет.

— Значит, он свободен? — сделала вывод девушка.

— Значит, да, — не придав никакого значения ее словам, беспечно бросила Маша и, с удовольствием разглядывая себя на фотографии, начала комментировать: — Это в день окончания симпозиума — рядом его приятель Поль. Он живет во Франции. А это Стив из Майами.

— И все они говорят на английском, — вздохнула девушка, — а я так, я боюсь ударить в грязь лицом.

— Тебе нечего бояться, — успокоила тетя, — у тебя по английскому всегда было «отлично».

— Да, но мне никогда не приходилось разговаривать с американцами, — возразила девушка.

— Ты хорошо знаешь грамматику, а все остальное дело практики. Сам Джон немного говорит по-русски.

— На открытках Брэнсон выглядит как в чудесной сказке, — перебирая присланные Джоном открытки, мечтательно протянула девушка, — столько зелени и воды. А вот на эту башню мы обязательно поднимемся. — Оксана рассматривала открытку, где среди холмов «Озарк» возвышалась стройная красавица-башня с водруженным на шпиле американским флагом. — Двести двадцать пять футов, это высоко? — Залюбовавшись видами курортного города, Оксана прикидывала, как перевести футы в метры.

Низкие домики чистенького города привели москвичек в восторг. По дороге из аэропорта Оксана молчала, вслушиваясь в мелодию американской речи. Джон показывал достопримечательности туристического города.

— Вот здесь всегда останавливаются автомобили, — сообщил он и притормозил. — Место необычное — музей. Он называется «Хотите верьте — хотите нет».

Домик с колоннами, составленный из разноцветных частей, выглядел будто после землетрясения: глубокие трещины, имитирующие раскол здания, покосившиеся стены, расщепленные пополам террасы, висящий на честном слове балкон. Даже фонтан перед музеем сохранил следы стихийного бедствия. Фигура испуганной девушки с большим бюстом и тонкой талией, которая виднелась будто в просвете окна на втором этаже, привлекала внимание туристов.