Александра Селлерс - Прикоснуться к звезде

После этого они посетили Великую мечеть пятнадцатого века и гробницу султанши Халимах в самом центре города. Впервые в жизни Лизбет довелось лицезреть подобную красоту. Ее рот то и дело открывался от изумления и восхищения.

В дверях, ведущих в один из залов, стены которого были украшены мозаикой, она остановилась, сраженная наповал. В помещении было очень светло, хотя совершенно непонятно, где находился источник света. Помещение просто сияло.

— Мы словно в огромном бриллианте! — прошептала Лизбет.

Помнится, Джафар в былые времена сотни раз описывал ей все эти архитектурные чудеса и обещал, что когда-нибудь она увидит их своими глазами. Чаще всего он рассказывал об этом в постели… Теперь он выполнил свои обещания. Они уже не были любовниками, как прежде, но оба ничего не забыли…

Джафар повез ее в пустыню, где они посетили старинные развалины. Лизбет снова была очарована, хотя и совсем по другой причине.

— Наверное, как раз в таком месте и нашли себе приют сбежавшие жены султана во главе с Роуз, — воскликнула она.

Здесь не было воды. Кирпичные полуразрушенные стены разделялись арками и были такими сухими, как песочная пыль, которую приносил с собой ветер пустыни. Руины выглядели напоминанием конечности всего живого.

— Насколько стары эти развалины? — спросила она, всматриваясь в каждый дюйм стены и пытаясь представить себе крепость в ее первозданной красе и людей, которые тут когда-то жили.

Джафар покачал головой:

— Их возраст практически невозможно установить. Кирпич этот используется на протяжении многих веков. Арки тоже очень древние. А детали, которые могли бы определить конкретный период, давно стерлись.

Лизбет застыла под крошащейся аркой, глядя на бескрайнюю пустыню. Легкий ветерок развевал подол ее юбки цвета изумруда, и едва не сдул шляпку, которую она придержала рукой.

— Я так и вижу, как однажды кто-то остановился в этих развалинах, — вдруг заговорила она, словно входя в транс. — Эта женщина стоит тут. Стоит и ждет кого-то. Почти как возлюбленная моряка, который ушел в долгое плавание. Она ждет его и молится. Только здесь море и шторм — из песка.

— И он вернулся? — спросил хриплым голосом Джафар.

Его голос вернул ее в реальность.

— Не знаю, — пробормотала Лизбет и покачала головой, словно желая сбросить с себя наваждение. — Возможно, нет.

— Она так до сих пор и ждет, — сказал он. — И спустя сотни, возможно, тысячи лет здесь еще чувствуется ее присутствие. Но как можешь ты это понять? Ты, женщина, которая не умеет ждать дольше недели? У тебя нет такого верного сердца, какое было у нее.

Дыхание Лизбет сбилось. Против желания в душе вспыхнул огонь. Во рту пересохло. Она не могла произнести ни слова.

— Что ты сделала с нами, Лизбет? — вопросил Джафар тихим голосом, но такая мощь крылась в нем, что женщина вздрогнула. — Я любил тебя так сильно, что хватило бы на тысячу жизней, но тебе этого было недостаточно. Ты убила мою любовь! — (Она пыталась сглотнуть, но во рту пересохло.) — Взгляни на меня.

В такой момент это было бы ошибкой, и Лизбет упорно смотрела вдаль, на дюны. Какой же таинственной казалась пустыня! Словно застывшее море.

— Посмотри на меня, Лизбет, — опять скомандовал Джафар. Теперь он подошел к ней совсем близко, приподнял рукой ее подбородок и заставил взглянуть ему в глаза.

— Мне ничего от тебя не было надо! — закричала она гневно, наконец обретя голос. — Я же говорила тебе, что хочу просто быть свободной. Ты же собирался владеть мной…

В напряженной тишине его губы прильнули к губам Лизбет. Жидкое пламя опалило ее, огонь заструился по жилам. Страсть была такой же сильной, как в момент их первого поцелуя, сотню лет назад.

Это был поцелуй человека, изнывающего от жажды. И ему нельзя было не подчиниться. Беспомощно застонав, Лизбет приоткрыла губы навстречу неизбежному.

Длилось это всего минуту, а казалось, прошла вечность. Также неожиданно Джафар поднял голову и отпрянул назад. Лизбет закрыла глаза от отчаяния и ощущения пустоты.

— Ветер стал сильнее, — заметил он хриплым голосом. — Лучше вернуться в город.

— Приготовь кофе, Ахмад, пожалуйста, и еще пару тостов для меня, — попросила Лизбет.

В столовой разговор определенно крутился вокруг нее. Стоило ей туда прийти, как все сразу замолчали. И не надо быть слишком умным, чтобы догадаться, кого они только что обсуждали.

Она взяла тосты и кофе и, пробормотав «спасибо», вышла на улицу. Солнце только-только вставало. Молодая женщина медленно побрела к себе в трейлер. Иногда она обедала в общей столовой, но, видно, сегодня не придется. Только настроение всем испортит.

Тина уже ждала ее.

— Как твое свидание?

— Мы поужинали, потом пошли в казино, — кратко ответила Лизбет, рухнув в кресло. Она бросила взгляд на вчерашний номер журнала, валявшийся на столе. Значит, вот как! Все уже прочли дурацкую статейку. Как смешно! И главное, никто не догадывается об истинных намерениях Джафа.

Откусив кусочек тоста, Лизбет облизнула пальцы и отпила кофе.

— Казино? — переспросила Тина.

— Роскошное. Очень, очень, — пробурчала Лизбет, выразительно махнув рукой.

— А ты играла?

— Нет.

— Неужели ни разу?

— Джаф достаточно наигрался за нас обоих.

— Полагаю, ты видела статью, — сказала Тина, кивнув в сторону журнала.

Лизбет кивнула в ответ.

Ее костюм уже выстирали, и теперь он висел на вешалке, готовый к съемкам. Тот самый, какой был на ней в субботу.

Лизбет поставила чашку и салфеткой вытерла замасленные пальцы. Затем поднялась.

— Я думала, мы снимаем другую сцену.

— Есть какие-то проблемы?

Если и была проблема, то она касалась Джафара, помешавшего съемкам. Но Лизбет решила промолчать.

Костюмерша пожала плечами.

— Черт. — Лизбет покачала головой. — Надеюсь, мы не будем снова снимать эту сцену на берегу.

Тут в дверь постучали, и вошел директор картины.

— Сегодня мы переснимаем некоторые дубли, Лизбет, — сообщил он.

— Слышала, — отозвалась она. — Что случилось, Масуд?

Он почесал за ухом.

— Мы хотим все же белую лошадь.

— Белую лошадь? — переспросила она в изумлении.

— И мизансцену мы чуть-чуть изменили. Ты убегаешь от Аднана, а он скачет за тобой на лошади и подхватывает на скаку.

Лизбет уставилась на него так, словно он сошел с ума.

— То есть мы отснимем все так, как было с Джафаром?

— Нас очень вдохновила эта идея. Очень, очень! Да и белый конь… будет выглядеть лучше.

Лизбет провела самое мучительное утро в жизни, пока они пытались отснять этот эпизод. А все из-за Джафара.